Ещё

Интервью с группой «Пикник» от 10 марта 

«Музлитература». 10.03.2018
Ведущий Вадим Саралидзе
В. САРАЛИДЗЕ: Привет, мальчики и девочки, юноши и девушки, мужчины и женщины, леди и джентльмены, бабушки и дедушки. С вами радио «Говорит Москва», программа «Музлитература» и ее ведущий Вадим Саралидзе. Как всегда, мы целый час будет разговаривать, слушать музыку и общаться с вами по телефону. Наш номер — 495-73-73-948, 925-8888-948 номер для ваших смс или Telegram govoritmskbot. А за самые интересные вопросы, как всегда, призы и подарки, мы это тут с вами как-нибудь определим. Ну что, поехали.
Сегодня утром я читал одну очень интересную книжку. Ее написал Роберт Макки, называется она «История на миллион долларов: Мастер-класс для сценаристов, писателей и не только». Вы знаете уже, что я пишу книжки, поэтому мне очень интересно, что думают разные люди о творческом процессе, как появляется идея, как она развивается, как трансформируется. В этой книге в самом начале говорилось о том, что творчество позволяет нам сделать две вещи. Первая — открытие неизвестного мира, мира со своими законами и правилами, героями и страстями, реальными приключениями и волшебными превращения. Вторая — мы можем обнаружить в этом чужом поначалу мире себя. Причем эта возможность есть как у создателей этого мира, как у автора, так и у читателя или зрителя. Мы все можем пожить жизнью героя, совершить вместе с ним ошибки или подвиги, влюбиться, ну или устроить скандал в благородном семействе. И как же здорово, что есть люди, умеющие создавать абсолютно свои, ни на что не похожие пространства, но в существование которых ты сразу веришь и с первой секунды знаешь и чувствуешь — да, это они, это их магия.
Друзья, не буду вас долго томить, почему я заговорил именно об этом. Дело в том, что сегодня у меня в гостях создатели не просто мира, а целого космоса, целой собственной музыкальной вселенной — это Эдмунд Шклярский, Марат Корчемный или загадочный и неповторимый «Пикник». Привет.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Привет.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Привет, «Говорит Москва». Говорит Санкт-Петербург.
В. САРАЛИДЗЕ: Спасибо, ребят, что приехали. Знаю, что у вас непростая неделька. Вчерашний концерт, поезд и, собственно, сегодняшний концерт. Очень благодарен, что вы нашли время приехать в таком плотном гастрольном графике, плотном концертном графике к нам на студию. Тридцать лет…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: И три года…
В. САРАЛИДЗЕ: …Обалдеть.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Отметили 35, теперь обратный отсчет пошел.
В. САРАЛИДЗЕ: Уже пошли назад. Молодеете с каждым годом, с каждой песней. Как удается держать себя, писать чего-то? Это же очень тяжело, мне кажется.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Нет. Я опять же повторюсь, тяжело быть шахтером все-таки.
В. САРАЛИДЗЕ: Не мешки ворочать.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, не мешки ворочать, поэтому, если есть у человека способность, то ему не так это все-таки проблематично. Если ее нет, то надо развивать, а если ты способен, например, вырезать из дерева что-нибудь…
В. САРАЛИДЗЕ: Из коры себе подругу выстругал.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Например. То это человек должен, собственно говоря, наверное, этим и заниматься. Или кто-то прыгает выше других. Это же все равно способность, которая заложена, у других такого нет. Я, например, хотел бы прыгнуть, и не смогу высоко.
В. САРАЛИДЗЕ: А тебе и не надо.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Почему? В школе-то надо было.
В. САРАЛИДЗЕ: Ладно, в школе. Ты песни пишешь давно уже хорошие.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Это уже потом.
В. САРАЛИДЗЕ: После школы. Ну да. То есть все эти 35 лет нравится, в кайф, каждый день прямо…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Во-первых, хотелось всегда заниматься музыкой. Другое дело, что это было скорее фантастическим, наверное, желанием, потому что вряд ли это могло некоторое время осуществиться. А потом получилось, что получилось.
В. САРАЛИДЗЕ: Да, что выросло — то выросло. То есть фактически так получилось, что в 81-й год «Пикник», насколько я понимаю.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Я пришел в 81-м.
В. САРАЛИДЗЕ: И единственная группа, да? Как одна единственная любовь практически.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: В смысле, что нет шагов налево и направо?
В. САРАЛИДЗЕ: Да. Какие-то, может быть, есть коллаборация с кем-то.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Коллаборация, как правило, такие несложные пересечения. Потому что если бы это было дело жизни, то наверняка мы бы на это не пошли. А поскольку это было всегда достаточно безболезненно, то почему бы и нет.
В. САРАЛИДЗЕ: Здорово. Что ж, друзья, давайте послушаем для разминочки что-нибудь из «Пикника». Я предлагаю послушать песню, которую все знают, которая называется «У шамана три руки».
МУЗЫКА
В. САРАЛИДЗЕ: Ну что ж, друзья, «У шамана три руки», а у меня, собственно, двое в гостях — это Марат Корчемный и Эдмунд Шклярский, группа «Пикник».
91-й, вы смешную очень, пишете, конечно, вещь, вы уж простите: «Вы гоняете языческую западную музыку, вы не патриоты». Во-первых, мы точно патриоты, потому что перед нами сидит русская группа, просто ярчайшие представители русского рока. Второе. Мне очень непонятно, как может быть «языческая западная». В общем, вы, наверное, подумайте и, если хотите, еще нам напишите.
У меня вопрос. Как возникает этот мир? Как пишется? Как у тебя эти фантастические образы, про этого легкого сфинкса, что стоит за стеной?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: В каждой песне есть какая-то, скажем, история или ее нет, потому что она уже забылась. Есть совершенно четкие, скажем, что это пошло от этого. А бывает какая-то случайность или что-то увидишь, что-то услышишь, что-то прочитаешь. Например, из новых «Парню 90 лет», если мы ее будем ставить.
В. САРАЛИДЗЕ: Обязательно. Очень хорошая песня.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Мы ехали в поезде, там была газета, где известному советскому композитору отмечалось 90-летие. И наш директор говорит: парню 90 лет. Парень отмечает 90-летие. В этом была какая-то ироническая, так скажем, потому что действительно парень, кто скажет, что это девушка. Поэтому все справедливо. А 90 лет — это, может, для него расцвет, не исключено, творческих даже сил.
В. САРАЛИДЗЕ: То есть шарахнула просто эта идея, «парню 90 лет», и родилась такая замечательная песня?
М. КОРЧЕМНЫЙ: Я даже вижу афишу: «Пол Маккартни 90. Мировой тур».
В. САРАЛИДЗЕ: Да, я понял, что 91-й, конечно, хохмит, потому что «эти наркоманские образы, набранные из сатанинской американской культуры, голливудского кинематографа». Браво, 91-й.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Он троллит.
В. САРАЛИДЗЕ: Смешно. Григорий, вы нам привет из Питера передаете. Здорово. А что в начале? Что было в начале, курица или яйцо? Текст или музыка?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Музыка появляется, когда есть что-то под руками — или гитара, или рояль. Тогда появляется музыка. Без инструмента она не появляется. В голове она сама по себе не звучит, и на манжетах ее не записываем. Поэтому сначала инструмент, и тогда появляется музыка. Словесная история из тех крупиц, которые попадаются, потом записывается, превращается в куплеты и припевы.
В. САРАЛИДЗЕ: Здрасьте. Вы в прямом эфире. Слушаем вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Здравствуйте, Марат Александрович. Эдмунд Мечиславович, здравствуйте. Хотела передать большое вам спасибо за вчерашний концерт в Питере. Очень понравилось, масса положительных эмоций.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Спасибо. Он уже позавчерашний.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Уже позавчерашний, но до сих пор от концерта отойти не можем.
В. САРАЛИДЗЕ: Так вы нам из Питера звоните, оказывается.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, из Питера.
В. САРАЛИДЗЕ: Я не обратил внимания, что отсюда. Здорово.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Фотосессия очень понравилась, бубен мой засветился, слава богу.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: То есть это ваш бубен, и вы звоните. Спасибо.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И мы звоним, да, чтобы сказать большое спасибо. Хотела спросить, собираетесь ли в следующем году «Ледовый» повторить?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Сейчас надо немножко переварить, оценить силы и возможности.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Вообще большие формы мы приветствуем, нам интересно как-то размахнуться на что-то такое широкое.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, спасибо. Нам тоже интересно, что «пикникоманы» съезжаются с разных городов, мы встречаемся, общаемся, и все это благодаря вам, заводим новые знакомства.
В. САРАЛИДЗЕ: Жалко, к сожалению, не успеете, «Сапсаном» надо было приезжать сегодня, потому что концерт уже буквально через два часа начнется.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Нет, до «Сапсана» уже… наш сегодня барабанщик опоздал. Он едет как раз на «Сапсане», подъезжает.
В. САРАЛИДЗЕ: Вы каким-то другим поездом сегодня?
М. КОРЧЕМНЫЙ: Мы тоже «Сапсаном», просто они часто ходят. Барабанщик перепутал…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: День и ночь.
М. КОРЧЕМНЫЙ: И направление.
В. САРАЛИДЗЕ: Все понятно. Вопрос: «Когда к нас сегодня на ГДО, а то уже после тура „Чужестранцы“ ни одного концерта в Оди». Расшифруйте, если знаете, что это такое.
М. КОРЧЕМНЫЙ: ГДО? Это название площадок скорее всего.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Это город надо уточнить.
В. САРАЛИДЗЕ: 12-й, вы нам уточните, пожалуйста. Ребята ответят с удовольствием. Мы не очень поняли, что вы хотите у нас спросить.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Мне кажется, речь идет про Петрозаводск, хотя…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Хотя мы там каждый год играем.
В. САРАЛИДЗЕ: Напишите, расшифруйте, мы ответим. «Какие грибы предпочитаете?» Это 91-й раскрылся. Мы вас вычислили, что это был юмор и сатира. 92-й. Костя, здрасьте. Наш постоянный слушатель Константин, я вижу, от него приходят смс. Наверное, обоим, но в большей степени, наверное, тебе. «Для вас творчество — это кайф и заработок или неудобства и боль, когда, вопреки всему, ты не можешь по-другому».
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Тут объединено все. Человек объединил все составляющие.
В. САРАЛИДЗЕ: И творчество, и кайф, и заработок, и неудобства, и боль.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Потому что, так или иначе… Я где-то читал про Джаггера, что он хотел бы профессиональным музыкантом, зарабатывающим копеечку именно своей музыкой.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Причиняя боль себе и окружающим попутно.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Причиняя, да, боль себе и окружающим. Мы недавно были на этом концерте, и он показывает, что он выбрал правильный путь.
В. САРАЛИДЗЕ: Да, к тому нужно, собственно, нужно стремиться, но так как 35 уже практически позади, я думаю, в общем-то, не так много и осталось. Всего-то еще лет 20-25 покоптите.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Самое сложное — на каждый из этих лет придумать какую-то новую программу. То есть семидесятая программа, если у нас будет когда-нибудь семидесятая концертная программа… Мы же каждый год придумываем новую историю.
В. САРАЛИДЗЕ: Я-то в курсе.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Да, вы-то в курсе.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Даже сложно не программу. Сначала еще сложно название придумать.
М. КОРЧЕМНЫЙ: А мы в Книгу рекордов Гиннесса попадем, если у нас будет семьдесят концертных программ разных?
В. САРАЛИДЗЕ: Надо посмотреть, кстати. Действительно может быть. То есть практически каждый раз некий концепт изобретается. Да, у вас же много шоу, там и видео, и огонь.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, надо придумать какую-то декорацию к ней, естественно…
М. КОРЧЕМНЫЙ: Самое главное — название. Название сразу диктует, куда корабль поплывет и где он пришвартуется. Допустим, программа «Мракобесие и Джаз» сразу подразумевала какую-то… циркулярная пила у нас появилась.
В. САРАЛИДЗЕ: Да, я видел.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Была программа «Полнолуние», там вампиры ходили по сцене.
В. САРАЛИДЗЕ: Да-да, это старая.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Если кто-то предложит программу на следующий год, он определит…
В. САРАЛИДЗЕ: А пускай слушатели и предложат. Здрасьте. Вы в прямом эфире. Предложите нам название для следующей программы «Пикника»?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень сложно. На семидесятые подумаю, а так — нет. «Пикнику» огромный привет из Зеленограда. Большое спасибо, что всегда приезжаете. И огромное спасибо за благотворительную программу «Подари детям». Удачи вам, ребята.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Спасибо.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Спасибо. Скоро к вам приедем, в апреле.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Разгоняйте тучи.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Да, не уходите далеко от Зеленограда, мы в апреле к вам приедем.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ждем. Спасибо.
В. САРАЛИДЗЕ: Спасибо большое. Смотри-ка, звонят люди, помнят. Замечательно. Интересный вопрос 12-й задает, уже серьезный. «А не желаете ли сколлаборационироваться с реальным шаманом? Нагоном Шумаровым, например». Я не знаю такого, хотя у него, конечно, две руки всего.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Так был же шаман, нет, не… шаман, помнишь, он с каким-то шаманом дружил настоящим. Была история.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Шаман, который представился шаманом, да, он у него пытался лечить позвоночник. Оба были, так скажем, немножко пьяны, и кто из них был больше шаманом…
В. САРАЛИДЗЕ: Слушайте, ребят, вам в коллективе шаман не нужен, у вас уже один есть.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: У нас есть, скажем, одетый, у нас есть бубен гигантский.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Тут главное различать внутренний мир и…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: И не перепутать их.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Можно пустить шамана во внутренний мир, но выводить его, скажем, на сцену, чтобы зрителей развлекать, это немножко разные вещи.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, это немножко кощунственная история, я бы сказал.
В. САРАЛИДЗЕ: Понятно.
М. КОРЧЕМНЫЙ: То есть можно навлечь на себя…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Тратить силы, которые могут пригодиться в другом направлении.
В. САРАЛИДЗЕ: В творчестве, например. Уточнил. Спасибо, 12-й. Это было Одинцово. То самое ГДО — это Одинцово.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Одинцово, да-да.
В. САРАЛИДЗЕ: После тура «Чужестранцы» ни одного концерта в Одинцове.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Вы знаете, Московская область мне представляется неким таким европейским государством, где много-много городов, по которым можно целый год гастролировать.
В. САРАЛИДЗЕ: На самом деле Московская область, ты прав, во многом, потому что это же большие города. Например, Подольск — это, в общем, по размеру европейский город. Город Чехов, где у меня дача, там около 300 тысяч человек. Опять же по европейским понятиям совсем такой немаленький город. Или я с Дальнего Востока приехал, например, Комсомольск, там около 400 тысяч. То есть многие подмосковные города, наши сателлиты, тот же Зеленоград, действительно по размерам…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Опережают.
В. САРАЛИДЗЕ: Да.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Я думаю, что Одинцово не меньше Белграда — это точно.
В. САРАЛИДЗЕ: Сто процентов.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Скорее всего.
В. САРАЛИДЗЕ: «Не кажется ли, что творчество сына теряется в виде очень большой схожести с „Пикником“? Интересный вопрос от Вадима.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Мне сложно говорить, потому что я помню времена, когда все, кто пели по-русски, говорили: а… это „Машина времени“.
В. САРАЛИДЗЕ: Точно.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Это „Машина времени“. Потом люди стали, прислушиваясь, что по-русски поет не только один коллектив, а несколько.
В. САРАЛИДЗЕ: И даже есть в Питере какие-то коллективы. Помнишь, между нами и вами все время шла такая незримая война: Питер — это душа, они выкладываются, у них все вот так, а Москва — они хорошо играют, у них приличные инструменты, но они бездушные и бессердечные. Это пошло где-то, наверное, с середины, с конца 70-х годов, все 80-е… Например, „Крематорий“, кстати, мой родной, называли самой питерской из московских групп.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Есть такое немножко, да.
В. САРАЛИДЗЕ: Интересно. За определенные образы.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: А кого называли самой московской из питерских?
В. САРАЛИДЗЕ: Самой московской из питерских? Даже не могу сказать.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Были, наверное, такие.
В. САРАЛИДЗЕ: Мне сложно сказать, потому что я очень хорошо и к питерцам… Например, я считаю величайшим Майка абсолютно. Это человек, который незримо заложил огромное количество того, вокруг чего что-то выросло.
М. КОРЧЕМНЫЙ: А вы отличаете Леннона от Маккартни? (смеются). Я не вам… Человека, который как бы… Шклярский сравнивает…
В. САРАЛИДЗЕ: Да. Вадим, напишите нам, как вы отличаете Леннона от Маккартни.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: У нас просто было много в детстве споров. Вот поют битлы. Кто поет? Маккартни? Хотя они были не родственники.
В. САРАЛИДЗЕ: И даже не однофамильцы. Ну что ж, друзья, нам скоро уходить на перерыв, поэтому давайте послушаем песню, о которой только что говорили. Это с последней пластинки, она прозвучит сегодня на концерте, о котором мы расскажем попозже, называется „Парню 90 лет“.
МУЗЫКА
В. САРАЛИДЗЕ: Друзья, мы снова с вами в нашей уютной студии радио „Говорит Москва“, программа „Музлитература“. „В 80-х кумирами были другие (это я читаю вопрос), БГ, Цой, Макаревич… Вы были одними из них. Как вам удалось уцелеть и развиться с такими конкурентами?“ Уже немножко мы отвечали на этот вопрос.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да. Если бы ты был волшебником, ты бы мог, наверное, управлять миром. А так получается так, как получается.
В. САРАЛИДЗЕ: А так ты всего лишь просто шаман, у которого три руки. Здравствуйте. Слушаем вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Игорь. Хочу задать несколько вопросов музыкантам. Первое. Как вы считаете, в чем секрет простых мелодий, я имею в виду секрет хитов. Есть ли какой-то секрет? Я немножко интересовался этим. По-моему, чем больше в тексте слов, чем больше вход в бессознательное, тем больше шансов, что песня станет хитом. Второй вопрос. Скажите, пожалуйста, какую музыку вы сами слушаете? Кто ваши любимые исполнители? В свободное время что вы любите? И последний вопрос. Все мы ходим на концерты. Вы тоже наверняка были на многих концертах как наших, так и зарубежных исполнителей. Скажите, пожалуйста, что вам больше всего понравилось, какие концерты, на которых вы побывали?
В. САРАЛИДЗЕ: Спасибо за три вопроса. Отдувайтесь, ребята. Секрет мелодий — первый вопрос.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Секрет мелодий. Например, мы в программе исполняли и исполняем, вот в этом туре, чужую песню „Любо, братцы, любо“. Я считаю, что это хит на все времена, так скажем. Какой в ней секрет? Во-первых, есть настроение и словесное, то есть оно не привязано к какому-то конкретному времени. И мелодия, которую можно петь. Потому что мы же, когда собираемся, не поем свои песни. Мы поем песни, у которых есть мелодии.
В. САРАЛИДЗЕ: Конечно.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Мы поем те же „Любо, братцы, любо“, „Ой, мороз, мороз“ и так далее. Поэтому, собственно говоря, секрет, наверное, в мелодии. И в тексте. То есть в этом сочетании.
В. САРАЛИДЗЕ: А уж стрельнет или не стрельнет, Игорь, тут…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Покажет только время, скорее.
В. САРАЛИДЗЕ: Много было артистов, которым задавали этот вопрос, кого только ни спрашивали. Опять же, тоже кому-то отвечали на этот вопрос. Если бы был кто-то, кто знал этот секрет, наверное, человек был бы самым богатым человеком в мире.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Так и есть. Пол Маккартни знает секрет, небедный вроде чувак.
В. САРАЛИДЗЕ: Либо, например, Hey Jude, можно 28 раз повторить припев.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: И он запомнится.
В. САРАЛИДЗЕ: Точно.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Нет, но спеть ее коллективщикам не так просто.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Не так просто.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: В застолье.
В. САРАЛИДЗЕ: Но согласись, что песня получилась.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Припевчик, где „на-на-на“…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Где надо кричать уже.
В. САРАЛИДЗЕ: Второй вопрос был про то, что слушаете в свободное от работы время, если слушаете.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Сейчас удивительные времена. Ребята, сейчас можно слушать, что угодно. Как мы могли мечтать лет 20 назад, что ты едешь, допустим, в автомобиле и думаешь, блин, а давно я не слышал какой-нибудь… не знаю…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, примерно такой выбор.
М. КОРЧЕМНЫЙ: И бам — и он у тебя уже.
В. САРАЛИДЗЕ: Единственное, что, наверное, по радио Фрэнка Заппу не послушаешь, я думаю.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Не, не по радио, я имею в виду даже…
В. САРАЛИДЗЕ: Ну да, включил, слушаешь.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Включил, тут же прилетело по проводам или по эфиру.
В. САРАЛИДЗЕ: Или качнул.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Или качнул. Или закачал… или сам спел. Сейчас музыку можно послушать, вообще музыки столько, просто это для гурманов.
В. САРАЛИДЗЕ: Я думаю, вопрос в большей степени был, на чем воспитаны.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Как воспитаны? Одно дело, что звучало дома. Например, отцу нравился Вертинский. Собственно говоря, он мне передал любовь к Вертинскому, но это, естественно, не рок-музыка, потому что взял я гитару благодаря „Битлз“, если уж на то пошло. Поэтому это не оригинальная история жизни. Многие как раз стали увлекаться музыкой только потому, что когда-то услышали битлов.
В. САРАЛИДЗЕ: Концерты?
М. КОРЧЕМНЫЙ: На концерты мы ходим, да, и на свои, и на чужие.
В. САРАЛИДЗЕ: И на свои приходиться.
М. КОРЧЕМНЫЙ: „На свои“, я хотел сказать, на свои родные, русские. На иностранные, зарубежные, или как правильно сказать, даже путешествуем специально. Следующим в нашем графике стоит Эрик батькович Клэптон.
В. САРАЛИДЗЕ: Здорово.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Где-то там, на Немчине, он выступает. Мы слышали, что это будет Cream, скажем так, большая часть программы, поэтому мы в предвкушении.
В. САРАЛИДЗЕ: По сегодняшнему концерту. Потому что еще у слушателей есть возможность успеть.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: И у нас есть такая возможность.
В. САРАЛИДЗЕ: Да, мы где-то к шести уже закончим, поэтому вы поедете спокойно отработать. Концерт в Грин-клубе, по-моему?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да.
В. САРАЛИДЗЕ: В восемь.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Нет, концерт в семь, поэтому мы вприпрыжечку побежим. Не уверен, что есть билеты, кстати, но все равно приглашаем, наверное.
В. САРАЛИДЗЕ: Да, конечно, приходите. Такая возможность.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Да, может быть, как-то с охранником можно договориться, пропустят.
В. САРАЛИДЗЕ: Дальше?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Золотое кольцо.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Золотое кольцо. Примерно семь концертов по замечательным местам от Ярославля до Рязани проедем. Потом мы улетим в Калининград, потом улетим в Мурманск, потом в Казахстан.
В. САРАЛИДЗЕ: Павел спрашивает: „Ребята, приветствую. В Арзамас, Нижегородскую область, не собираетесь приехать?“
М. КОРЧЕМНЫЙ: Нижегородскую область мы посетили в феврале, в Нижнем Новгороде. Скажем, углубляться мы не можем, потому что и так график настолько плотный, что мы не рискуем в него добавлять новые города, иначе мы перестанем…
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Иначе дома перестанут нас узнавать.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Дома нас перестанут узнавать, да.
В. САРАЛИДЗЕ: Во-первых, это. Потом, друзья, вы просто имейте в виду, что это тяжелая работа. Поверьте, это непросто — постоять с гитарой, ребята так весело об этом говорят. Это тяжелая, серьезная работа, которой музыканты отдают очень большое количество себя. И ровно поэтому на эти коллективы, такие замечательные коллективы как „Пикник“, продолжают ходить тысячи и десятки тысяч людей.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Ой, спасибо тебе. Хорошо сказал.
В. САРАЛИДЗЕ: Давай послушаем тогда мою любимую, если можно. Это песня „Египтянин“. Я просто… ах…
Музыка
В. САРАЛИДЗЕ: Вот, собственно, мы по просьбе автора чуть-чуть увели песенку.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Мы на фоне ее можем продолжать еще минут пять.
В. САРАЛИДЗЕ: Да. Удалось. „Царапает небо как когтями легкий сфинкс“, я считаю, что это одна из самых сильных метафор русского рок-н-ролла. Прямо удалось, честное слово. Сразу звонки пошли. Здравствуйте.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Узнали.
В. САРАЛИДЗЕ: Вы в прямом эфире. Узнали песню „Египтянин“ „Пикника“. Слушаем.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Виктор, 26-й. Благодарю за предоставленное время в эфире. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к этому рэпу несчастному? Кто его выдумал и как с ним бороться? Ну что это, ни туда, ни сюда, как говорится, „я тебя слепила из того, что было“. Ребята, я не понимаю, что это, новое веяние что ли? И все туда лезут, лезут, лезут. Караул. Будьте любезны. Спасибо.
В. САРАЛИДЗЕ: Спасибо.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Когда есть новое веяние, наверное, все лезут, не все могут залезть. Если есть какая-то мода, допустим, мода, мини была юбки. Одевали и тонкие, и толстые, и кому идет, и кому не идет. Поэтому, так скажем, никуда от этого не денешься. Любая мода привлекает к себе многочисленных адептов, поэтому не нам судить. Мы далеки… от этой волны, поэтому надо спросить того, кто вошел в эту реку.
В. САРАЛИДЗЕ: Здрасьте, Константин.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, Вадим, приветствую.
В. САРАЛИДЗЕ: Наш постоянный слушатель Константин. Слушаем вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И господам, ну или ребятам, я уж не знаю, как обращаться, огромный респект и уважение. У меня такой вопрос. Есть „Пикник“, да, это имя огромное. Есть еще десяток имен, я могу перечислить: „Крематорий“ тот же, БГ, Макаревич, „Ария“.
В. САРАЛИДЗЕ: Понятно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть еще. Но дело в том, что это островки. Я, может быть, буду занудой, я уже задавал этот вопрос и предыдущим гостям, хочу задать этот вопрос тоже здесь. Почему нет индустрии рок-музыки, именно рок-музыки у нас? Потому что были тогда, когда вы начинали, рок-лаборатория в Москве, был питерский рок-клуб знаменитый, потом Миша Козырев пытался сделать на „Нашем радио“ что-то, там что-то пошло. Но индустрии рок-музыки у нас нет. Скажем так, вы отдельно выступаете, вы классные, вы здоровские, вы супер. Но вы выступаете, как я понимаю, отдельно. А молодые команды? А сколько групп, допустим, сгнило по подвалам, потому что их никто не хотел, их никто не знал. А их же много, ребят, у которых руки растут из другого места, которые берут три аккорда, потом изучают чего-то.
В. САРАЛИДЗЕ: Константин, sorry, прерываю, у нас время идет.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понял.
В. САРАЛИДЗЕ: Спасибо за вопрос. Индустрия рок-музыки где? Где она?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Значит, нет. Если бы она была, мы бы ее, наверное, видели. Индустрия, допустим, если мы говорим о Клэптоне, на которого мы идем, он тоже выступает один.
В. САРАЛИДЗЕ: Собственно, Константин имеет в виду, он задавал вопрос уже, что огромное количество коллективов пропадает, они не востребованы. Вот вы как остров существуете.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Во-первых, если ты сам себе не поможешь, никто тебе не поможет.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Это верно.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Это сто процентов. Если ты ждешь какого-то дядю, никогда ты его не дождешься, или он сделает из тебя… перевернет, вынет душу и выкинет на помойку.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Рок-музыка — это же не программа „Голос“ или что-то в этом духе. Нельзя сделать продюсерский проект, который будет популярен по-настоящему.
В. САРАЛИДЗЕ: Так скажем, можно войти в рок-музыку и в рок-н-ролл в шоу-бизнес с этой музыкой, но вряд ли возможно сделать настоящий рок-н-ролл, исходя из того, что мы находимся… а придумаем-ка мы сейчас команду, которая покатит.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Есть очень хороший рецепт. Любой музыкант, который потом соберет „Олимпийский“, его видно сразу. Честно говоря, человек даже под гитару на кухне исполнит что-то, и сразу чувствуешь, что, в принципе, у парня запал. Скажем, если вы играете на кухне, прибегают соседи и говорят, „давай, давай, давай еще…“
Э. ШКЛЯРСКИЙ: „Завязывай“.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Нет, „давай еще“, если где бы ты ни спел тебя просят на бис…
В. САРАЛИДЗЕ: Значит, тебе надо идти этой дорогой.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Значит, просто надо все бросать и заниматься именно этим вопросом.
В. САРАЛИДЗЕ: Здрасьте. Слушаем вас.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Великолепная группа. „Парню 90 лет“ — отличная вещь. Только лучше бы они комментарии не давали, как создавалась песня. Немножечко это становится как-то банально. Песня философская, в стиле группы, фантастика и прочее…
М. КОРЧЕМНЫЙ: Кстати, правильно говорит человек.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: …голос великолепный, вообще отличаются от других, просто фантастика. Я ее, кстати, открыл для себя недавно, буквально год назад. И еще. У группы две великолепные вещи, на которые я запал изначально, потом стал слушать все ролики, это… Две великолепных вещи… про… напомните мне…
В. САРАЛИДЗЕ: „Фиолетово-черный“. Спасибо вам.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Сочините третью.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Кстати, правда, раскрывать… Причем Эдмунд не раскрывает смысл песни, он говорит о какой-то фразе, которая залетела.
В. САРАЛИДЗЕ: Ты прав. Я же хотел сказать, что… Друзья, Эдмунд рассказал совсем не про содержание песни, он рассказал про ту искру, про тот щелчок, от которого это идет. А что из этого выходит, вот вы, собственно, и слышите этот великолепный результат. Но главное, чтобы был вот этот момент искры, зацепки какой-то, чего-то. Я это по себе знаю, потому что книжки также примерно начинаются. Спасибо, Иероглиф. „Это был класс“. 88-я, видимо: „Как продвинуть суперталантливую молодую вокалистку, поэта и композитора? Может, вы подскажете?“ Работать.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Сейчас есть интернет, на который многие рассчитывают, может быть, он. Кстати, некоторые поэтессы собирают залы, что мне, например, очень удивительно, поэтессы под музыку. Очень странно и даже хочется сходить, посмотреть, что это за феноменальное, так скажем.
В. САРАЛИДЗЕ: Я знаю, Вера Полоскова.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Да, именно о ней мы и говорим.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Еще, по-моему, есть несколько имен.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Минимум еще две, просто не помню фамилии.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да. Но тем не менее есть такое, для меня феноменальная история, потому что ну как?
М. КОРЧЕМНЫЙ: Один великий писатель сказал: если вы хотите стать знаменитым писателем, просто пишите. Много читайте и много пишите.
В. САРАЛИДЗЕ: Так что, 88-й или 88-я, рецепт „Пикника“: много писать и много читать.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, и выходить в свет. Потому что поэты всегда выходили в свет, они одевались как-то шокирующе, дрались…
М. КОРЧЕМНЫЙ: Не ограничиваться семейным кругом.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Да, на кухне ничего не получится. Все равно надо идти в свет.
В. САРАЛИДЗЕ: По поводу голоса. Обещал своему товарищу Мише, если сейчас слушает, по поводу голоса, по поводу манеры пения. Это вот она такая специальная, приобретенная или просто поешь, как поется?
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Нет. Сначала все пели, например, будучи детьми, пытались подражать магнитофонным записям. Потом, когда появился магнитофон, стали записывать себя и услышали, как это ужасно. Потому что ты думаешь, что поется все здорово. Потом происходила коррекция того, что ты слышишь, обратная связь какая-то. У меня получалось единственную петь песни Яна Андерсена. То есть, не зная слов, но я иногда на студенческих свадьбах исполнял единственную песню „Дыхание локомотива“. Собственно говоря, вот эта манера где-то оттуда черпалась.
В. САРАЛИДЗЕ: Понятно. И потом как-то оно пришло и стало получаться. Интересный вопрос. „Случайно или нет распределение альбомов для переиздания на виниле по цветам? Будет ли четвертая серия и какого цвета?“
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Вышло три серии, да, по цветам, но на четвертую серию еще пока не набралось альбомов. Поэтому надо еще подождать немного.
В. САРАЛИДЗЕ: Видимо, кто-то погруженный в тему. Потихонечку нам надо заканчивать. Друзья, уже, собственно, час пролетел абсолютно незаметно. Ребят, огромное спасибо, что приехали сегодня в студию. С таким тяжелым графиком, как у вас, это действительно подвиг. Удачного вам, во-первых, концерта.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Спасибо.
В. САРАЛИДЗЕ: Удачных гастролей в ближайшее время, новых пластинок, творческих планов. Ну а мы не подкачаем здесь. И в конце давайте, конечно, хит всех времен и народов, который называется „Фиолетово-черный“.
Э. ШКЛЯРСКИЙ: Это третья песня будет.
М. КОРЧЕМНЫЙ: Третья хорошая песня.
В. САРАЛИДЗЕ: Пока. Счастливо.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео