Ещё

Спектакль «Розовый самолет» на сцене «Спутник» 

Спектакль «Розовый самолет» на сцене «Спутник»
Фото: Ревизор.ru
Сейчас, наверное, поэзия переживает не лучшие свои годы, но это не значит, что нет авторов или нет тем. И пишут, и встречаются, и обсуждают, но, в основном, это происходит «локально» — «среди своих». Можно сказать, что постановка «Розовый самолёт» была создана силами таких же «своих». Режиссёр и актёры, бывшие одногруппники и  (мастерская Г. Г. Тараторкина, ВГИК) решили обратиться к произведениям современных поэтов. Три года скрупулёзных поисков и тщательной работы закончились единым полуторачасовым сценическим полотном, составленным из тридцати двух стихотворений (или РОТ, то есть ритмически организованных текстов, по выражению Рената Гильфанова) семнадцати абсолютно разных авторов: разных и по стилю, и по тематике, и по опыту и количеству написанных строк. Фото: То, что существовало самостоятельно, даже обособленно, искусственно сложено в довольно цельный сюжет со своей предысторией (отец героини — полярник — разбился на самолёте, но он не уходит из её памяти), со своими конфликтами (болезненное расставание, взаимная глухота, какая-то чёрная беспомощность), с кульминацией (почти что гибелью) и условным разрешением. Пасьянс сложился. Но «сольные» некогда произведения не растворились в общем действе: каждое обыгрывается индивидуально, с особой интонацией (меняются и тембр голоса, и способ декламации, кстати, не только потому, что персонажей больше, чем исполнителей). Ловкое жонглирование настроениями: лирическое перемежается с ироническим, комическое — с трагическим. Интересно находить образы-"крючочки", которыми стихотворения цепляются друг за друга, не говоря уже об общих мотивах, темах: воды как символа памяти, о безусловности родительской любви («Безудержная и порой безответная», — Евгений Соя), об одиночестве («Большие и круглые/белые киты/плывут в океане/каждый в своём направлении», — Ганна Шевченко) и др. Неожиданное «комбинирование» стихов, отдельных строк высвечивает в них что-то новое, что прежде, может быть, находилось совсем в тени. Фото: Владимир Сазонов Сергей Усков: «Всё на фантазию зрителя. Трактуйте как хотите!…» С одной стороны — даётся место вольности и возможности быть сопричастным, но с другой стороны — есть ощущение, что автор не справляется с собственным сюжетом, поэтому и отпускает его в свободное плавание, вернее — свободный полёт. Ближе к концу «пьесы» на сцене прозвучали мысли о современной поэзии, о её возможном будущем: "…Чтобы поэзия была, чтобы поэзия выжила, ей нужно сочетаться с другими видами искусства…" Слово «спектакль» происходит от слов «вид, зрелище» или «глядеть, рассматривать». «Розовый самолёт» — это, скорее, перформанс, потому что здесь нужно не только смотреть на чувственную игру, на необычную пластику (хореограф — Екатерина Стегний), на несложные, но красивые визуальные эффекты (своенравные вспышки света, мистически включающийся радиоприёмник, а обычная ткань задника может изображать и омут воспоминаний, и далёкую, как будто инопланетную Антарктиду с «восставшим воздухом»; и, конечно, без видео в двадцать первом веке уже не обойтись). Здесь нужно слушать и вслушиваться в пространственный звук (треск электричества, пронизывающий ветер, забытый многими «скрип заржавленных сочленений качели» (из стихотворения ) и в голос главной героини — современной поэзии. Ни один из компонентов постановки нельзя просто убрать: они существуют вместе, «спаянно». Вопросы, которыми задаются персонажи и их размышления не новы, но это не значит, что они устарели или будут кому-то чужды. Истоки «вечных тем» — в долинах прошлого, а устье — в просторах будущего. Фото: Владимир Сазонов
Видео дня. Пожар уничтожил Дворец Куриного короля
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео