Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Михаил Швыдкой: Активность, деятельность — и есть счастье

С известным театроведом, доктором искусствоведения и популярным телеведущим корреспондент «ВМ» встретилась 27 марта, во Всемирный день театра.
Михаил Швыдкой: Активность, деятельность — и есть счастье
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва
Михаил Швыдкой назначил «ВМ» интервью в своем кабинете в (МИД), так как кроме должности художественного руководителя Московского театра мюзикла он уже десятый год является специальным представителем президента РФ по международному культурному сотрудничеству.
— Михаил Ефимович, не думали на досуге о том, чтобы написать мемуары о дипломатах, послах, президентах?
— В МИДе я работаю уже десять лет. Дольше трудился только в журнале «Театр». Никаких книг ни о МИДе, ни о других местах работы писать не собираюсь. Во-первых, жанр воспоминаний опасный и субъективный. В мемуарах трудно отыскать правду, потому что, как правило, они написаны с несколько другими целями, одна из которых: представить себя в наилучшем свете. Всей правды не напишешь, и с этим не поспоришь. Писать полуправду — какой в этом смысл?
— Интересует ли вас общественное мнение? Если вспомнить комедию Грибоедова, то чиновничья Москва очень зависима от мнения других людей.
— И да, и нет. Человек, вступивший на зыбкую почву государственной деятельности, должен иметь «дубовую кожу» и стальные нервы. Если реагировать на все мнения, высказывания, домыслы, можно сойти с ума. Безусловно, все мы люди и не можем не реагировать на обиду, несправедливость, клевету. Однажды мне дали книжку с названием «Швыдкой лучше Геббельса», состоящую из всей грязи, которую собрали обо мне в интернете. Самое ужасное, что эту книжку зачем-то дали почитать моей маме. Чтобы ответить на ваш вопрос, придется вспомнить цитату Ленина: «Жить в обществе и быть свободным от общества невозможно». И с этим трудно поспорить. От себя могу добавить: если занимаешься творческим делом, то необходимо прежде всего слушать самого себя и абстрагироваться от общественного мнения. Приведу пример из жизни. С мы как-то играли в передаче «Кто хочет стать миллионером» и сгорели на вопросе: «Какой самый большой христианский храм в мире?» Попросили помощь зала, и она оказалась неверной. То есть далеко не всегда большинство знает правильные ответы. Если руководствоваться законами политики, то большинство превалирует над меньшинством, и нужно быть на стороне большинства. А в творчестве, в искусстве лучше верить самому себе и слушать себя.
— В вашем кабинете увидела труды и Ленина, и философов, и поэтов, и даже «Путеводитель по исламу». Неужели все это читаете?
— Стараюсь много читать, причем одновременно сразу несколько книг. К сожалению, жизни не хватит, чтобы прочесть все книги. Приходится отбирать самые важные.
— Михаил Ефимович, простите, восемь томов Станиславского прочитали от корки до корки?
— Прочитать всего Станиславского — моя профессиональная обязанность. Каким бы я был театроведом без знания трудов Константина Сергеевича!
, по его словам, тоже проштудировал всего Станиславского, и в каждом интервью он цитирует Константина Сергеевича.
— Для актера вполне достаточно прочитать труды Станиславского, чтобы и играть хорошо, и мир воспринимать правильно. У Станиславского, при внимательном чтении, можно найти ответы на все вопросы о профессии.
— Владимир Машков отказался возглавить Московский Художественный театр, и, если задуматься, то это сенсация! Кто же отказывается от такой власти!
— Не берусь давать оценок чьим-либо действиям. Решение принимал министр культуры России. Нужно пожелать удачи и всем, кому дорог МХТ.
— Вы тоже были министром культуры России и понимаете, что невозможно детально, профессионально разбираться во всех видах искусства, во всех направлениях. У , которую считают хорошим министром культуры в СССР, был огромный штат советников, и она, принимая то или иное решение, выясняла мнения всех и каждого. А как поступали вы?
— У Фурцевой были люди, которым она доверяла, и она советовалась с ними. Это был небольшой круг доверенных людей. В идеале министр культуры должен услышать разные, подчас противоположные, мнения и выбрать решение, просчитав все риски. Великий режиссер говорил: «Никогда не выбирайте тех, кто этого очень хочет». Люди, которые домогаются той или иной должности, преследуют цели, важные для них самих, а не для дела. Надо выбирать тех, кто может руководить, но не хочет.
— То есть заставлять, убеждать?
— Каждый случай индивидуален, и я не хочу заниматься гаданием на кофейной гуще.
— В 1990-е годы «Табакерка» со своими спектаклями ездила по всеми миру. И Московский Художественный ездил. Но в последние годы эти театры редко гастролируют. Тогда как вечный конкурент МХТ имени А. П. Чехова — Театр имени Е. Б. Вахтангова почти живет за границей. Почему же так понизился международный статус МХТ?
— Не всегда критерием качества театра является обширная гастрольная деятельность, и особенно это применимо к драматическим театрам. Гастрольная деятельность балетных артистов всегда шире драматических. Надо понимать, что любые гастроли драматического театра очень дорогие, затратные. Для гастролей Московского Художественного театра необходимы огромные деньги, причем и от принимающей стороны. Думаю, что в Московском Художественном театре есть спектакли, которые были бы интересны для зарубежной публики. предпочитал ездить по стране, где его знали, любили, ждали. Но при этом нужно понимать, что Московский Художественный театр — явление не только национальной, но и мировой культуры, и, конечно, необходимо это учитывать во всех решениях. Повторю, гастроли по миру — не всегда критерий качества творческой жизни театра. Что касается большой гастрольной деятельности Театра имени Вахтангова, то причина этого в том, что художественный руководитель ставит спектакли визуально яркие, стилистически понятные для зарубежной аудитории. В случае с Театром Вахтангова все совпадает — и зарубежный интерес, и качество постановок.
— Михаил Ефимович, на одном из заседаний Союза театральных деятелей вы вспомнили о том, что, будучи министром культуры, были против принятия закона «О меценатской деятельности», о необходимости которого сейчас так много говорят. Объясните, пожалуйста, почему вы не сторонник того, чтобы меценатству дали зеленую улицу и государственную поддержку?
— Действительно, современная культурная жизнь России так устроена, что требует поддержки не только государства, но и меценатов. В России разговор о том, чтобы поддерживать меценатов, предоставляя им финансовые льготы, ведется давно. Финансовый блок всегда настаивал на том, что выделять больше денег на культуру лучше, чем давать льготы меценатам. Своя логика в этом есть. При всем моем уважении к людям, которые дают деньги на культуру, их благотворительность может принимать уродливые формы. Правительство России старалось не давать лазеек для сомнительных комбинаций. Возможно, наше общество уже созрело и стало сознательным, законопослушным для благотворительности? Я был против закона о меценатстве тогда, когда общество было явно не готово к нему. Замечу, что меценатство в России всегда было душевной потребностью, а не инструментом для получения льгот. Русские меценаты не думали о том, чтобы получить льготы по налогам. Правда, мы живем в другом обществе, отличном от мира Третьяковых и Морозовых, и это нужно учитывать.
— Вы затронули больную тему о нравственном и правовом состоянии и сознании общества. Во всех ток-шоу, телевизионных передачах вы говорите об отсутствии цензуры в нашей стране. Но при этом едва ли не каждый из нас сталкивается с цензурой. буквально на днях вычеркнул все мои вопросы из интервью и заставил переписать без единого упоминания о деньгах, государстве, цензуре...
— Любой человек вправе отвечать или не отвечать на вопросы. Одно дело — цензура личная, другое дело — цензура государственная. Мы живем в обществе, где цензура запрещена Конституцией России. Художники — люди тонкие, хрупкие, и им приходится разрываться между долгом руководителя и личными чувствами.
— Московский театр мюзикла, которым вы руководите, частное заведение, без государственной поддержки. Неужели вы не используете свои ресурсы, возможности, чтобы театр был на высоте?
— Нам интересно создавать новые формы в театре. Мы работаем с канадскими коллегами, которые поставили «Принцессу цирка». Связей и друзей у меня много, и я, конечно, пользуюсь ими. У нас в театре работали выдающиеся мастера: , , . Друзей у меня очень много. Международные культурные связи — это не бумаги, протоколы, а в первую очередь личные отношения. Я занимаюсь международной культурной деятельностью по своей записной книжке. Правда, приходится вычеркивать телефоны, когда умирают старые друзья. Международное культурное сотрудничество — это сотрудничество людей.
— В непростой политической ситуации, в которой живет в последнее время Россия, развивать культурный обмен между странами сложнее, не так ли?
— Зато эти культурные контакты, обмены представляют большую ценность. Культура связывает народы, а не разъединяет. Культура — это искусство диалога, что очень важно в наше время. Жизнь — это диалог, и, если мы стремимся к мирному существованию, необходимо выстраивать диалог. Даже если оппоненты думают иначе, все равно диалог необходим.
— Михаил Ефимович, если вспомнить слова: «Любите ли Вы театр так, как его люблю я?» — то что вы любите больше театра?
— Я люблю жизнь, которая включает и театр, и телевидение, и людей. Замечу, что из общения с людьми я стал извлекать больше всего интересного, важного, ценного, чем от общения с искусством.
— И даже общаясь с простыми людьми, в магазинах, общественном транспорте?
— Забудьте о простых людях. Их попросту не существует. Все люди сложные. Когда я был министром культуры, то получал огромное удовольствие от общения с работниками библиотек в провинции, в музеях. Они самоотверженно служат своему делу, и при этом сложны по своему внутреннему миру.
— В настоящее время широко развиваются связи России с Востоком и с Азией. Что вы об этом думаете?
— Отношения с Востоком имеют тысячелетнюю историю. Отношения с Золотой Ордой — это тоже отношения с Востоком. Волна интереса к Востоку отчасти вынужденная из-за санкций Запада. Но при этом интерес России к Востоку и наоборот всегда существовал, и он был двусторонний.
— Сегодня в грехопадении мира обвиняют Запад. Как вы относитесь к таким высказываниям?
— Россия — прежде всего часть христианского мира, который имеет западную ветвь. С Западом у нас много общего. Есть разногласия, но вряд ли их стоит преувеличивать. Если мы не можем решить проблемы, то лучше на время отложить их в сторону и решать то, что можно решить.
— Вы верите в то, что счастье возможно?
— Все мы знаем, что жизнь имеет конец, и поэтому должны быть счастливы каждую секунду. Деятельность, активность — и есть счастье.
— А какой спектакль из тех, которые вы видели, могли бы назвать великим?
— Я назову «Три сестры» в Театре на Малой Бронной. Этот спектакль очень созвучен моему представлению о театре.