Ещё

В Мариинском театре поставили оперу о сицилийской мафии 

На вопрос, почему «Сицилийская вечерня»  — опера с эффектным названием в духе «Крестного отца» — более полутора веков не ставилась в Москве и Петербурге, можно ответить, ознакомившись с либретто и музыкой партитуры. Либретто запутано до предела: завязки-развязки, объяснения, кто есть кто, смесь итальянских и французских имен. Положительный герой Арриго пол-оперы не знает, что он сын Ги де Монфора, главного злодея, а узнав, долго кается перед возлюбленной Еленой, оказавшись «предателем».
Опера требует певцов-универсалов с безграничными голосами. У главного женского персонажа, герцогини Елены, должен быть голос с тесситурой едва ли не от лирико-колоратурного до драматического сопрано. Один из солистов Мариинки, исполнявший главную теноровую партию, признался, что у него музыки в опере — почти два часа и за урок даже невозможно было пройти всю партию до конца.
Джузеппе Верди писал эту пятиактную оперу на либретто Эжена Скриба по заказу парижской Гранд-Опера с огромным энтузиазмом и не поскупился на краски и исполнителей. Речь в опере идет об эпизоде из истории Италии XIII века, о борьбе за независимость Сицилии, захваченной французами. Правда, из реальных исторических персонажей здесь лишь изгнанник Джованни да Прочида, участвовавший в восстании заговорщиков. Тем не менее опера Верди заразительна: хоть завтра вставай, пой хором и побеждай. В то же время это переходный этап к зрелым вердиевским операм «Дон Карлос», «Сила судьбы» и особенно «Бал-маскарад», с которой в «Вечерне» больше всего перекличек.
Вместо французов-захватчиков на сцене оказалась американская полиция, а сицилийцы предстали в костюмах итальянских эмигрантов
Режиссер Арно Бернар, дебютировавший на сцене Мариинского театра, пошел навстречу публике, которая, по его мнению, ничего не знает о событиях XIII века, но что-то слышала о сицилийской мафии. Он воспользовался другим историческим контекстом — Нью-Йорком 1920-х и орудовавшим там мафиози Лаки Лучано, под которого подогнал образ Прочиды. Вместо французов-захватчиков на сцене американская полиция, сицилийцы в костюмах итальянских эмигрантов. Под увертюру идет кинохроника с английскими титрами.
Режиссер старательно натягивает «туфельку», но «золушка» не появляется. И публика так до финала и не может прочувствовать освободительный пафос Верди: Италия — не Америка, а сухой закон и мафия не имеют ничего общего с идеями свободы народа. Увлекательная картинка, размером во все гигантское зеркало сцены, изображавшая, как в глянцевом историческом комиксе (художник Камилла Дуга), уголки старого Нью-Йорка, создает ощущение сериального саспенса. Режиссер, в плену собственного «формализма», выбрал три удобных сценических положения: массовые картины (сцена открыта), «интимные» дуэты (сцена полузашторена) и ансамбли на авансцене перед черным занавесом. Это не помогло динамике действия, тем более что над актерским мастерством режиссер явно не успел поработать.
В первый день премьеры партию Прочиды исполнял один из лучших басов , а Елену — . Во второй день эти партии достались  — певцу, голос которого обворожителен в низком регистре, но не звучит на верхних нотах, и  — певице выносливой, но в утомительных репетициях потерявшей силы, (но сумевшей собраться для ударного хита — болеро Елены). Нелегко пришлось и тенору Августу Амонову. Но оркестр под управлением маэстро Гергиева отважно собирал номер за номером, как дивертисментные бусины на ожерелье…
Видео дня. Стажер НАСА нашел планету, которую скоро разорвет
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео