Ещё

Суровая сюрреальность 

«Дали, Эрнст, Миро, Магритт» в Гамбурге
Выставка живопись
В гамбургском Кунстхалле открылась выставка «Дали, Эрнст, Миро, Магритт… Сюрреалистические встречи из четырех частных собраний». В подсчете редкостей запутался специально для «Ъ» АЛЕКСЕЙ МОКРОУСОВ.
Если задаться вопросом, что осталось от сюрреализма сегодня и осталось ли от него что-то вообще, фрейдизм будет, видимо, последним, что прозвучит ответом. Путешествие в подсознательное как основной лозунг течения, сон как главное средство познания мира — с годами все это выглядит ловким рекламным лозунгом, хотя обаяния от картин, созданных в золотую пору движения, 1920-1930-е годы, не убавило. Той поре принадлежат и лучшие произведения нынешней выставки в Кунстхалле Гамбурга, будь то «Пейзаж с девочкой со скакалкой» (1936) Дали или «Воспроизведение запрещено» (1937) Рене Магритта, запечатлевшее мужчину перед зеркалом, в котором тот видит свою спину. Магритт отказывался называть себя сюрреалистом и признавать влияние психоанализа на свое творчество. Его интересовали не сознание полусонного творца, но отношения между предметами и явлениями. Героями картин стали яблоки, человек с дыней, покрывала, разбитые зеркала. В то же время создавались и полотна Ива Танги, с их изменчивым, словно переливающимся цветовым фоном, парящими в невесомости силуэтами и пустынной линией горизонта.
Гамбургская выставка стоит на четырех китах — важнейших частных коллекциях сюрреализма из Европы, собранных в свое время художником и куратором Роландом Пенроузом, поэтом Эдвардом Джеймсом, коллекционерами Габриэлой Кайлер, а также Уллой и Хайнером Пицшами. Сегодня лишь Пицши продолжают собирать, остальные коллекции распылены между крупными музеями. В выставке участвуют лондонская Галерея Тейт, Музей Бойманса—ван Бойнингена в Роттердаме, Художественные собрания земли Северный Рейн-Вестфалия в Дюссельдорфе; важнейшее место занимают произведения из Шотландской национальной галереи, обладающей благодаря завещанию Кайлер и покупке части пенроузовского собрания одной из крупнейших коллекций дадаизма и сюрреализма в мире.
Среди 200 отобранных для Гамбурга работ есть вещи очень известные, вроде сложенного из огромных красных губ дивана Сальвадора Дали (1938) и разрисованной им ширмы длиной в четыре метра, но есть и малознакомые, редко или вообще никогда не покидающие места постоянной дислокации, это касается прежде всего вещей из берлинской коллекции Пицшей. Среди авторов — по-прежнему малознакомые широкой публике художницы-сюрреалистки, англичанка Леонора Каррингтон и американка Доротея Таннинг (обе были возлюбленными Макса Эрнста), а также француженка с русскими корнями Леонор Фини, она известна работой в театре, в том числе с Джорджо Стрелером, и в кино — Фини придумывала костюмы для «Восьми с половиной» Феллини.
В остальном подборка художников типична для мегашоу сюрреализма — Поль Дельво соседствует с Пикассо, а Ман Рей с Генри Муром. Есть и вещи послевоенных лет, когда сюрреализм постепенно изживал себя и превращался в собственную пародию; работы Эдуардо Паолоцци и Рихарда Эльце здесь исключение.
Многие произведения все еще выглядят провокативно. Сюрреалисты любили темы, запретные прежде для вольнодумно-художественного обсуждения, такие как христианство и его символы, их отношение трудно назвать восторженным. В Гамбурге показывают хранящуюся в Тейт «Пьету, или Революцию ночи» (1923) Макса Эрнста, где «мадонна», держащая на коленях мужское тело, тоже мужчина. В истории изобразительного искусства сюрреализм — последний всплеск антиклерикальной традиции Просвещения с его стремлением отменить табу и границы ради прямого диалога. Место духовных учителей на какое-то время занял Фрейд, Дали был его внимательным читателем, став главным буксиром фрейдизма в живописи.
"Сюрреалистические встречи" готовили три музея — кроме Гамбурга это Эдинбург и Роттердам, где «Встречи» откроют весной. В каждом городе они выглядят по-иному; в Гамбурге, например, появилось почти три десятка новых экспонатов. Неизменно лишь количество архивных материалов — более 400, включая письма Дали и Эрнста, все они связаны с коллекционерами, ставшими в итоге главными героями выставки. К искусству те приходили по-разному. Кайлер была профессиональным игроком в гольф, Роланд и Валентина Пенроузы и сами художники, их работы сейчас тоже показывают. Интересна и фигура Джеймса, поэта из богатой семьи, заключившего в 1937-м с Дали договор на покупку всех его новых работ. При этом Джеймс не считал себя коллекционером, часть собрания он продал ради обустройства в Мексике фантастического «райского сада». Такой обмен выглядит как альтернатива человеческой зависимости от искусства, но одновременно — как реализация его сладких снов, разве что девочки с прыгалками не хватает.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео