Ещё

«Новая Опера» представила «Фауста» Шарля Гуно 

Средневековая легенда о Фаусте — размышления о добре и зле, пороках и страстях, поиски смысла человеческого бытия, с тех пор как была опубликована в XVI веке издателем Иоганном Шписом, является не иссекаемым источником вдохновения для многих выдающихся творцов. Молодой режиссер Екатерина Одегова и опытный оперный драматург-интеллектуал Михаил Мугиншейн смело решили опере Гуно придать черты булгаковского фаустианства. И посвятили свою работу 150-летию первого московского спектакля (на сцене Большого театра) и 125-летию со дня рождения Михаила Булгакова.
Большой поклонник оперы Михаил Афанасьевич часто апеллировал к опере в своих произведениях. Например, в «Собачьем сердце» упоминается «Аида» Верди, а в «Белой гвардии», в повести «Тайному другу» и, конечно, в «Мастере и Маргарите» — «Фауст» Гуно. На этом и решили сыграть постановщики. Ради чего не только изменили время и место действия на Москву 30-х годов прошлого века и насытили сцену булгаковскими героями от бутафорского кота Бегемота до безмолвного Коровьева, который беспрестанно суетится, пританцовывая. Особенно запоминается и смешит его пляска с ведром. Этот вымыленный персонаж для оперы выглядел практически главным действующим лицом.
Но весь этот примитивный «оживляж» и экстремальное путешествие героев во времени и пространстве из московской квартиры в средневековый Конфитюренбург, наполненный «пряничными домиками» и разной «сувенирной» атрибутикой, в псевдоромантический сад, похожий на картинку из детского мультика (художник — Этель Иошпа), обратно в Москву, где хозяин жизни уже не Фауст, а Мефистофель, никак не роднит Гуно с Булгаковым. Партитура французского композитора не откликается на игры подсознания постановщиков, которые увлекшись надуманной фабулой, никак не выстраивают отношения между теми, кто интересовал Гуно. И знаменитый балетный акт «Вальпургиева ночь», вовсе выкидывают из спектакля за ненадобностью. А, между тем, первая постановка «Фауста» в парижском «Théatre-Lyrique» в марте 1859 года была принята публикой крайне холодно. Настоящий успех к опере пришел только десять лет спустя, когда композитор сделал вторую редакцию партитуры, написав, ставшую невероятно популярной эту вакхическую сцену.
"Фауст" обычно благодатен для певцов. Солистам (прежде всего, тенору, басу, сопрано и баритону) здесь уделено много места, и им есть, где показать свои вокальные возможности. По количеству шлягеров, любимых публикой, «Фауст» может поспорить с такими хитами оперного репертуара, как «Евгений Онегин», «Травиата» или «Кармен». Изумительный дуэт старого Фауста и Мефистофеля, пылкая каватина Валентина, зловещие куплеты Мефистофеля «О золотом тельце», наивно-восторженные куплеты Зибеля, трепетная каватина Фауста, прекрасная «Ария с жемчугом» Маргариты, знаменитый любовный дуэт главных героев, квартет Марты и Мефистофеля с Фаустом и Маргаритой и, наконец, серенада Мефистофеля.
Но то ли от премьерного волнения, то ли от того, что бытование солистов на сцене интересует постановщиков куда меньше, чем процесс «обулгакивания» Гуно, а у дирижера Яна Латама-Кёнига оркестр играет очень громко, без изящества, свойственного французской музыке, и в запредельно медленных темпах, никто из солистов не был безупречен. Татьяна Табачук (Марта) и вовсе умудрилась пропустить почти половину знаменитого квартета. Баритонам Андрею Бреусу и Илье Кузьмину (Валентину из двух первых спектаклей) партия совсем не по голосу. Обе Маргариты (Елизавета Соина и Екатерина Миронычева), чувствуется, что еще свою роль не доделали. Хотя у них, как и у Фаустов (Хачатур Бадалян и Георгий Васильев) и Мефистофелей (Евгений Ставинский и Алексей Тихомиров) есть все шансы сделать эти роли своими коронными в перспективе. В других постановках, или обретя внутреннюю свободу от данного сценического варианта.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео