Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Деньги, ведьмы, грозы: лучшие спектакли апреля

«Гвозди сезона» вбиты, «Золотые маски» розданы, но театральная жизнь, однако, ннчивается. МОСЛЕНТА снова отправила своего обозревателя на культурный марафон, а она выбрал пять наиболее интересных спектаклей апреля, поставленных как по классическим, так и по современным пьесам, отсмотрел их и готов поделиться впечатлениями.

«Салемские ведьмы»

Театр на Малой Бро Сергей Голомазов

Всем известная история по пьесе Артура Миллера «Суровое испытание» и одноименному фильму Николаса Хинтера: в новоанглийском городе Салем с февраля 1692 по май 1693 года по обвинению в колдовстве 19 человек было повешено, один мужчина был раздавлен камнями и от 175 до 200 человек заключено в тюрьму. Настоящий триллер.

В очередной раз его переосмыслить решили в Театре на Малой Бронной. И, честно, три с лишним часа проходят совершенно незаметно, потому что режиссер Голомазов заставлясцееров, и декорации.

Владимир Яглыч весьма элегантно справляется с довольно глубокой для него ролью Джона Проктора — чесынужденнно совершать выбор между правдой и ложью, страхом и совестью, жизнью и смертью. Он тут, по сути, вообще одно из главных действующих лиц: главная обвинительница, Абигаль Уильямс, слишком уж активно желает смерти жене Джона, в которого влюблена. И именно защищая супругу Джону приходится пройти через суд и следствие, чтобы позже быть повешенным.

Абигаль играет Настасья Самбурская и делает ее совершеннейшим демоном, балансируя на гранях страсти, похоти, детскости и злости. По контрасту с ней сначала блещет здоровым цинизмом, а после жертвенным благородством Ребекка Нэрс (Вера Бабичева). Андрей Рогожин играет Его преподобие Самуэла Пэрриса не просто мракобесом, а подлецом и трусом буквально по призванию. Как, собственно, и Дмитрий Гурьянов играет Джона Хэйла, плавно переходя от трусости до иступленного искупления.

Из неожиданного: Михаил Горевой, исполняющий роль второго плана – судью Дэнфорта – во второй части спектакля вдруг оказывается едва ли не главным действующим лицом всей постановки. Его выход — почти бенефис, дивная иллюстрация превращения обычного вроде бы человека в исчадие ада, способное перемолоть все и всех, даже не подавившись при этом. Это страшно.

Голомазов предупреждал заранее: его спектакль — совсем не о мистике, а о том, как как «человеческое мракобесие в упряжке с лукавой проповедью разрушают человеческую веру и превращают жизнь в ад», о том, что «все мы ведьмы, за которыми в любой момент может начаться охота. И еще о том, что в этом мире почти нет места тем, кто обладает истинной верой и чувством человеческого достоинства».

«Мы идем без одежд, и в нас хлещет холода Бога»,—- это оттуда, из «Салемских ведьм», из этой истории практически всеобщего помешательства, истории о том, как любая попытка защититься оказывается вне закона, о том, как массовый страх и невежество порождают то, что впоследствии назовут фашизмом, и о том, как прикрываясь верой в Бога, можно уничтожить любые проявления человечности и морали.

«Думаетд вам?», — вот последние слова спектакля, и они обращены к зрителям.

«ГрозаГроза»

Теа Евгений Марчелли

Несмотря на вкрапления легкомысленных песенок про «рыбу моей мечты», тут совсем не до смеха. Описываемых Островским в «Грозе» русских просторов на сцене нет. Зато есть плеск воды и отраженн зеркальном потолке тела, вроде бы обнаженные, без движения лежащие в воде. Условно — утопленники. Это не эротика, это метафора обреченности и предопределенности.

Лауреат «Золотой маски» Евгений Марчелли сделал спектакль, в котором красивое и страшное переплетается так сильно, что и не отделить одно от другого. Да и различить не всегда получается. Сам он утверждает, что его спектакль о любви, а не о «темном царстве», но, кажется, что на самом деле постановка о болезнях души.

Тихона, сына Кабанихи и мужа Катерины, и Бориса — любовника, играет один актер — ученик Льва Додина Павел Чинарев. И понятно, что кого героиня ни выбери, много не выигрывает, потому как что один — пустое место, что, в общем, и другой. Они слово разводение личности.

Дикой — немотивированная агрессия. Кабаниха — паранойя. И кстати, ярославская актриса Анастасия Светлова делает не привычной нам злой бабой, а дамой в самом расцвете сил и с таким накалом эмоций, что хватило бы на десяток баб.

Что до Катериныя жертвенность, наверное, истерия, ну и склонность к суициду. Юлия Пересильд, исполняющая роль, перевоплощается совершенно: свернув самокрутку, то дышит страстно, то так дрожит ногой и голову поворачивает, что видно – на пределе. «Почему люди не летают?» — вот что повторяет она чаще всего.

В отлной Катерины, героиня Юлии Пересильд не бросится с обрыва в воду, а все же взлетит. Зачем, почему? Возможно, чтобыаконец, до своего счастья, да перестать разрываться между чувством и долгом, благопристойностью и страстью, собой и собой.

Спектакль Марчелли вообще мало похож на иллюстрацию к школьному сочинению и невероятно эффектен. Вот тот самый отражающийся в зеркалах бассейн, в котором плещется Волга. Вот скат крыши, на который льет дождь, окружая героев постановки стеной воды. Вот опускающиеся мерцающие звезды. Красота!

«Бешеные деньги»

Театр имени В.Маяковского, режиссер Анатолий Шульев