Ещё

Армянский крестный отец мафии от искусства, или Как Гагосян заработал миллионы 

Фото: Sputnik Армения
Лоуренс Гилберт Гагосян, а проще — Ларри, настоящее живое воплощение «американской мечты». Начал он, правда, не с продажи яблок поштучно, но типа того, а стал самым известным в мире арт-дилером и галеристом.
Forbes цитирует «короля арт-рынка» Ларри Гагосяна>>
Вначале человек перепродавал постеры с рекламой кинофильмов: оптом они стоили 2 бакса, а отдавал он каждый за 15. Иногда спорят, что Франсуа Пино, владелец Cristie's, покруче Ларри будет, но если даже и так, заслуг последнего это вовсе не умаляет. Его называют «крестным отцом мафии от искусства», авторитет его в раскрутке художников и продаже картин непререкаем. И если живописец попал в сферу влияния Гагосяна, то одно это практически обеспечивает ему всю жизнь.
Внук выходцев из Еревана, Ларри Гагосян родился в Калифорнии (да-да, в Лос-Анджелесе, где же еще!), в 1945 году в семье актрисы, учудившей выйти замуж за бухгалтера. Но пришел он к идее спекуляции постерами не сразу — сначала поработал продавцом в музыкальном и книжном магазине, кассиром в супермаркете, регистрировал посетителей одного отеля и следил за машинами на парковке — американская классика чистейшей воды.
Потом взял и поступил в Калифорнийский университет, изучал американскую и английскую литературу и подсмотрел у кого-то постерный бизнес.
Все шло отлично, а когда ему собственный магазинчик показался уже тесноват, в конце 1970 годов Гагосян открыл в Лос-Анджелесе первую свою галерею — Broxton Gallery. Через год он оставил ее на попечение управляющих и прогулялся в Нью-Йорк, чтобы пообщаться в Сохо с разными интересными и полезными людьми, отлично понимая, что без этого ему не выбиться из полупровинциальных галеристов. Выбился, теперь Gagosian Galleries по всему миру десяток.
Девять попыток Чамичиана «на Нобеля», или Как великий армянин химию приручил>>
То ли этому человеку обычно везло, то ли нюх у него что надо, но Ларри сразу попал в круг знакомых и сотрудников Лео Кастелли, самого авторитетного тогда арт-дилера Америки, да и всего мира, пожалуй. Школа Кастелли быстро научила Гагосяна правильной формуле работы с произведениями искусства.
И вовсе она не хитрая, формула эта. Для «чайников» можно объяснить так: картину интересного художника А покупает мистер В за страсть как много самой твердой валюты, тверже не бывает. Художник получает из этого «много» тоже очень немало, а мистер В, кроме того, что становится обладателем модного шедевра, показывает всем, как он любит искусство и сколько денег он может отдать за холст. Господин же G, в чьей галерее все это произошло, получает за всю историю то, что не взял художник, и увеличивает собственное состояние на неплохую цифру. И ясно, что без господина G картина, если бы и продалась, то на несколько порядков дешевле, да и кто бы объяснил мистеру B, что он приценивается к уникальному шедевру современной живописи?
Ларри начинал с поп-арта, невероятно тогда модного, но скоро перешел на все другие жанры. Если он видит что-то, по его мнению, стоящее, он в это вцепляется и уже не упустит. И сделает это стоящее «что-то» — стоящим очень много. В 2007 прошла его выставка в Москве, в Барвихе, там «товара» было почти на 100 миллионов долларов, в день открытия сделок заключили на 7 миллионов, а больше половины оставшегося забронировали. Ровно то же самое творится по всему миру, когда он везет в Женеву кучу всякого Пикассо, в Париж свозит скульптуры Гэри, а в Гонконге продвигает Мураками. Гораздо менее известные имена тоже продаваемы, и Ларри злится, когда про него говорят, что он может продать все, что угодно.
"Это неправда. Художник должен иметь талант. Нельзя просто так раскручивать художника и сделать знаменитым за счет рекламы. Для этого художник должен постоянно создавать новые вещи. Если он рисует одну картину за пять лет, я ничего не смогу поделать", — объясняет он бестолковым нам.
Главной закавыкой в арт-дилерстве Гагосян считает факт совершенной неуправляемости творчества — а если им можно управлять, то это и не творчество никакое. Тут имеется в виду, что заставить настоящего живописца писать конкретные полотна невозможно по определению, а вот показать ему верное направление вполне реально, чем и занят все время Лоуренс Гилберт.
"Прогулки по планетам" великого армянина, или Как взбешенный Кемурджиан луноход заправлял>>
"Художника надо воспринимать серьезно. Да, мы работаем с деньгами, как и в любом другом профессиональном бизнесе. Но это своего рода такой забавный танец, игра. Ты хочешь достичь успеха, художники тоже хотят быть успешными. Бизнес, которым я занимаюсь — это комбинация разных вещей: смешение интуиции, знаний о художниках, их искусства, знание рынка искусства. Надо знать также, кто может быть потенциальным покупателем, в какой стране. Это целый комплекс всего и интуиция — только его часть. Я трачу много энергии на свой бизнес, много путешествую, общаюсь с покупателями, но мне нравится, я получаю огромное удовольствие".
Ясно теперь, по какой такой причине чистый годовой доход Гагосяна в последнее время превышает миллиард долларов? Конечно, чтобы стать таким вот Карабасом-Барабасом, нужен особый талант и еще здоровая наглость и способность порой перешагивать через чужие интересы. Что поделать — таков любой бизнес, далеко не только тот, что связан с искусством. Ну и невероятной силы интуиция, конечно, куда без нее.
Вот, например, такая история. Дерзкий и нахальный художник Дэмиэн Херст, после своего триумфа на биеннале в Венеции в 1993 году, отчаянно нуждался в серьезном, смелом и беспринципном дилере, и Ларри подошел на эту роль как никто другой. В соответствующих кругах уверены, что именно Гагосян надоумил Херста писать чем больше, тем лучше, задавив рынок количеством.
В 2010 году от Ларри ушли два живописца, и сразу после этого было объявлено о расторжении контракта Гагосян-Херст. Конкуренты были на седьмом небе — скандальный разрыв отношений означал, что к ним в руки идет хорошая добыча. Рано радовались.
Ларри все рассчитал верно: к этому времени Херст написал уже столько, что его картины не купили только пролетарии. В том году интерес к британцу резко упал, и херстовые полотна продавались в лучшем случае за две трети прежней стоимости.
Гагосян не был бы Гагосяном, если бы не получил своего по максимуму — на падении интереса к Херсту он организовал ему прощальную выставку во всех без исключения своих галереях, как бы в знак примирения. Заработал Ларри на этих выставках еще пару-тройку миллионов.
Азербайджанский шейх: армянский художник передал характер Тбилиси>>
Он может себе позволить быть плейбоем, вот и гоняет на самых дорогих машинах, одевается в самых невероятных по ценам бутиках, и катает на самых роскошных яхтах прекрасных женщин. Он имеет на это право — к Ларри Гагосяну можно относиться как угодно, многие его ненавидят, но такова уж судьба успешных и экстравагантных людей.
И ведь отнюдь не все художники для него временное явление, пока несут золотые яйца. Вот Уорхол, например. Ларри его обожает и у них бессрочный договор на эксклюзивное право продажи его полотен в США и Англии. Даже несмотря на то, что Уорхол как-то сказал: «Художник — это тот, кто делает ненужные людям вещи». Гагосян уже много лет успешно опровергает это спорное утверждение. Уорхолу — примером Уорхола же.
Гагосян, разумеется, не меценат, во всяком случае, в привычном понимании этого слова. Меценаты — они оказывают любезность и поддерживают современных им художников, а Гагосян делает так, чтобы живописцы становились богатыми и приносит им славу. Ну и сам зарабатывает при этом, почему нет?
Этакая харизматичная и артистичная «акула капитализма», которая занимается тем, что учит художника, как не остаться голодным. Черт возьми, разве это не благородный бизнес?
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео