Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Русско-корейская чеховская “Чайка”

Неожиданной стала не только новая интерпретация чеховской пьесы, но и выбор постановщика. Им стал режиссер из Южной Кореи Те Сик Кан (Tea Sik Kang). Хотя, если учесть его прошлый опыт, все становится понятно. Кан давно увлечен Чеховым и уже дважды ставил “Чайку” как на русском, так и на своем родном языке.

Русско-корейская чеховская “Чайка”
Фото: Ревизор.ruРевизор.ru

В московском “Театре Луны” герои Чехова поют. Но режиссер не хочет называть свою постановку словом “мюзикл”, заявленным в афише. Скорее, это музыкально-драматический спектакль, который экстравагантно открыл 25-й сезон “лунного” театра .

Видео дня

. Фото: Наталия Киселева

Любители чеховского слога могут не переживать. Дань классике здесь отдана. Автор либретто сохранил оригинальный текст, просто разбавил его музыкальными номерами (музыкальный руководитель Татьяна Солнышкина), причем разных жанров. У каждого героя этой постановки свой музыкальный стиль, который, по мнению режиссера, отражает его характер: Аркадина (/), например, – звезда шансона, ее сын Костя Треплев (/) – рокер, а влюбленная в него Маша (/Мария Милешкина) – джазовая певица. В течение мюзикла со сцены также звучат блюз, романсы и поп-музыка.

Никита Пресняков. Фото: Наталия Киселева

Актеры этой постановки “Чайка” – настоящая находка! Хотя в начале спектакля голос Преснякова как будто местами срывается от волнения (это первая роль Никиты на театральных подмостках), со временем он крепнет и отлично дополняет образ татуированного писателя-декадента. И вот зрители уже с нетерпением ждут, когда кто-то из персонажей запоет.

Артисты мюзикла “Чайка”. Фото: Наталия Киселева

Несомненно, главное внимание в вокальных номерах привлекает к себе Стоцкая – звезда мюзиклов “Губы”, “Чикаго” и “Поющие под дождем”. Амплуа самовлюбленной и избалованной вниманием актрисы ей оказалось к лицу. Не уступает ей Вероника Лысакова – исполнительница главных ролей в мюзиклах “Губы”, “Лиромания” и “Шантеклер”, которая здесь играет (во втором составе эту роль исполняет ). Она превосходно показывает развитие своей героини от неуверенной в себе юной девушки до настоящей карьеристки и поет так, что можно заслушаться. Отличным дополнением этой компании стал (во втором составе ) – популярный писатель Тригорин. Настоящий красавец, способный и, кажется, готовый вскружить голову не только героиням на сцене, но и девушкам и зрительном зале.

Анастасия Стоцкая и Вероника Лысакова. Фото: Наталия Киселева

Сюрпризами для “лунной” “Чайки” стали образы Маши (Ольга Ершова/Мария Милешкина) и Полины (/). Первая, хотя и ходит сплошь в черном, как в оригинальной пьесе, все же не всегда в трауре по своей жизни. В чеховские фразы приходят неожиданные паузы, превращая их в шутки. Например, после глотка из фляжки девушка восклицает: - Я приняла (пауза) важное решение!

Ольга Ершова. Фото: Наталия Киселева

А вторая смотрит на доктора Дорна (/) с желанием. И ее фраза “ Становится сыро. Вернитесь, наденьте калоши ” приобретает шутливые нотки и выражает вовсе не заботу о его здоровье. Кажется, героиня пытается закрутить роман с доктором не от скуки, она действительно в него влюблена.

Анастасия Савицкая. Фото: Наталия Киселева

Хочется добавить, что Те Сик Кан верно подметил: его постановка не мюзикл в чистом виде. Песни не вытекают из произнесенного текста, как это принято в заявленном жанре. Они словно подтверждают слова, сказанные героями до музыкального номера, так как несут тот же смысл. Откровенно говоря, некоторые вокальные вставки кажутся лишними и иногда даже мешают развитию действия. Хотя, если учесть, что поют артисты более чем достойно, к этому топтанию на месте можно и не придираться. Тем более, что музыкальные отступления сопровождаются зрелищными танцами (хореограф-постановщик ) и любопытной игрой со световым оформлением (художник по свету Сергей Буравчиков).

Отдельное спасибо корейскому режиссеру за непрозрачные намеки на смысл чеховской пьесы и за свой собственный финал (его я оставлю в секрете). Декорации дома, напоминающие клетку, Тригорин, ловящий на удочку Нину не только в переносном, но и в буквальном смысле, и метроном как символ надежды добавляют спектаклю то ли дополнительного смысла, то ли разъяснения идей русского классика. Руки так тянутся напечатать: если вы не до конца поняли Чехова, посмотрите Те Сик Кана. Это история не только о желании вырваться на волю, но и о красивых хищниках, которые “готовы отобрать что-то у беззащитного человека”.

Иван Ожогин. Фото: Наталия Киселева