Родион Щедрин: "Мое естество - русская культура"

Идея концерта, в котором объединились хоровые, камерные, оркестровые, фортепианные сочинения разных лет, принадлежит . Его задумка – воскресить тип концертов Русского музыкального общества времен Николая Рубинштейна, Чайковского, когда публике предлагалась смешанная программа, где соседствовали разные жанры.

Родион Щедрин: "Мое естество - русская культура"
© Ревизор.ru

Жанровая "всеядность" Щедрина позволила Плетневу самым интереснейшим образом решить вопрос выбора программы.

“Многия лета” для смешанного хора, фортепиано и ударных, сочинение 1991 года, торжественно открыло вечер при всем честном народе и изысканной публике, заполнивших до отказа зал. Именно такого рода сочетание всегда присутствует и в оригинальном композиторском стиле Щедрина. Его уникальность - исконно русские, почвенные черты и западноевропейская традиция. Русский европеец Родион Щедрин – правнук псаломщика, внук протоиерея, сын регента - виртуозно переплавляет российскую частушку с "буги-вуги", духовные песнопения с советской ораторией, неофольклор с неополифонией, получая драгоценный национальный бриллиант мировой пробы. "Думаю, что являюсь одним из листьев одной из ветвей на стволе русской музыки," – признавался как-то композитор.

Фортепиано и ударные в партитуре “Многия лета” ответственны за "колокольность" звучания. Пианист , сам напоминающий "кряжистый дубок" не просто извлекал аккорды из рояля, а визуально изображал манеру звонаря, приводящего в движение колокольные языки. Сорок сороков первопрестольной радостно звонили, и камерный хор Московской консерватории композиторским голосом Щедрина желал всем многия лета.

Фото: Московская филармония И вот из-за кулис появился элегантный мужчина, которому принадлежал этот неповторимый голос. Виновник торжества шел с нотами в сопровождении виолончелиста Миши Майского. Бесконечные аплодисменты приветствия не прекращались. “Бельканто на русский лад” для виолончели и фортепиано, опус 2007 года, - это малое количество длиннот в медленном темпе, звуковая пустота, наполненная большим смыслом, печальным размышлением. Зал слушал, как играл автор за роялем, ему вторил виолончельный трагический голос.

Только один образ рождался в каждом из присутствующих в зале. Память о любимой жене легла тенью на исполнение. И как подтверждение общей догадки прозвучала следующая блестящая фортепианная пьеса “В подражание Альбенису” (переложение для виолончели и фортепиано М. Хомицера). Это одно из первых посвящений Майе 1959 года. На своем сольном вечере в зале им. Чайковского балерина исполнила хореографический номер К. Голейзовского на эту музыку. А за роялем выступил тогда сам автор-муж.

Концерт № 6 (Concerto lontano) для фортепиано и струнного оркестра (2003) погрузил в другой стилевой мир. Щедрин силен и в традиции Concerto grosso, и высокого барокко. Ремарка lontano, с итальянского "издалека", обусловила образное содержание музыки для аристократических гостиных, которая сдержана в динамике, салонно-приглушена и утонченна. Молодой пианист замечательно подчеркнул достоинства щедринской музыки. Мягко и матово, но предельно артикулированно звучали быстрые пассажи фактуры, тонкая палитра небольшого по динамике звучания была, тем не менее, разнообразна. Эти качества близки и музыкантской натуре Плетнева. Альянс пианиста и дирижера, кажется, предельно достиг стилевого единства в ясности и прозрачности, родстве "цветовой гаммы" звучания солиста и оркестра.

Фото: Московская филармония Самое молодое в программе вечера произведение 2014 года - драматический фрагмент для оркестра “Москва – Петушки” по поэме В. Ерофеева. Тревожная, щемящая, трагически-безысходная музыка показала другого Щедрина.

Тяжелое впечатление оркестрового фрагмента сгладилось прелестным следующим номером. Музицирование на фортепиано в четыре руки оказалось раритетным исполнением ввиду эксклюзивности родившегося дуэта Плетнев-Щедрин. “Романтические дуэты” (2007) были сыграны Михаилом Васильевичем и Родионом Константиновичем не без привкуса легкой иронии и доброй шутки.

Совершенным перлом программы прозвучал романс в народном стиле для женского голоса и фортепиано “Таня – Катя” (2002) в исполнении приглашенной солистки Мариинского театра и Михаила Плетнева. Мини-спектакль, где только два имени, постоянно повторяясь, пелись, произносились, выкрикивались, выплакивались, высмеивались и даже вытанцовывались певицей с замечательнейшим разнообразием интонаций и смыслов. И, безусловно, сама идея композитора гениальна, еще раз доказывая, что слово вторично, а музыкальный подтекст бесконечен.

“Старинная музыка российских провинциальных цирков” – концерт № 3 для оркестра 1989 года, написанный для Лорина Маазеля, достойно завершил официальную программу вечера-чествования Родиона Константиновича. Все пять концертов для оркестра – это корень творчества Щедрина, его русская тематика, образы родной земли. Концерт № 1 “Озорные частушки” (1963), исполняемый , № 2 “Звоны” (1968), заказанный Бернстайном для юбилея оркестра Нью-Йоркской филармонии, № 4 “Хороводы” (1989) с премьерой в Токио и № 5 “Четыре русские песни” (1998), заказанные фестивалем BBC Proms. Исполняемые и любимые за рубежом, эти сочинения "транслировали русский сюжет" по всей планете, с большим триумфом продвигая русскую культуру.

" Это мое естество – русская культура. Мое детство, мое воспитание, мои родители. Что же может быть по-другому? Я считаю, что это естество каждого человека, но, может, кто-то не слышит этого в себе. Я это слышу ."

Михаил Плетнев после продолжительных аплодисментов объявил бис, самостоятельно выученный оркестрантами без его участия - финал концерта для трубы с оркестром Щедрина, как музыкальное приношение и дань уважения Родиону Константиновичу. солировал на трубе с большим энтузиазмом. Аплодисменты еще более продолжительные и мощные обрушились на исполнителей и поднявшихся на сцену Щедрина с Плетневым.

"В моем возрасте я бесконечно рад иметь музыкантов, которые благосклонно относятся к тому, что я делал и что делаю. Я не думаю, что все в восторге от меня," - замечает композитор в своих интервью.

В далеком 1985 году мне случайно достался студенческий пригласительный в концертную студию Останкино на творческую встречу с Родионом Щедриным. Никого не отпустили с комсомольского собрания в этот день, билет пропадал, а я политически безграмотно и недальновидно прогуляла собрание.

Родион Константинович, красивый, веснушчатый, в полном расцвете сидел на сцене, поглядывая на Плисецкую во втором ряду. Он спокойно и незамысловато рассказывал о себе, о композиторстве, обо всем. Ему задавали вопросы, присылали записки. Наконец, он развернул мою записку и, улыбнувшись, просто сказал: "Хорошо." Щедрин подошел к красному концертному роялю и сыграл “В подражание Альбенису”. Ярко, романтично, эффектно, по-авторски.

Не знаю, как другие, а я в восторге от него.