Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Здесь конвоиры, словно псы»

К 80-летию Большого террора (1937-1938) в Московском Мультимедиа Арт Музее (МАММ) открылась выставка, дающая адекватное представление о масштабах преступлений и не скрывающая имена палачей.

«Здесь конвоиры, словно псы»
Фото: Lenta.ruLenta.ru

«Грязные лапы агентов гестапо протянулись к нашим жилищам, к нашим шахтам, к нашим заводам», — читает дотошный посетитель на пожелтевшей странице «Правды» от 5 марта 1937 года. Пропагандистские штампы передовицы, как и напечатанная рядом карикатура , про «пса фашизма» должны бы намекать на Гитлера, но в 1937-м он еще числился в друзьях. «Фашистскими убийцами» в СССР называли тогда соотечественников, проходивших по делу «бухаринско-троцкистского блока», с которого, собственно, и начался Большой террор.

Видео дня

А выставка начинается даже не с «Правды», не с «родных» тюремных и лагерных дверей, привезенных сюда из Музея истории ГУЛАГа (вместе с Домом фотографии, Международным Мемориалом и Фондом Памяти он стал одним из организаторов проекта), не с обнаруженного под Магаданом мотка колючей проволоки или найденного школьниками на месте бывшей зоны самодельного башмака — как тут не вспомнить заваленные обувью бараки в Освенциме. Еще до входа в зал, прежде чем увидеть вещи зеков и их фотографии, вчитаться в отчаянные, вымаранные цензурой письма и порочащие НКВД документы, рассмотреть сделанные тайком рисунки, вы слышите песню. «Товарищ Сталин, вы большой ученый», — поет Дина Верни. В это же время на мониторе крутится документальный фильм о ней — натурщице Майоля, героине Сопротивления, хозяйке знаменитой галереи. Картина снята в 1995-м . Песня сопровождает выставку как экскурсия. Аннотация к шедевру Юза Алешковского в зале, увы, отсутствует, и кто-нибудь наверняка решит, что песню сочинил народ.

«За что сижу, поистине не знаю», — выводит густым контральто Дина Верни, пока посетители вчитываются в приказ наркома Ежова, перечисляющий категории лиц, подлежащих «немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ» (орфография оригинала сохранена). Разнарядки на репрессии — сколько людей и где должны быть арестованы (35 тысяч по Московской области, включая Москву, — самое внушительное число, перекрытое впоследствии в десятки, если не в сотни раз) — показывают, насколько плановым и преднамеренным был этот устроенный на земле ад.

Песня вполне описывает варианты приговоров и наказаний. «В чужих грехах мы с ходу сознавались», — поет Дина, и перед нами дело , протоколы допросов с выбитыми под пытками признаниями, автографы бесконечных жалоб на имя Берии и Молотова: «Меня здесь били — больного, 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине...»

А в песне: «Здесь конвоиры, словно псы, грубы».

«Этапом шли навстречу злой судьбе», — продолжает Дина Верни, и расстрелянного режиссера сменяют авиаконструктор Королев, и писатель Солженицын с рукописью «Август четырнадцатого», и священник — его открыточного формата Соловецкие пейзажи находятся под стеклом рядом с рисунками водорослей: в заключении отец Павел занимался исследованием вечной мерзлоты. В письме матери и младшим детям, уже с Соловков, в марте 1937 года, когда в Москве запущен механизм показательных процессов, он рассуждает о том, что не приемлет Скрябина с Чайковским. Потому что оба они «не ощущают недр бытия, из которых вырастает жизнь». Нелепая предвзятость небожителя Флоренского словно опускает его на землю — и напоминает зрителям, в каких условиях он это писал.

Список одних только священников и монахов, расстрелянных на Бутовском полигоне, занимает стену от пола до потолка. Трудно сказать, почему из 20 760 убитых здесь — в возрасте от 14 до 82 лет, 73 национальностей, всех известных нам вероисповеданий и сословий — авторы выставки выбрали православных исповедников (их убили там около тысячи). Возможно, выбор намекает на нынешнюю позицию церкви в оценках сталинских деяний: на Соловках, например, монастырское начальство предпочитает о лагерном прошлом островов вовсе забыть.

Льва Кропивницкого и Бориса Свешникова арестовали в 1946-м в числе группы студентов за «участие в антисоветской террористической организации и антисоветской агитации». Работы обоих висят теперь в Третьяковке и Центре Помпиду. А вещи с выставки — живопись Кропивницкого и олдскульные, с мельчайшими деталями рисунки 20-летнего Бориса Свешникова, уже дающие представление о будущем иллюстраторе Гофмана и Андерсена, — хранятся в Международном Мемориале. Как и рисунки Юло Соостера.

Для Соостера куратор выставки сделала исключение — помимо лагерных вещей эстонского художника, здесь висят его хрестоматийные живописные «Можжевельники». Но взгляд останавливается на обугленных по краям рисунках и единственной акварели. Рисовать в лагерях не разрешалось, очередной вертухай кинул пачку рисунков в огонь, Соостер полез и вытащил. За что лишился передних зубов. После освобождения и реабилитации в 1956-м Юло Ильмару Соостеру останется всего 14 лет жизни. Художник, которому не найдется места в родном Таллине, приедет вместе с женой Лидией, с которой познакомился в лагере, в Москву, станет одним из лидеров неофициального советского искусства, нарисует вместе с первый в СССР полнометражный мультфильм «Стеклянная гармоника» (режиссера Хржановского по сценарию Шпаликова и на музыку Шнитке, причем будет две версии картины, потому что первую уничтожит цензура). Он примет участие в обруганной Хрущевым выставке 1962 года в Манеже. Но до первой своей персональной выставки не доживет.

Дела умерших в заключении экономиста Евгения Сорина, студента Юрия Арнольдова, старшего бухгалтера Веры Гольвек, документы расстрелянного инженера Калистрата Гогуа, письмо директора управления тонкосуконного комбината , выжившей в Мордовских лагерях, но так и не увидевшей умершего на Колыме сына, оставляют ощущение еще большей безнадежности, чем истории великих и знаменитых. Живые, записанные на видео свидетельства сидельцев, карты с отпечатками пальцев, начерченные на миллиметровке эскизы декораций для театра Магадана, письма, выброшенные из столыпинских вагонов («не пожалейте копейку или две, вложите в конверт и пошлите по адресу »), тысячи фотографий, которые демонстрируются в режиме слайд-шоу, — все эти составляющие выставки являются частностями общего лагерного прошлого страны, которая чем дальше, тем меньше хочет в него верить. Основатель и первый директор Единой гидрометеорологической службы СССР Алексей Вангенгейм был расстрелян в 1937-м в том самом Сандармохе, где тысячи захоронений зеков идентифицировал глава Карельского Мемориала , находящийся уже год как под стражей.

Лет пять назад подобная выставка не обратила бы на себя столь пристального внимания. Лет 20 назад она была бы воспринята как норма жизни и могла стать одной из многих. «Таких выставок должно быть сто, тысяча», — заметил на вернисаже вдохновитель проекта, кинорежиссер . Он принимает активное участие в работе Фонда Памяти (Фонд «Увековечения памяти жертв политических репрессий»), созданного год назад по инициативе Музея истории ГУЛАГа.

Открытие состоялось 20 декабря, в день 100-летия ВЧК, и это случайность. В любом случае, работает выставка «Жертвам политических репрессий посвящается» до 4 февраля. И в дни новогодних каникул вход в Мультимедиа Арт Музей бесплатный.