На новой Симоновской сцене Театра имени Вахтангова состоялась премьера «Очарованного странника» по одноименному произведению .

Корабль плывёт
© Вечерняя Москва

Вещь эта - сложная для сценического воплощения, и ставилась она в России крайне редко. Тем дороже найденное режиссерское решение, удивительным образом соединившее космичность темы и лаконичность формы.

В ее инсценировке лесковский «Очарованный странник» становится почти библейским сюжетом возвращения блудного сына, хотя действие по-прежнему относит нас в последнюю треть девятнадцатого века. Впрочем, могло все это случиться и в любой момент нашей общей истории, потому что человек, вглядываясь в тайники собственного сердца, пытался ответить на вопросы, кто он и куда идет, во все века и времена. А ответить на них можно лишь распахнув душу настежь, во всю ширь и мощь ее исповедальности. И только нешаблонность ответов дает возможность прочувствовать эту неизведанную, но родную нам стихию.

История «Очарованного странника» еще и кинематографична. В период «оттепели» снял фильм с , и в главных ролях. В не менее интересный поворотный для страны момент - 1990-й – вышла картина с , , и актрисой Вахтанговского театра Лидией Вележевой. Позже композитор нашел для лесковского текста оперное музыкальное воплощение, исполнив свое сочинение сначала в Америке, а затем и в санкт-петербургской Мариинке. И все они, эти постановки, были очень разными.

Втиснуть Лескова в сценические рамки трудно - чресчур самобытен и глубок, потому и всегда стоял особняком в ряду мастеров российской словесности. Но Наталья Ковалева свой ход все же нашла: плывущий на корабле в Соловки поклониться мощам Зосимы и Савватия русский мужик Ивaн Флягин – бывший конэсер, батрак, конокрад, военный, c честью перенёсший тяготы неординарной судьбы, - вспоминает свою жизнь. Люди, встречавшиеся ему на пути, являются в воспоминаниях несколько упрощенными, как это бывает в снах – то шарнирно-карикатурными, то гротескными, то написанными какой-то одной, но самой яркой краской, услужливо подсказанной подсознанием.

Особняком в этой галерее стоит образ Монаха в ярком исполнении , которого Флягин своей неуместной юношеской шалостью невольно отправил на тот свет. Преследует Монах Странника в его видениях, являясь верным собеседником. Их не слышимые миру диалоги пронизаны глубокой житейской мудростью, философией и православным мировоззрением, самоценность которого ненавязчиво выходит в камерном спектакле на первый план. А плотный и богатый язык Лескова держит сценическое действо мертвой хваткой, не давая ослабить внимание ни на минуту.

При всем том спектакль несет в себе сиюминутную ноту. Важной точкой становится финальный монолог героя, обращенный прямо в зал, выражающий тревогу за русский народ. И когда – ( внимание, цитата!) - «все вокруг кричат о мире, то наступает всегубительство, потому то на деле - война, насилие, вандализм, коррупция, грабеж, ложь».

Плывет корабль по волнам нашей жизни, как по водам Стикса. Качаются в такт его движению на палубе пассажиры. Деревянные подиумы, нехитрые табуреты, зеркальные поверхности «за бором» и символичный колокол на капитанском мостике – вот и вся лаконичная сценография Максима Обрезкова. А вот пластическое решение (хореография ) в спектакле – знаковый и яркий элемент, и многие сцены – гибель Груши или дуэль на плетях двух татар за коня Хана Джангера (), решены с помощью языка тела и поддержаны прекрасной музыкой Фаустаса Латенаса.

Плывет корабль с «очарованным странником» на борту, призванным самим рождением стучаться в каждую дверь, чтобы в итоге найти свою собственную и достичь, наконец, алтаря сердца. Самый длинный, но и самый близкий путь к себе, ведущий к сокровенной красоте песни.

Подписывайтесь на канал «Вечерней Москвы» в Telegram!