Ещё

«Рождаем прекрасное». Как работает театральная студия для особенных детей? 

«Рождаем прекрасное». Как работает театральная студия для особенных детей?
Фото: АиФ Архангельск
На данный момент прошло уже 6 занятий, на которых с особенными детьми работают режиссёры и актёры театра.
О том, как это проходит, мы поговорили с одним из преподавателей студии, актёром Драмтеатра .
«Они рвутся в бой»
— Михаил, откуда появилась идея создать театральную студию для детей с инвалидностью? Чем вы с ними занимаетесь и как находите подход?
— Два года назад , руководитель организации «Время добра», связалась с нашим театром, и так, общими усилиями, состоялся спектакль «Волшебник Изумрудного города», который поставил наш режиссёр Анастас Кичик. Часть персонажей в постановке играли дети из реабилитационного Центра. А после этого спектакля и возникла идея создать театральную студию, где занимались бы такие дети. В прошлом году мы начали её продумывать, а в этом студия уже окончательно оформилась. Мы дали объявление о наборе, к нам начали записываться детишки — всего сейчас в группе 13 человек. Не все те, кто играл в «Волшебнике», здесь занимаются, пришли и новые. Самому старшему в марте исполнится 18, а самому младшему — 11.
Дети у нас совершенно разные. Есть «хрустальный мальчик» (так называют больных остеогенезом. — Ред.), две девочки с синдромом Дауна, есть те, у кого очень быстро растут кости — все с какими-то физическими особенностями. В основном мы пока занимаемся общими упражнениями, но индивидуальный подход, естественно, есть, потому что, например, с кем-то нельзя говорить жёстко, кто-то воспринимает всё всерьёз, и нужно занятие переводить в игру и разговаривать с ними, интересоваться, всё ли в порядке. А так — это такие же люди, как и все. Естественно, они, как и все дети, неусидчивы, поэтому их нужно сосредоточить, завладеть их вниманием.
Начали мы с разработки актёрского аппарата: концентрирование внимания, воображения — это те основы, которые уже создают базу для дальнейших упражнений по актёрскому мастерству. Идёт подготовка к внутренней гибкости, чтобы на сцене они могли прощать, извиняться, любить. Чтобы всё было здесь по-настоящему, по-честному, а не было просто кривлянием. Сейчас идёт скорее подготовка к репетициям, но всё получается, всё замечательно. Поначалу ребята были более закрытые, а сейчас рвутся в бой, выполняют все задания, им это интересно. Приходят и родители, занимаются вместе с нами, иногда что-то подсказывают — и это очень хорошо, когда родители участвуют в жизни таких детей. Это всегда ценно и заслуживает уважения, когда взрослые всецело посвящают себя ребёнку, возможно, пожертвовав собой.
— Вы обсуждаете на репетициях «Маленького принца» . Почему вы хотите поставить именно это произведение?
— На самом деле мы пока ещё не знаем, будет ли поставлен именно этот спектакль. Почему эта книга? Это в первую очередь очень исповедальная история про внутреннюю красоту ребёнка, про одиночество, про ребёнка, которого нельзя забывать. А дети, и особенно такие дети, которые к нам приходят, они живут не в самом лучшем мире, как мне кажется. И пока они живут в ярких красках, хорошо относятся к жизни, радуются ей, наверное, даже больше, чем все. И «Принц» выбран в том числе для того, чтобы они не забывали об этом, чтобы продолжали радоваться и жить так же. Хотим выступить с ним на камерной сцене театрального фестиваля в театре им. Ленсовета в Петербурге. А в Архангельске планируем продолжение «Волшебника», большой спектакль. Будут, наверное, привлекаться и актёры нашего театра, и из молодёжной студии.
Хороший и плохой спектакли
— Сейчас много говорят об инклюзивном образовании. Могут ли занятия театром быть общими и для обычных детей, и для детей с особенностями?
— Естественно, я не думаю, что их нужно обособлять от общества. Например, в «Волшебнике Изумрудного города» никакого разделения не было. Единственное — ребятам из реабилитационного Центра нужно было соблюдать режим, нужно было отдыхать, посещать свои процедуры. В остальном же они работали наравне со всеми, играли, разговаривали…
— Были ли в истории знаменитые артисты с ограниченными возможностями? Возможно ли, что ваши подопечные тоже станут известными?
— Есть замечательный французский актёр Жамель Деббуз, у которого только одна действующая рука, не знаю, правда, с рождения это у него или нет. Но в любом случае, актёром ведь становятся, выучившись в институте, есть такое понятие, как профпригодность. Я не думаю, что те дети, которые занимаются у нас, будут актёрами. Но мы ведь не даём им профессию, мы развиваем их воображение, занимаемся с ними сотворчеством, и в итоге рождаем вместе что-то прекрасное. Конечно, если кто-то захочет серьёзно заниматься этим дальше, то мы только поддержим, и если у него получится — мы будем счастливы.
— Драмтеатр в последнее время стал более популярным и модным. Что нужно делать, чтобы театральное дело в Архангельске продолжало жить?
— У нас выход только один — мы должны делать хорошие, качественные спектакли. Заслуживать уважение зрителя мы можем только этим. В последний год у нас сменился руководящий и рекламный составы, нас стали больше обсуждать в соцсетях, — я вижу эти изменения, и в сравнении с тем, что было полтора года назад, зрителей стало больше. Да, театр стал более модный, обсуждаемый. Среди актёров появляются новые лица, что тоже радует.
Каждый актёр хочет изменить мир, и получится ли это — зависит от него. Признание желанно, но приходит только к лучшим. В искусстве ведь достаточно субъективное мнение о каждом. Спектакль может кому-то нравиться, а кому-то — нет, так же как и актёр. Мерило спектакля — это насколько широко он обсуждается, если молчат — значит, он неинтересный, а если есть противоречивые мнения о нём — это уже хорошо.
Михаил Николаевич Кузьмин, 27 лет, родился в Емецке. Окончил архангельский Колледж культуры и искусства, учился в Ярославском театральном институте. Работает в Архангельском театре драмы им. М. В. Ломоносова с 2009 года. Не женат.
Видео дня. Загадочно пропавшую девочку ищут уже 35 лет
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео