Ещё

Премьера «Бани» Владимира Маяковского состоялась в Новой Александринке 

Премьера «Бани» Владимира Маяковского состоялась в Новой Александринке
Фото: Российская Газета
Как известно, это была «Одна жизнь» — инсценировка Евгения Габриловича по роману «Как закалялась сталь», а посвященная ему статья Керженцева «Чужой театр» стала прямым поводом к закрытию ГосТиМа. Сопоставление двух «текстов» — предсмертной судьбы режиссера и пьесы, поставленной им буквально накануне трагической смерти поэта в 1930 году — стало ключевым в спектакле Новой Александринки.
отрицает прямую иллюстративность. В его спектакле память осуществляется как в фантасмагорическом сновидении. Впрочем, начальная реприза заставляет всех думать вовсе не о трагической судьбе двух художников, воспевших революцию, но о нас с вами. Режиссер (), стоя перед пустой сценой, предупреждает нас о задержке спектакля. Высокая комиссия задерживается, и пустующие места в первом ряду явно подтверждают его слова. Доверчивые зрители беспокоятся и раздраженно комментируют нравы властей.
Через какое-то время стена задника обнажает открывшиеся окна, и прямо с мороза, в пальто с бобриковыми воротничками и шапочками-пирожками входит начальство, да какое! Главначпупс товарищ Победоносиков (), его заместитель Товарищ Иван Иванович (), Товарищ Оптимистенко, его секретарь (), Поля, его жена, великолепная бизнесвумен () и Товарищ Ундертон, его машинистка (). А чего стоит одно только явление Моментальникова, сотрудника дореволюционной и пореволюционной прессы — «здесь белые, там красные, тут зеленые…» Сходство и различие с нынешними обстоятельствами веселят и режиссера, и публику, и становятся отличной основой не только для театральной сатиры, но и для трагикомической игры памяти.
Пророческие образы Маяковского вызывают в памяти все, случившееся на его и нашем веку
Пустое черное пространство Новой сцены с ее феноменальной способностью к трансформации заполняется постепенно образами мейерхольдовского театра с его прозодеждой, цирком, трагическим карнавалом, канцелярскими столами, братскими могилами и черными дырами будущего. Сцена то и дело грозит обрушиться вниз, открывает под собой все новые и новые провалы, из которых поднимаются будущие жертвы революционных экспериментов и триумфальных побед.
Режиссер-экспериментатор в исполнении Дмитрия Лысенкова шутливо и нешуточно сшивает время, в котором Мейерхольд сочиняет свою трагическую «Баню», Маяковский готовится пустить себе полю в лоб, а сконструированная изобретателем Чудаковым машина времени отправляется в 2030 год, год столетия гибели поэта. Не успеваем мы сопоставить черные провалы Новой Александринки с фактурой спектакля, а в ушах уже звучат пророчески-дикие выкрутасы Маяковского: "…только трону колесо, и время рванется и пустится сжимать и менять пространство, заключенное нами в клетку изоляторов".
Потому его огромная кукла выплывает в какой-то момент и, руководимая кукловодами в черных одеждах, пускает себе пулю в лоб, а потом картинно умирает в конвульсиях: «Сейчас я отбиваю хлеб у всех пророков, гадалок и предсказателей».
Спектакль Рощина как раз и сделан в память об этой точке невозврата: «Сейчас опасно пускаться туда, надо подождать идущих оттуда». «Идущие оттуда», с улицы современного Петербурга актеры встречаются с тенями тех, кто когда-то репетировал последние спектакли Мейерхольда. В 1939 году именно тут, в Ленинграде, со студентами института имени Лесгафта Мейерхольд репетировал свой последний спектакль, парад физкультурников, и видел его, уже арестованным, проезжая в воронке.
Обо всем этом Рощин не рассказывает в своем спектакле «Баня». Но диковинные и пророческие образы поэзии Маяковского, точно в сюрреалистическом балете, вызывают в памяти все, случившееся на его и нашем веку, за сто прошедших революционных лет.
Машина времени сработала. Будущее и прошлое встретились на набережной реки Фонтанки.
Кстати
Опубликованная еще до постановки, пьеса Владимира Маяковского вызвала острую полемику в прессе. Один из идеологов РАППа, В. В. Ермилов, утверждал, что тема бюрократизма уже не актуальна, вот если бы Победоносиков олицетворял «правый уклон»… В ответ Маяковский в «Лозунгах к спектаклю Баня » написал «А еще бюрократам помогает перо критиков вроде Ермилова». Под давлением руководства РАПП лозунг был снят со сцены зрительного зала. В приписке к предсмертному письму Маяковский упомянул об этом: «Ермилову скажите, что жаль — снял лозунг, надо бы доругаться». В 1953 году Ермилов отказался от своей тогдашней позиции и признал, что не сумел «разобраться в положительном значении „Бани“.
Видео дня. Самые пугающие истории о Бермудском треугольнике
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео