Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Суровая сюрреальность

"Дали, Эрнст, Миро, Магритт" в Гамбурге

Выставка живопись

Видео дня

В гамбургском Кунстхалле открылась выставка "Дали, Эрнст, Миро, Магритт... Сюрреалистические встречи из четырех частных собраний". В подсчете редкостей запутался специально для .

Если задаться вопросом, что осталось от сюрреализма сегодня и осталось ли от него что-то вообще, фрейдизм будет, видимо, последним, что прозвучит ответом. Путешествие в подсознательное как основной лозунг течения, сон как главное средство познания мира -- с годами все это выглядит ловким рекламным лозунгом, хотя обаяния от картин, созданных в золотую пору движения, 1920-1930-е годы, не убавило. Той поре принадлежат и лучшие произведения нынешней выставки в Кунстхалле Гамбурга, будь то "Пейзаж с девочкой со скакалкой" (1936) Дали или "Воспроизведение запрещено" (1937) , запечатлевшее мужчину перед зеркалом, в котором тот видит свою спину. Магритт отказывался называть себя сюрреалистом и признавать влияние психоанализа на свое творчество. Его интересовали не сознание полусонного творца, но отношения между предметами и явлениями. Героями картин стали яблоки, человек с дыней, покрывала, разбитые зеркала. В то же время создавались и полотна Ива Танги, с их изменчивым, словно переливающимся цветовым фоном, парящими в невесомости силуэтами и пустынной линией горизонта.

Гамбургская выставка стоит на четырех китах -- важнейших частных коллекциях сюрреализма из Европы, собранных в свое время художником и куратором , поэтом Эдвардом Джеймсом, коллекционерами Габриэлой Кайлер, а также Уллой и Хайнером Пицшами. Сегодня лишь Пицши продолжают собирать, остальные коллекции распылены между крупными музеями. В выставке участвуют лондонская Галерея Тейт, Музей Бойманса--ван Бойнингена в Роттердаме, Художественные собрания земли Северный Рейн-Вестфалия в Дюссельдорфе; важнейшее место занимают произведения из Шотландской национальной галереи, обладающей благодаря завещанию Кайлер и покупке части пенроузовского собрания одной из крупнейших коллекций дадаизма и сюрреализма в мире.

Среди 200 отобранных для Гамбурга работ есть вещи очень известные, вроде сложенного из огромных красных губ дивана Сальвадора Дали (1938) и разрисованной им ширмы длиной в четыре метра, но есть и малознакомые, редко или вообще никогда не покидающие места постоянной дислокации, это касается прежде всего вещей из берлинской коллекции Пицшей. Среди авторов -- по-прежнему малознакомые широкой публике художницы-сюрреалистки, англичанка Леонора Каррингтон и американка Доротея Таннинг (обе были возлюбленными ), а также француженка с русскими корнями Леонор Фини, она известна работой в театре, в том числе с , и в кино -- Фини придумывала костюмы для "Восьми с половиной" Феллини.

В остальном подборка художников типична для мегашоу сюрреализма -- Поль Дельво соседствует с Пикассо, а Ман Рей с . Есть и вещи послевоенных лет, когда сюрреализм постепенно изживал себя и превращался в собственную пародию; работы Эдуардо Паолоцци и Рихарда Эльце здесь исключение.

Многие произведения все еще выглядят провокативно. Сюрреалисты любили темы, запретные прежде для вольнодумно-художественного обсуждения, такие как христианство и его символы, их отношение трудно назвать восторженным. В Гамбурге показывают хранящуюся в Тейт "Пьету, или Революцию ночи" (1923) Макса Эрнста, где "мадонна", держащая на коленях мужское тело, тоже мужчина. В истории изобразительного искусства сюрреализм -- последний всплеск антиклерикальной традиции Просвещения с его стремлением отменить табу и границы ради прямого диалога. Место духовных учителей на какое-то время занял Фрейд, Дали был его внимательным читателем, став главным буксиром фрейдизма в живописи.

"Сюрреалистические встречи" готовили три музея -- кроме Гамбурга это Эдинбург и Роттердам, где "Встречи" откроют весной. В каждом городе они выглядят по-иному; в Гамбурге, например, появилось почти три десятка новых экспонатов. Неизменно лишь количество архивных материалов -- более 400, включая письма Дали и Эрнста, все они связаны с коллекционерами, ставшими в итоге главными героями выставки. К искусству те приходили по-разному. Кайлер была профессиональным игроком в гольф, Роланд и Валентина Пенроузы и сами художники, их работы сейчас тоже показывают. Интересна и фигура Джеймса, поэта из богатой семьи, заключившего в 1937-м с Дали договор на покупку всех его новых работ. При этом Джеймс не считал себя коллекционером, часть собрания он продал ради обустройства в Мексике фантастического "райского сада". Такой обмен выглядит как альтернатива человеческой зависимости от искусства, но одновременно -- как реализация его сладких снов, разве что девочки с прыгалками не хватает.