Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Актриса Нина Лоленко: "Гвоздков любил всем сердцем, и ненавидел тоже"

"Мои воспоминания о Вячеславе Алексеевиче почему-то связаны в большей степени с гастролями, может, потому что в нерабочей обстановке человек проявляется иначе, а может, потому что времени для общения на гастролях больше. Наш последний серьезный разговор состоялся опять-таки на гастролях в Казани, два месяца назад.
После спектакля я позвонила ему и сказала, что мне нужно поговорить. Встретились мы в фойе гостиницы. Вячеслав Алексеевич был уставшим и печальным, хотя спектакль прошел очень хорошо, публика долго не отпускала артистов со сцены. Почему он был таким в последнее время, оставалось только догадываться. Разговор начал он:
— Что опять случилось?
— Вячеслав Алексеевич, я увольняюсь из театра.
— Зачем тебе это надо? Что ты будешь делать в своем Красноярске?
— Я не в Красноярск.
— Что, в Омск или в Новосибирск поедешь *опу морозить?
— Нет, я в Санкт-Петербург.
— Да там театров-то хороших нет, не валяй дурака, одно...... ставят. Только в БДТ можно кое-что посмотреть, да у Сени на Фонтанке.
— Я к Семену Яковлевичу.
Возникла долгая пауза.
— Вячеслав Алексеевич, отпустите, я задыхаюсь здесь, мне двигаться дальше хочется, расти, учиться, развиваться. Мне нравится то, что делает Спивак, я хочу работать с ним, учиться у него, не сердитесь и отпустите.
— Езжай
Кто знает, наверняка ему больно было слышать эти слова, но он сделал вид, что не важно. Наутро он вышел проводить нас к автобусу, подошел и сказал:
, подумай, Гришко собирается ставить "Корсиканку" на вас с Гальченко, потом можно на звание подать. — Я уже все решила, зачем вы мне это говорите? — Подумай.
Через неделю он вызвал меня к себе в кабинет:
— Меня все упрекают что я мягкосердечен, всем все прощаю. Вот список ролей, вы (он всегда переходил на "вы", когда был обижен) говорили мне, что не развиваетесь здесь, что вам надо ехать для этого в Санкт-Петербург. Вот список ролей, которые вы сыграли за 16 лет в театре (он достал два листа А4, исписанных моими ролями). Ни у одной актрисы не было столько работы.
— Дело не в этом, Вячеслав Алексеевич, я хочу двигаться дальше.
Гвоздков продолжал, как будто не замечая.
— Вот пьеса. Почитайте. Потом на звание подадим.
Он достал пьесу "Корсиканка".
— Вячеслав Алексеевич, я не буду ее брать, я уже все решила.
— Ну и дура
— Я могу идти?
— Да.
Я встала и пошла.
— Нина, если там не сложится, возвращайся. Твое место пока не буду занимать.
Этого я не ожидала от него услышать, особым умением прощать обиды он никогда не отличался. Какой он был? Если любил, то всем сердцем, если ненавидел — тоже всем сердцем. Прощать не умел, обид не забывал. Но при всей своей жесткости и даже каком-то внешнем хамстве, внутри был раним и в каких-то проявлениях трогателен. Для кого-то он был покровителем и опорой, для кого-то тираном и деспотом. Мог нагрубить, через час подойти и поцеловать, спросить: "Как дела, любимая, как Гала?" (так называл мою дочь Галю). Какой он был? Наверное, как мы все, со своими достоинствами и недостатками, с кем-то грубым и несправедливым, а с кем-то незаслуженно мягким и милым. Но, как говорится в священном писании "Не суди, да не судим будешь "
Приказ об увольнении он мне так и не подписал "