Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Третьяков.doc» в деталях: пять экспонатов новой выставки в «Мультимедиа-арт-музее»

Для выставки, посвященной , кажется, невозможно придумать более подходящее название, чем «Третьяков.doc». Ведь помимо афиш спектаклей, поставленных по пьесам Третьякова, фрагментов фильмов, в создании которых он принимал участие, эскизов костюмов и декораций, здесь представлено множество документов: фотографии, архивные материалы, рукописи. Но главное — в коротеньком doc отражена приверженность Третьякова «литературе факта», стремление к документальности в описании реальности, к поиску новых, правдивых форм.
«Третьяков.doc» в деталях: пять экспонатов новой выставки в «Мультимедиа-арт-музее»
Фото: Mos.ruMos.ru
Выставкой «Третьяков.doc» открывается одноименный фестиваль, приуроченный к 125-летию со дня рождения литератора и 80-летию со дня его смерти. В программу войдут дискуссии, показы фильмов, снятых по его сценариям, а также спектакля «Хочу ребенка!», поставленного по пьесе Сергея Третьякова.
. Портрет Сергея Третьякова
Имя Сергея Третьякова называют одним из первых, когда речь заходит о советском искусстве 1920–1930-х годов, — наряду с именами Дзиги Вертова, , Владимира Маяковского, , Александра Родченко, , , братьев Весниных.
Чем он только не занимался! Поэт, литератор, журналист, драматург Третьяков открыл жителям СССР , первым переведя его пьесы и стихи на русский язык. Он писал пьесы для Мейерхольда, редактировал журнал «Новый ЛЕФ», сочинял сценарии для фильмов Николая Шенгелаи, , (), ставших классикой грузинского кинематографа, возглавлял худсовет 1-й Госкинофабрики. А до этого — участвовал в Гражданской войне на Дальнем Востоке, работал журналистом в Пекине, Харбине, Чите.
В 1937 году Третьяков был арестован как японский шпион и приговорен к расстрелу. В 1956-м его посмертно реабилитировали. Книги Третьякова вновь разрешили к печати лишь в начале 1960-х.
Увидеть фильмы, в основу которых легли сценарии Третьякова, можно будет в кинозале «Мультимедиа-арт-музея». 6, 13 и 16 декабря здесь покажут картины «Элисо» (1928 год, режиссер ), «Джим Швантэ» («Соль Сванетии», 1930 год, режиссер Михаил Калатозишвили), «Хабарда!» (1931 год, режиссер Михаил Чиаурели) с музыкальным сопровождением.
Любовь Попова. Политический плакат к спектаклю «Земля дыбом»
В 1923 году Театр ГИТИСа перешел под руководство Всеволода Мейерхольда и был переименован в Театр имени Мейерхольда (ТиМ). Первым спектаклем, выпущенным им, стала постановка пьесы «Земля дыбом». Это третьяковская версия пьесы «Ночь» французского поэта и драматурга Марселя Мартине.
Спектакль, приуроченный к пятилетию создания Красной армии, буквально поставил театр на дыбы. Описания очевидцев вызывают оторопь даже у современного человека, повидавшего разные вещи в театре: в спектакле Мейерхольда на сцену через зрительный зал выкатывались с бешеным ревом настоящие мотоциклы и автомобиль, в сценографии использовались также подлинные пулемет, жатвенная машина и полевая кухня.
Вся эта машинерия прибыла в ТиМ по личному распоряжению . Письмо Мейерхольда к Троцкому с просьбой предоставить технику сохранилось — в 1937 году, спустя почти 10 лет после премьеры, ему припомнят это обращение и неосторожную фразу: « Просим Вас, Лев Давыдович, подтвердить прежние приказы Ваши о снабжении нашего театра, никем, кроме Вас, не поддерживаемого».
Эль Лисицкий. Сценическая модель пьесы Третьякова «Хочу ребенка!»
Первое десятилетие после Октябрьской революции было ознаменовано возникновением в обществе идей разной степени радикальности. Например, в конце 1920-х годов в периодической печати появилась заметка об инициативе, возникшей в одном из советских городов: вслед за обобществлением быта, начавшимся с появлением первых коммун, здесь предложили упразднить брак и обобществить женщин.
Сергей Третьяков, как и многие его современники, немало удивившись, отреагировал на новость производственной пьесой «Хочу ребенка!». Абсурдность предложения безвестных реформаторов института семьи в произведении была подчеркнута хеппи-эндом. Главная героиня, ударница труда, которой некогда искать жениха, предлагает одному товарищу стать производителем ее ребенка. Тот соглашается, но предпочитает сделать это по-старому — с записью в загсе и совместным воспитанием малыша.
Пьеса «Хочу ребенка!» была написана специально для Театра имени Мейерхольда в 1929 году. Начались репетиции, Эль Лисицкий готовил грандиозную сценографию, однако премьера так и не состоялась. Как позже сообщит в специальном докладе Мейерхольд, виной всему — сырость драматургического материала. Режиссер пытался отойти от реализма и сделать спектакль-дискуссию, включить в действие самого Третьякова (автор должен был критиковать игру актеров из зала во время спектакля), но прийти к общему знаменателю так и не получилось.
Кстати, увидеть сценическую версию пьесы «Хочу ребенка!» можно будет в Центре имени Всеволода Мейерхольда 8 и 9 февраля 2018 года. Постановка войдет в программу фестиваля «Третьяков.doc».
Александр Родченко. Обложка сборника стихов Третьякова «Итого»
Третьяков часто сотрудничал с художником Александром Родченко — тот стал автором обложек многих его книг. А также иллюстраций к одному сборнику, так и не изданному в СССР, но ставшему легендарным.
Цикл стихов Третьякова для детей «Самозвери» впервые был опубликован в 1926 году в журнале «Пионер». Появилась идея их выпуска отдельной книжкой. Третьяков предложил Родченко и его супруге Варваре Степановой оформить ее. Степанова склеила бумажные фигурки животных из простейших геометрических форм, а Родченко сделал удивительные фотографии.
Так книжка о походе маленьких мальчика и девочки в зоопарк обрела не только иллюстрации, но и новую концепцию: это было пособие по созданию простых и красивых игрушек. Что было вполне в духе времени: в 1920–1930-х годах детские книги в основном объясняли ребятам, что из чего сделано, и учили что-то мастерить. Выход издания был анонсирован в журнале «Новый ЛЕФ» в 1927 году, но оно так и не увидела свет: сначала по причине нехватки средств на печать, потом — из-за ареста автора.
Александр Родченко. Обложка журнала «Новый ЛЕФ»
В 1923 году Сергей Третьяков сблизился с Владимиром Маяковским и присоединился к возглавляемому им литературному объединению «ЛЕФ» («Левый фронт искусств»). Работающий в поле официальной идеологии «ЛЕФ» провозглашал основополагающим принципом «литературу факта» (отказ от вымысла в пользу документальности).
Это было близко Третьякову — он вообще предлагал отказаться от «устаревшей» литературы и заменить ее журналистикой. Лефовцы работали с дневниковыми записями, писали пьесы на основе так называемых биоинтервью, использовали в них услышанные на улице фразы, разговоры — то есть, по сути, первыми начали делать в театре то, что сегодня называется вербатимом.
Ядро «ЛЕФа» составляли , Николай Асеев, Борис Арватов, Борис Кушнер, Николай Чужак. Были близки объединению кинематографисты , Сергей Эйзенштейн, , .
Печатным органом «Левого фронта искусств» стал журнал «ЛЕФ» (1923–1925), а позже — «Новый ЛЕФ» (1927–1928). Главным редактором обоих журналов был Владимир Маяковский. Третьяков сменил его на этом посту после выхода из объединения Маяковского и Брика в 1928 году. Несколько последних номеров «Нового ЛЕФа» были выпущены под его руководством. Издание журнала прекратилось вместе с закрытием «Левого фронта искусств».