Ещё

Дойти до самой жути 

Дойти до самой жути
Фото: Коммерсант
показал меняющееся лицо эпохи в Музее Москвы
Выставка современное искусство
В Музее Москвы при поддержке галереи «Риджина» открылась выставка Семена Файбисовича с двумя его последними проектами о Москве — «Мой двор» и «Казанский В.». О новом художественном курсе важного советского андерграундного художника рассказывает МАРИНА АНЦИПЕРОВА.
Семен Файбисович — одно из главных лиц отечественного неофициального искусства. В отличие от Кабакова с Пивоваровым он не занимался концептуализмом, в отличие от Комара с Меламидом — соц-артом. Он рисовал реалистические картины, портреты советского времени — в поездах метро, на улицах и демонстрациях, а оттого не укладывался в общий контекст и не всегда был понятен иностранцам. , автор монументальной книги о советских художниках во времена гласности, писал о Семене Файбисовиче так: «выглядит как Санта-Клаус, а его работы в технике фотореализма сентиментальны, как поздравительные открытки». Сентиментальности автор как раз и не предполагал и предлагал антисоветскую альтернативу: за одинаковыми лицами на улицах скрывалась общая атмосфера советской тоски и жути, которая была подтекстом его реалистического толка работ.
Файбисович начинал с абстракции, и к абстракции он вернулся в 1990-е (с фокусом не на то, что мы видим, — а как мы это видим), перед тем как совершить долгий перерыв в своей живописи. И в этом отношении его интересно сравнить с другим художником конца XX века, знаменитым своим движением в живописи от реализма к абстракции и наоборот — . Решение попробовать заниматься живописью по фотографиям выводит последнего из творческого тупика и паузы в работе — сначала он списывает с газет и архивов, потом начинает использовать собственные фотографии. Идея использовать фотографию в качестве базового материала избавляет его от обязательства проецировать смысл — а монохромная гамма подчеркивает искусственность и «открыточность» фотографии. Рихтер размывает отдельные детали и тем самым убирает слишком подробную информацию фотографии, где все детали равнозначны. С 1976 года его баланс смещается в сторону беспредметного искусства, однако он продолжает заниматься фотографией.
Использовать фотографии в качестве материала для своих работ Файбисович начинает в середине 2000-х годов после долгого периода в занятии живописью. Как и Рихтер, он размывает фотографии на своих картинах в поисках новой художественной выразительности. Как и у Рихтера, его фотореалистические работы предполагают существование другой реальности, проступающей под ними. У Рихтера внутри каждой работы лежит абстракция и философское рассуждение о том, что мир непознаваем — по крайней мере, полностью. У Файбисовича — одновременно и абстрактное, и конкретное лицо эпохи.
В Музее Москвы представлены две серии Файбисовича — пасторальный «Мой двор» 2014 года и совсем свежий, повышенной контрастности «Казанский В.», напоминающий своими тонами и живописной фактурой то Караваджо ("В духе старых мастеров"), то передвижников ("Животный мир"), а то и кубистов ("Свет божий"). Обе серии посвящены неизменной музе Файбисовича, «мусорной» (как он сам ее называет) Москве — с голубями и грязью, бомжами и трещинами на асфальте. После «Моего двора» художника стали спрашивать, отчего же он смягчился — и начал рисовать счастливых людей и детские площадки. Но «Казанский В.» становится вновь воплощением московской жути: грузные и тревожные люди спешат, едят и спиваются в привокзальном безвременье, которое становится метафорой наступившей эпохи. Обе серии развешаны по краям высокого верхнего зала Музея Москвы, так что граница между ними очерчена нечетко и, проходя от пасторали прошлых лет к «Властной вертикали» и «Люку, голубю с двумя бомжами», поневоле ощущаешь тяжелое сгущение времени и вновь проступающее тревожное лицо эпохи — которая в глазах художника становится все конкретнее и конкретнее.
Видео дня. История красавицы, 25 лет просидевшей взаперти
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео