Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Настоящий Шуйский. Анатолий Васильев отмечает 70-летие на сцене Театра им. Моссовета

Ведущий актер отмечает 70-летний юбилей. Отказав журналистам в интервью, он оставил публике лишь одну возможность узнать о его творческой жизни — увидеть спектакли с ним.«Вечерка» остановила свой выбор на «Царстве отца и сына» по пьесам «Смерть Иоанна Грозного» и «Царь Федор Иоаннович» в постановке . Спектакль, повествующий о природе власти на Руси, сегодня выглядит не менее актуальным, чем в дни премьеры шесть лет назад.

Настоящий Шуйский. Анатолий Васильев отмечает 70-летие на сцене Театра им. Моссовета
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва

() заканчивает свое правление: казни неверных и ведение синодника, бессилие перед поляками, подготовка к очередной свадьбе — все это дает приближенным основания полагать, что жизнь царя уперлась в тупик. Самые активные из них, князь Иван Шуйский (Анатолий Васильев) и боярин (), уже примеряют власть. Ведь сын Грозного Федор () своим простодушием являет полную противоположность отцу. Он восходит на престол, однако вскоре умирает, и к власти приходит Годунов.

Видео дня

Спектакль замечателен тем, что в трактовке истории он смещает акценты с самих фактов на их причины, оценки производятся сквозь эмоции и мотивы героев. В центре действия — человеческие отношения, и это вкупе с блестящей игрой артистов возводит постановку до глубокого психологического театра. Шуйский-Васильев предстает отнюдь не хищником от политики, как принято полагать.

Для зрителей история давно не была такой понятной и «живой» — среди них стоит «мертвая» тишина. Контраст сцены и зала со стороны кажется случайностью. На самом деле это редкий случай, когда в игру вовлечена публика. Ведь в таком контрасте выдержано все действие, сценография и костюмы . В правление Грозного все одеты в черное, Федор — в белое. Так показано нутро отца и сына: греховное у первого и ангельское у второго. Музыка тоже разная: тема Федора — это русские народные мотивы на балалайке, тема Грозного с сильными басами напоминает порой аккомпанемент к блокбастеру.

Говоря об имениннике, стоит отметить его удивительное умение — наделять любого своего героя светом доброты. Будь то в кино или на сцене, его роли всегда вызывают сердечный отклик. В случае со спорным историческим персонажем Шуйским он добивается от зрителя жалости, что в итоге оказывается главной эмоцией в восприятии спектакля.

Когда в финале выясняется, что борцы за власть его повесили без ведома царя Федора, жалость распространяется уже на всех. Этому настроению способствует и партнер актера Виктор Сухоруков: он играет добрейшего царя так, что даже самые лукавые кажутся ему родней. А уж Шуйский становится его братом по несчастью и — благодаря мастерству Васильева — оказывается ровней царю.

Актерский ансамбль компенсирует внешнюю сдержанность постановки напряженной игрой на нерве со взрывом страстей. Таким и должен быть спектакль об истории. Удовольствие лицезреть все это, разгадывать ход событий и быть к ним причастным длится всего чуть менее трех часов с одним антрактом.