Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Адское зелье. Часть третья

В антракте спектакля «Доходное место» Кемеровского областного театра драмы ко мне подошла зрительница и спросила: «Вы не скажете, по какому поводу у сотрудников нашего театра на белых блузках траурные ленточки?» Это был самый неожиданный вопрос из всех, что я слышал за двенадцать дней псковского юбилейного Пушкинского театрального фестиваля. Но пришлось отвечать: «Траурные ленточки?! Где?! Ах это? Так это же не ленточки, а уши зайца – эмблемы фестиваля».«Видит сегодня эту пьесу как фрейдистскую трагикомедию»Во время лекции театрального критика Татьяны Джуровой (лекция называлась «Русская литературная классика в современном российском театре») прозвучал риторический вопрос: «Как далеко может зайти диалог с автором?» Ответы демонстрировались на экране. Это были отрывки из знаменитых спектаклей последних лет с одним и тем же первоисточником: чеховской пьесой «Три сестры». Три спектакля, «Три сестры», три режиссёра (, и ). Как далеко можно зайти? Далеко. Если не в пространстве, то во времени. По крайней мере, в 4015-й году нашей эры диалог с автором возможен.Андрей Жолдак в Александринском театре отправил трёх сестёр в LI (сорок первый) век. По замыслу режиссёра, в LI веке человечество научится воссоздавать из воздуха людей, которые когда-то существовали. Ольга, Маша и Ирина благополучно скончались на рубеже ХIХ и ХХ века, но мозг их возрождается.В рецензии , приезжавшего на прошлогодний псковский фестиваль, сказано: «Жолдак вторгается в текст, отсекая ненужное ему и добавляя своё, перепрыгивает и режет сцены по живому, пересматривая значение персонажей Жолдак видит сегодня эту пьесу как фрейдистскую трагикомедию».Сцена из спектакля «Три сестры» Юрия Бутусова. Фото: lensov-theatre.spb.ruПохожие формулировки можно запросто подставлять к описанию многих современных постановок, в том числе и к тем, что демонстрировались во время завершившегося 19 февраля 2018 года ХХV Пушкинского театрального фестиваля. Создатели спектаклей обожают резать, пересматривать значение и делать фрейдистские трагикомедии. Постепенно во фрейдистские трагикомедии превращается почти всё. Здесь нет никакого кощунства, но, как правило, это очень предсказуемо.Или взять «Три сестры» Юрия Бутусова. Спектакль получил премию «Золотая маска» в 2015 году в номинации «Лучшая работа режиссёра в драме».В псковском медиахолле показали отрывок, когда бутусовский Вершинин в шинели выступает в роли клоуна, ковёрного. Слёзы у него летят из глаз на метр, словно из водяного пистолета. «Чем острее отношения режиссёра и автора, тем интереснее», - прокомментировала происходящее на экране Татьяна Джурова. Видимо по этой причине в спектакле на Вершинина с ещё большей вершины падают ковры. Один, второй, третий, четвёртый, пятый Полноценная ковровая бомбардировка.Сцена из спектакля «Три сестры» Юрия Бутусова. Фото: lensov-theatre.spb.ruВ идеале, наверное, режиссёр должен автора ненавидеть и расправляться с ним всеми доступными способами. Таким образом, на месте старого в муках рождается новое.«Любое прочтение – уже интерпретация, - считает Татьяна Джурова. – Современный театр любят обвинять в произволе и надругательстве, и это попытка превратить театр в музей истории культуры. Реконструировать мир автора не представляется возможным».Выходит, выбора никакого нет. Если не реконструкция, то, стало быть, интерпретация.Тем не менее, часть зрителей стремится к так называемой классической интерпретации – по той причине, что «мир прошлого безопасен, уютен». В этом причина ретроградства.В чём в чём, но в ретроградстве режиссёров и критиков, приглашённых на юбилейный фестиваль, точно не заподозришь.Хотя, конечно, Пушкин тоже был большой любитель подурачиться и пошутить. Не зря же он своё самое известное произведение начал с переиначивания. У в басне «Осёл и мужик» написано: «Осёл был самых честных правил», а Пушкин осла заменил на дядю.Жолдак в своей постановке, полностью переписав текст Чехова, использует мотивы Бергмана, Тарковского и «Звёздных войн». Бутусов в петербургском театре им. Ленсовета ориентируется на балаган, а Тимофей Кулябин с «Тремя сёстрами» на сцене новосибирского театра «Красный факел» вообще обходится без слов.Первоначально Кулябин, по его словам, хотел «взять классическую пьесу, но отделить зрительный зал от сцены звуконепроницаемым стеклом, чтобы /зрители/ ничего не слышали». Но потом передумал и два года учил артистов языку жестов. Режиссёр объяснил, почему он пришёл к нему: над классическим материалом тяжело работать – всё уже сыграно и сказано.Получается, всюду, куда ни плюнь, минное поле цитат. А оригинальным быть трудно, но хочется. Поэтому в спектакле появляется язык глухонемых. Этот спектакль вполне можно было бы назвать «Три сестры-жест». До Пскова он пока не доехал.Зато в Пскове на ХХV Пушкинском театральном фестивале показали спектакль «Онегин-жест», представленный как «иммерсивный спектакль в жанре социальной хореографии».«Используя пересечение не пересекаемого»«Онегин-жест» анонсировали особо – как нечто максимально новаторское. Это спектакль без артистов. Авторы объясняли: «Действующие лица, «танцовщики» - сами зрители, от которых не требуется никакой специальной подготовки». Условие было такое: «Приходя на спектакль, вы не можете просто смотреть. Вы обязательно должны участвовать».Было бы в чём участвовать.Создателями спектакля «Онегин-жест» стали хореограф , в прошлом – солистка театра «Кремлёвский балет», преподаватель Академии Русского балета им. А.Я. Вагановой и драматург , сотрудничающая с Александринским театром, «Гоголь-центром», Центром им. Вс. Мейерхольда, Театром.doc и т.д.Сцена из спектакля «Дурацкие дети. Лёля и Минька» ( и ). Фото: Андрей Кокшаров.От Татьяны Гордеевой и Екатерины Бондаренко, специализирующихся на перформансах, всегда стоит ожидать какого-нибудь запоминающего жеста. Провокации. Хотя бы такой, какую они устроили недавно во время доклада в Центре им. Вс. Мейерхольда. В тот раз перформанс назывался «Остановка зимним вечером у леса. Доклад про архитектуру». И это действительно был доклад, во время которого хореограф и драматург полностью обнажились.«Почти все реплики перформеры произносят, сбросив рабочие халатики, белый и голубой, под которыми ничего нет, - описывает происходящее очевидец чтения «доклада про архитектуру». - Не остаётся никакого «фигового листка», который всегда выглядит порочнее, чем полная обнажённость Раздевание это прозаично, в нём отсутствуют эротика и соблазн. Уже раздевшись, перформеры остаются подчеркнуто серьёзными, смотря на экраны ноутбуков, произносят «умные речи», обращаются друг к другу сугубо официально: «коллега» и «Вы». Только их обнажённость и «дублирование» жестов (одна повторяет непроизвольную жестикуляцию другой) напоминают зрителю о том, что это – не академическая лекция».В Пскове перформеры Татьяна Гордеева и Екатерина Бондаренко вышли на очередной уровень. Они, страшно сказать, не обнажались. Но от экранов ноутбуков по-прежнему отрывались неохотно и с присутствующими общались сухо, как бы нехотя.Участниками этого «спектакля» были, в основном, сотрудники Театрально-концертной дирекции Псковской области, приезжие театральные критики и несколько псковских журналистов.Наукообразность соединилась с незамысловатой игрой в стиле «утренник в детском саду».Участникам спектакля заранее объяснили: «Мы хотим установить связь с литературной памятью зрителей и их собственным личным опытом, используя пересечение художественного и научного подходов, используя пересечение не пересекаемого».Вроде бы, параллельные прямые в какой-то момент должны были пересечься. Но это произошло, наверное, в каком-то другом пространстве или в другом времени. Возможно, в 4015 году до всех, кто доживёт, наконец, дойдёт высший смысл этого спектакля, во время которого артисты вначале рассаживались на стулья, потом разминали конечности (потому что каждый - «хореограф своей повседневности»), потом распределялась по группам «согласно знаниям романа «Евгений Онегин»» и распределялись «согласно статусу» Потом начались гадание, раздача конфет и взмахивание руками – как это делал автор «» на хрестоматийной картине «Пушкин среди декабристов в Каменке». Но какие уж тут декабристы, когда на дворе февраль?Кроме того, группам «танцовщиков» раздали бумажки с пушкинскими строками: «Покамест упивайтесь ею, // Сей лёгкой жизнию, друзья!» и тому подобным. Однако по какой-то причине на ум пришли строки не из второй главы «Евгения Онегина», а из первой: «Там скука, там обман иль бред; // В том совести, в том смысла нет »«Я заглядываю в себя и вижу, что у меня чёрное сердце»Бессмысленно описывать всё, что на фестивале происходило. Получился бы целый том – размером с «Повести Белкина», «Дубровского» и «Историю Пугачёвского бунта». Было несколько по-настоящему крепких спектаклей. Таких, как «Месяц в деревне» (Пермский академический Театр-Театр, режиссёр - ). Комедия Ивана Тургенева очень удачно вписалась в ряд других фестивальных спектаклей. «Месяц в деревне» на Малой сцене показали как раз на следующий день после «ГрозыГрозы» Театра Наций режиссёра Евгения Марчелли. Когда со сцены звучит: «Вы сами теперь мягки и тихи, как вечер после грозы», то обнаруживается дополнительный смысл.«Месяц в деревне» - это вечер после «ГрозыГрозы». Хотя в этом ироничном спектакле смысла и без того хватает. Спектаклю не требуется дополнительных «впрыскиваний», вроде песенки Шнура, как в «ГрозеГрозе» или песенки Лепса, как в «Доходном месте». Разве что герой несколько секунд напевает песню из репертуара Джо Дассена.Без музыки современный спектакль представить трудно. Иногда она способна вытянуть «провисшее» действие. Бывает, что кроме музыки, пусть и звучащей со сцены из смартфона, в хорошую сторону и выделить нечего. Но для того чтобы услышать «Дорогу» группы «АукцЫон» или Paint It Black группы Rolling Stones, необязательно идти в академический театр им. А. С. Пушкина. Хотя название Paint It Black («Окрась в чёрное») звучит, словно девиз современной российской модной драматургии и режиссуры.Rolling Stones полвека поют примерно так: «Я вижу красную дверь и хочу перекрасить её в чёрный, // Я хочу, чтобы всё стало чёрным // Я вижу машины, и все они чёрные. // Я заглядываю в себя и вижу, что у меня чёрное сердце». Заодно это ещё и краткий пересказ некоторых современных пьес, на основе которых молодые режиссёры с помощью псковских артистов и примкнувшего к ним из петербургского театра на Литейном за несколько дней поставили на псковской сцене спектакли-эскизы.И выяснилось, что нескольких дней бывает достаточно, чтобы оживить текст и превратить его в почти полноценный спектакль. Более того, нескольких дней достаточно, чтобы преодолеть сопротивление современной пьесы и окрасить окружающий мир другими цветами, а не только чёрным.Так случилось со спектаклем-эскизом «Ба», показанным в рамках лаборатории «Маленькие трагедии (и комедии) XXI века» п/р Олега Лоевского.«Я непременно вернусь в Россию – мою первую родину »Режиссёр спектакля-эскиза «Ба» («ба» от слова бабушка) Надя Кубайлат поставила самый смешной и светлый спектакль фестиваля, в котором по-новому раскрылись псковские артисты, в первую очередь - Галина Шукшанова и Мария Петрук.Надя Кубайлат во время обсуждения спектакля-эскиза «Ба». Фото: Андрей Кокшаров.Здесь уместно вспомнить статью в «Новой газете» десятилетней давности под названием «Надежда потеряла надежду». В ней приводился отрывок из отчаянного письма 13-летней петербуржской школьницы с иорданскими корнями Нади Кубайлат: « Я не понимаю ненависти к плохо говорящему на русском языке иностранцу, я не понимаю этих грубых кличек: «хачи», «чурки» и т. д. Меня убивает девиз: «Россия – для русских». Тогда получается: «Англия – для англичан», «Франция – для французов». Если так, то «Санкт-Петербург для петербуржцев», «Приморский район для людей из Приморского района», «Улица Савушкина для людей с улицы Савушкина». Россия превращается в резервацию, и каждый человек должен жить только в своей стране. Потеряв надежды на исчезновение этого пугающего настроя у некоторых людей, мне пришлось покинуть эту страну. Я родилась в России и прожила тут всю жизнь. Хочу, чтобы люди поняли, что иностранцы – не «враги народа», что они не делают ничего плохого для страны и людей. А на самом деле я уверена, что враги российских народов были и остаются фашисты! Уезжая из Петербурга, я точно знаю, что я непременно, несмотря ни на что, вернусь в Россию – мою первую родину »Надя Кубайлат давно вернулась в Россию. Более того, приехала в Псков. И сделала то, что многим именитым режиссёрам оказалось не под силу.Сцена из спектакля «Ба» (Галина Шукшанова и Мария Петрук). Фото: Андрей Кокшаров.В этом году спектакли-эскизы лаборатории Олега Лоевского оказались сильнее прошлогодних. Критикам, судя по обсуждениям и голосованию, нравилось одно, зрителям другое. Следует отметить «Академию смеха» режиссёра . На сцене были только два артиста - и . Оба пришли в псковский драмтеатр совсем недавно. Евгений Терских в японской пьесе Коко Митани играет цензора Мацуо Сакисаку (офицера службы безопасности отдела цензуры Токийской полиции), а Александр Овчаренко драматурга Хадзими Цубаку.Режиссёр во время обсуждения «Академии смеха» сказал: «Была ошибка с кастингом. Артистов надо поменять местами». Нет уж, пусть останется всё как есть. Артисты на месте. Важно, чтобы и всё остальное стало на место. «Академию смеха» и «Ба» надо беречь и развивать.«Неприлично злободневный текст», - как было сказано при обсуждении этого спектакля-эскиза (действие «Академии смеха» происходит в 1940 году в Японии). И дело не только в том, что в России медленно, но верно возрождается цензура. Не только в том, что пьеса при постановке позволяет усиливать эффект (как это случилось, когда вместо портрета на секунду на заднике сцены появилась огромная фотография ). Смысл не только во взаимоотношениях государства и художника. В этой комедии, которую почему-то при обсуждении назвали бульварной и даже «комедией положений», действие приводит к серьёзному разговору о жизни и смерти. Какая уж тут комедия положений.В тексте пьесы Коко Митани имеются даже такие слова: «Так что возвращайтесь домой живым и не смейте погибать». Их произносит цензор. В спектакле-эскизе герой Евгения Терских говорит другие слова, объясняющие – за что стоит умирать, а за что нет.«Академия смеха» - это весёлая серьёзная работа о природе смеха и о природе смерти.«Академия смеха» в версии Владимира Смирнова завершилась слайд-шоу. Перед зрителями появились фотографии репрессированных: Мейерхольд, Мандельштам, Вавилов, Солженицын После этого в зале всерьёз стали говорить, что показанное – кощунство.Сцена из спектакля-эскиза «Академия смеха». Фото: Андрей Кокшаров.Опять это слово: кощунство. Что-то слишком часто оно в последнее время звучит. Оно словно бы взято из пьесы Коко Митани, в которой цензор говорит драматургу: «В последнее время люди, облечённые большой властью, начали проявлять повышенное внимание к вопросам культурной политики и назначили на этот пост меня».Дело не в кощунстве, а в неуместности. Лобовая атака с помощью слайд-шоу делает спектакль менее глубоким. Директор Театрально-концертной дирекции Псковской области после показа эскиза произнёс: «Превращать в финале спектакль в поэтический акт неправильно». Не хотелось бы, чтобы из-за этого как бы «политического акта» дальнейшая работа над «Академией смеха» в Пскове была приостановлена.После спектаклей-эскизов и обсуждения проходило зрительское голосование (бумажки опускались в чёрную шляпу-цилиндр). Стало понятно, что симпатии обычной публики оказались на стороне спектакля-эскиза Нади Кубайлат «Ба» (далее по убывающей: «Как Зоя гусей кормила», «Жанна», «Академия смеха» и «Гробница малыша Тутанхамона»).Сразу после последнего спектакля-эскиза Дмитрий Месхиев подвёл предварительные итоги: «Я вижу другую игру. Это более серьёзный театр, более серьёзные актёрские достижения. Многое войдёт в репертуар, хотя не всё зависит от меня – у нас всё-таки демократия». На следующий день на пресс-конференции Дмитрий Месхиев пообещал, что четыре спектакля из пяти в будущем войдут в репертуар псковского драмтеатра. Но какие именно – не уточнил.Субботние и воскресные показы закончились возгласами: «Ура лаборатории Лоевского! Качать Лоевского!». Кто-то тут же добавил: «Накачать Лоевского!».«Я, дети, ни разу больше не съел чужого яблока»Есть, по крайней мере, ещё один спектакль, без упоминания которого картина прошедшего фестиваля была бы неполной. И одна лекция. Лекция называлась «Псков театральный» Екатерины Дмитриевской, а спектакль - «Дурацкие дети. Лёля и Минька» (для семейного просмотра по рассказам , Центр имени Вс. Мейерхольда, Москва). В спектакле заняты артисты московского театра «Практика» Данила Ариков и Юлия Волкова.Спектакли на фестивале могли быть разного уровня, но обращала внимания сильная игра актрис. Большинство спектаклей держатся именно на игре актрис. Мужчины отстают. Я бы выделил игру Юлии Волковой («Дурацкие дети. Лёля и Минька»), («Живи и помни») и Ксению Тишкову («Метель»).Часто бывает так: если спектакль номинировали на какую-нибудь премию, то что-то в нём не так. Однако в «Дурацких детях » всё так как надо. Детский смех, взрослый смех Плюс ностальгические воспоминания о позднесоветском детстве режиссёра Светланы Ивановой-Сергеевой. Спектакль номинирован на соискание Национальной театральной премии «Арлекин» как один из лучших российских спектаклей для детей в театральном сезоне 2016-2017 годов. Он хорош ещё и тем, что его можно показывать в любой школе. Даже сцена не нужна.Фотографии-воспоминания в спектакле тоже возникают почти как слайд-шоу, но совсем не похожи на те, что появляются в «Академии смеха». В финале звучит песня «Полёт на дельтаплане» композитора в исполнении , которая у меня ассоциируется, прежде всего, с музыкой к фильму «Тот самый Мюнхгаузен».Достигший сорокалетнего возраста Минька в финале рассказа Зощенко «Ёлка» нравоучительно говорит: «И за все эти тридцать пять лет я, дети, ни разу больше не съел чужого яблока». Не у всех хватает выдержки не есть чужие яблоки.А самое интересное место в лекции Екатерины Дмитриевской касалось спектакля «Борис Годунов», поставленного в середине 70-х годов прошлого века на псковской сцене. Его оформлял художник (а теперь ещё и писатель – автор «Ангеловой куклы» и «Крещенных крестами») - главный художник БДТ времён Товстоногова, оформлявший спектакли , Камы Гинкаса, , , и других.Сцена из спектакля «Месяц в деревне». Фото: Андрей Кокшаров.Вообще-то, москвичам читать в Пскове лекции об истории псковского театра опасно. В аудитории сразу же начинаются перешёптывания с риском перейти на личности – в знак несогласия. Всё-таки, в зале находятся те, кто знает закулисную жизнь прошлого, сам принимал участие в некоторых спектаклях или находился в зале. Так что без возмущённого перешёптывания не обошлось. Но главного лекция достигла: разбудила воспоминания или породила интерес.Фестиваль завершился 19 февраля 2018 года вечером. Был представлен сценический вариант повести «Живи и помни» петербургского театра «Мастерская» (режиссёр ). Имя Распутина привело в зал в том числе и тех, кого тошнит только от одного названия спектакля «Наше всё Бродский», показанного в начале фестиваля. «Живи и помни» был добрым жестом в сторону псковских «почвенников». В зале появились даже те, кто готов пригвоздить устроителей ХХV Пушкинского театрального фестиваля к позорному столбу.Григорий Козлов целый год считался художественным руководителем псковского театра, но особенности местной акустики, похоже, не изучил. В Петербурге спектакль идёт в зале на 80 мест. Псковский зал больше.Задние ряды заняты не были. Их покрыли белым чехлом. После спектакля было интересно узнать, почему некоторые зрители, рискуя споткнуться в темноте, покинули зал.«Я смотрел полтора часа и ничего не понял, - ответил немолодой зритель, которому, по идее, спектакль, поставленный в стиле «русский плач», должен был понравиться. – О чём это?» - недоумевал он. Действительно, в определённых местах зала быструю речь артистов было не разобрать. Отчётливо слышалось одно слово: «Настёна». Настёну играла Арина Лыкова, и её слова долетали до самых глухих уголков зала. Возможно, потому, что Арина Лыкова выросла в Псковской области.***«Наконец-то мы стали делать правильный Пушкинский театральный фестиваль», - в последний фестивальный день сказал Дмитрий Месхиев.Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Тем более что осёл и дядя были самых честных правил.Чтобы оперативно отслеживать самые важные новости в Пскове и России, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме», «ВКонтакте», «Твиттере», «Фейсбуке» и «Одноклассниках».
Адское зелье. Часть третья
Фото: Псковская губернияПсковская губерния