Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Полтысячи магнитов в одном объекте: разгадываем технические загадки челябинского Кулибина

Всё движется, сверкает, играет смыслами и заряжает энергией. На редких выставках кинетических объектов цокают языками технари, делают селфи школьники и подолгу зависают даже те, кто всегда был далек от математики и физики. Недавно в нашем городе представили арт-проект «Энергия искусства», где демонстрировались такие уникальные экспонаты. О творчестве и технике мы поговорили с автором шедевров кинетического искусства Николаем Панафидиным из Челябинска.

Полтысячи магнитов в одном объекте: разгадываем технические загадки челябинского Кулибина
Фото: 74.ru74.ru

Как механик стал художником

Видео дня

Дома его комната заставлена всевозможными станочками, на столе — провода, шурупы, гайки, винитики, трубки, шестерёнки, отвёртки и напильники. Представляю, как чешутся руки у родных навести здесь порядок или, в крайнем случае, вывезти весь этот хлам куда-нибудь в гараж. Но, увидев готовые творения челябинского инженера-механика Николая Панафидина, все поражаются присущему им сплаву науки и творчества, техники и креатива, энергии и искусства.

Магнит на магните - завораживающее зрелище

Сам же Николай Николаевич немногословен, сосредоточен и лишь скромно улыбается.

— Искусство я всегда воспринимал как благодарный зритель, — признаётся Панафидин. — Вся моя жизнь связана с техникой. 17 лет проработал инженером-механиком в Уральском научно-исследовательском трубном институте. В 90-е годы, с приходом капитализма, всем стало не до теоретических изысканий. От науки в НИИ почти ничего не осталось, помещения сдали в аренду.

В своё время Николай Панафидин изготовил экспериментальный образец аортокоронарного клапана для диссертации кардиолога областной больницы и шестиструнную гитару из стеклографита. Последние годы он работает инженером-конструктором на кондитерской фабрике. Разрабатывает и совершенствует различное оборудование, например, придумал станок для наклейки этикеток.

Несколько лет назад наш земляк увлёкся кинетическими объектами — начал создавать движущиеся объекты из подручных материалов. Причём, речь идёт не только о физическом перемещении механических устройств, но и об их трансформации с помощью света и движения. Искусствоведы считают Панафидина представителем редкого направления в современном искусстве — кинетизма. А сам он говорит, что любит работать с магнитами и светом — от них исходит неповторимая магия.

Каждый кинетический объект можно разобрать и сложить в коробку

— Николай Николаевич, помните свой первый объект?

— Трудно сказать. Хотя, постойте, наверное, это и был один из первых (показывает на экспонат из семи лампочек). Это «Световой инерциоид»: свет здесь передаётся по принципу «маятника Ньютона». Более-менее серьёзно кинетическими объектами стал заниматься в 2014 году. Мы тогда сотрудничали с известным театральным художником (создатель магического театра «Белый козёл», автор сценографии спектакля Snow Show Славы Полунина — Прим. автора). Кстати, первая совместная выставка как раз была с Плотниковым — в этом же году. Работал с ним больше десяти лет. Сейчас художник немного отошёл от оформления спектаклей.

— А сколько всего авторских работ вы создали за это время?

— Сейчас у меня осталось 17 работ. А вообще изготовил десятка три, не меньше. Что-то делал совместно с другими коллективами. Например, четыре-пять «мобилей» для театра современного танца — они используются в спектаклях. В Германии после выставки остались четыре работы.

Свет не может передаваться при ударе лампочек друг об друга. Но мы видели это своими глазами

— Что всё-таки стало главным импульсом для творчества? Что подтолкнуло вас в один прекрасный момент из механика превратиться в художника?

— На самом деле все эти объекты у меня в голове и раньше были, — улыбается Николай Панафидин. — Идей, мыслей, образов — масса. И я вроде бы что-то уже делал, какие-то отдельные операции, когда с кем-то сотрудничал, исполнял чей-то заказ. Но всё это было не моё, не то, что хотел сам. Наверно, пришло время дать свободу своим идеям, сделать это для себя.

«Работаю без чертежей»

Экспонаты Николая Панафидина разборные, их можно развинтить, сложить и спрятать в чемодан. По его словам, на сборку каждого уходит два часа. Хранить всё это богатство инженерной мысли приходится в обычной квартире. Поэтому уже при создании очередной работы Николай Панафидин продумывает, как с технологической точки зрения удобнее будет её собирать и разбирать.

Все основано на законах физики

— Я видела, с каким любопытством школьники на выставке обступали практически каждый объект. Уверена, что один такой визит равен десяти урокам.

— В школе учат ньютоновский маятник, а здесь всё запоминается на уровне подсознания. Все объекты основаны на классических законах физики. Вот, например, «Платонова сфера» набрана из геометрических фигур. В шаре использовано более ста магнитов. Они друг с другом взаимодействуют, и получается «живая» модель. Кто говорит, что похоже на вирусы, кто — на строение атомов электронов или даже на ёжика. В общем, самые разные ассоциации и фантазии возникают.

Самое крупное творение Николая Панафидина - додекаэдр

— Недавно к Дню космонавтики вы сделали самый масштабный кинетический объект — загадочный «Додекаэдр». Какое отношение он имеет к космосу?

— Древнегреческий философ Платон называл его символом космоса и образца для Вселенной. Додекаэдр — это многогранник из 12 правильных пятиугольников, в центре которого светит лампа Эдисона. Сам многогранник состоит из полтысячи додекаэдров. В общем, это сумасшедшая работа, достаточно трудная в исполнении.

— Говорят, на выставке в Германии многие посетители специально шли на «Зазеркалье» — полюбоваться бабочкой, которая машет крыльями. Действительно, вроде бы простое, но неизменно завораживающее зрелище. Как вам приходят в голову такие идеи?

— Жизнь-то в наше время непростая, мир сходит с ума. Хочется какой-то сказки, хочется найти отдушину и предложить её зрителям.

А это фактически вечный двигатель

— Многие взрослые товарищи, с печатью технического образования на лице, зачастую теряются в догадках, как у вас тут всё крутится-загорается.

— Да, даже технически подкованные зрители зачастую не могут разгадать кинетические загадки и курьёзы. Я на это и рассчитывал, — улыбается Николай Панафидин. — Необязательно в каждой работе загадка, может быть просто необычность. Взять работу «Бесконечность». Конструкция на вид простая, но непонятно, за счёт чего вращается и как создаётся иллюзия бесконечности. На самом деле там шаговый двигатель внутри и привод. Часто сравнивают с ДНК или кольцом Мебиуса (одна из наиболее известных в математике поверхностей — односторонняя поверхность с кажущейся двуслойностью. — Прим. автора). Позже мне сказали: «Бесконечность» перекликается с кинетической скульптурой известного американского художника Энтони Хоу. Но когда я её делал, работы американца в глаза не видел.

Иллюзия полета бабочки

— Николай Николаевич, вас часто просят объяснить: а что всё это значит?

— Бывает, но я не люблю давать каких-то определений, уточнять, что хотел сказать. Как художники говорят: надо не рассказывать про работы, а смотреть на них. Я делаю то, что мне интересно. Об остальном пусть думают зрители.

Николай Панафидин работает без чертежей

— Из чего делаются кинетические объекты?

— Металл, дерево, стекло. На чертежи время не трачу, только очень грубые эскизы — набрасываю буквально за несколько секунд. Ну, это привычка у меня такая — с молодости в голове всё держать. Что-то сам вытачиваю, что-то подбираю из подручных материалов для экономии времени. Например, с Нового года шарики остались от гирлянды. (Смеётся.) А это бамбуковые палочки для еды, детали от картриджей, подставка от люстры, деталь от гардины — как в песенке «Я тебя слепила из того, что было».

Три степени свободы

Напоминает машину времени из кинофильмов

— Как семья относится к тому, что вы делаете?

— Привыкли, не обращают особого внимания. Дети у меня тоже технари. Старший танки разрабатывает, младший музыкальные инструменты делает. У каждого из нас своя напряжённая жизнь Есть, конечно, моменты раздражения — мол, мало времени посвящаю домашним делам. Но у меня сейчас очень много планов — несколько десятков объектов на очереди.

Шагающий официант - шутка инженера-механика

— Насколько для вас актуально понятие свободы?

— Свобода — это форма жизни. Знаете, когда маятник колеблется, в физике характеристики его движения называются степенями свободы. У меня есть работа, где друг на друга нанизаны три маятника. Поэтому у неё такое «физическое» название — «Три степени свободы». Звучит интересно. С одной стороны, это точный термин, с другой — каждый своё понимание вкладывает.

Секрет бабочки - наномоторчик

— Лично вы свободны в жизни и творчестве?

— Это философское понятие. Для меня свобода имеет значение, и даже очень большое, хотя и тяжело даётся. Ещё в Древнем Риме говорили: не каждый раб захочет быть свободным. На самом деле свобода — это ответственность. Многие этого не понимают. Мне свобода дороже, чем несвобода.

Кинетические скульптуры Николая Панафидина могли бы стать визитной карточкой современного Челябинска

Николай Панафидин родился в Челябинске в 1955 году. В 1976-м окончил Челябинский индустриальный техникум, работал в Уральском научно-исследовательском трубном институте (1976–1993 гг.). С 1990-х годов сотрудничал с театральным художником-кукольником Виктором Плотниковым, создавал мобильный реквизит к спектаклям Славы Полунина. В 2015-м создал объекты-мобили для спектакля «Теоретическая модель абсолютной свободы» Челябинского театра современного танца Ольги Пона. Персональные выставки проходили в галерее «ОкNо» и Челябинском государственном музее изобразительных искусств, выставочном зале «Пюмпенхаус» (Мюнстер, Германия). Работы Панафидина выставлялись на Триеннале российского современного искусства в музее «Гараж», в проекте Государственного центра современного искусства «Приручая пустоту. 50 лет современного искусства Урала» (Екатеринбург — Москва — Нижний Новгород).