Ещё

Екатеринбургский театр оперы и балета показал в Москве лучшие работы 

Екатеринбургский театр оперы и балета показал в Москве лучшие работы
Фото: Российская Газета
Третий спектакль, ставший российской театральной премьерой «Пассажирки» , показали в программе Международного форума «Мечислав Вайнберг. Возвращение».
За последние годы екатеринбургский театр вышел на ведущие позиции в музыкальной жизни страны и сегодня составляет конкуренцию не только Большому и Мариинскому театрам, но и радикальному уральскому соседу — Пермскому оперному, причем как в оперном, так и в балетном репертуаре. Московские афиши екатеринбуржцев — баланс классики и эксклюзива: новые балеты и авторская реконструкция «Тщетной предосторожности», "Граф Ори" Джоаккино Россини и актуализированный "" в интерпретации , сенсационные российские премьеры «Сатьяграхи» и «Пассажирки» Вайнберга, новые сценические версии «Ромео и Джульетты» и «Кармен».
Александр Титель выбрал для своей «Кармен» первую авторскую версию партитуры с разговорными диалогами, которые екатеринбургские артисты играют на французском. История «Кармен» перенесена в ХХ век, в послевоенную Европу: броневик на сцене соседствует с гремящим по рельсам городским трамваем (художник ), атмосфера пронизана радостью мирного времени. Спектакль очаровывает деталями: рапидными сценами юных тореро — пластическими увертюрами в постановке Татьяны Багановой, воздушностью, светозарностью, разлитой в атмосфере действия, бойкими работницами табачной фабрики, выбегающими на улицу покурить и выпить кофе, разгоряченными мужчинами, разглядывающими их из окон трамвая.
Здесь же дети, прыгающие на броневике, солдаты, разнимающие женские драки, красотка Кармен с пластикой тигрицы (), обольщающая Хозе. Оркестр под управлением Михаила Гюттлера не нагнетает страсти, а, наоборот, высвечивает невесомую легкость, прозрачность, почти джазовый драйв музыки Бизе. В этой «Кармен» все органично, все дышит жизнью: и история с контрабандистами, устраивающими бандитские разборки, и образы подруг Кармен — соратниц бандитов, и неожиданная энергия Микаэлы (), с которой она бьется за своего Хозе. А главное — впечатляющие работы Ксении Дудниковой (Кармен) и Липарита Аветисяна (Хозе): их дуэт строится на тончайших нюансах и свежем, естественном вокальном прочтении. Никакой «оперности», преувеличенности эмоций — только простота и ясность, воздушность искушающей Хозе «Хабанеры», нежная страсть голоса Аветисяна, его живые реакции на каждое слово Кармен, теплота тембра — даже в сцене убийства. Это одна из самых неожиданных и убедительных «Кармен» из всех, которые можно увидеть сегодня.
Екатеринбургский театр оперы и балета вышел на ведущие позиции и составляет конкуренцию Большому и Мариинскому
Другой оперный спектакль екатеринбуржцев — «Пассажирка» в постановке Тадэуша Штрасбергера — представил фундаментальную работу театра над сложнейшим музыкальным материалом. Это опера о беспрецедентном в истории человечества зле — об Освенциме. О том, что не должно быть забыто. Живая боль и личное переживание — не исторического прошлого, а того, что всегда может стать настоящим, — суть штрасбергеровской трактовки партитуры. Его спектакль, как медитация, как погружение в живой ад, где дымят кирпичные трубы печей, сжигающих людей заживо, где на нарах умирают узницы, а эсэсовцы забивают свои жертвы насмерть.
Образ этого мира на сцене — трубы и огромная куча оставшихся от убитых вещей (художники Штрасбергер и Вита Цыкун). Мрачный свет, окрашивающий действие бурым оттенком адского огня, — одинаковый и в концлагере и на морском лайнере. Над пассажирами, танцующими на палубе рок-н-ролл, над бывшей эсэсовкой фрау Лизой и ее мужем-дипломатом Вальтером растягивается странное небо, напоминающее окровавленное полотно. Здесь происходит встреча надзирательницы Освенцима фрау Лизы () и ее бывшей узницы Марты (). Воспоминания и страх эсэсовки быть разоблаченной, молчаливый взгляд Марты, открывающийся за окнами кают ад Освенцима. Артисты проживают все, что чувствуют их «прототипы» — и поющая русскую песню Катя (), и обучающая тоненьким голоском французским спряжениям глагола «жить» француженка Иветта (Олеся Степанова), и чешка Бронка, и полька Кристина… — они все погибнут в печах. А Реквиемом по ним зазвучит «Чакона» Баха, которую Тадеуш, жених Марты, играет на скрипке немецким офицерам. Музыку великого немца подхватывает оркестр под управлением Оливера фон Дохнаньи — как молитву по тому вечному и прекрасному, что может спасти людей, своими руками творящих ад на земле.
*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере «РГ»
Видео дня. Почему в СССР любили стены из стеклоблоков
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео