Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Деньги в искусство: как сделать состояние на блошином рынке

Итальянский фотограф Массимо Пьерсанти, летописец итальянского Арте повера, автор рекламных кампаний , Esso, Frau, Alitalia, FIAT, , Honda, Jaguar, Valtur, Motorola, в 1970 году стал официальным фотографом Incontri Internazionali d’Arte, ассоциации, занимающейся прдвижением современного искусства в Италии. Массимо Пьерсанти рассказал Forbes Life о художниках-современниках, об Энди Уорхоле и о том, как искусство освоило коммерцию.
Деньги в искусство: как сделать состояние на блошином рынке
Фото: Forbes.ruForbes.ru
Расскажите, как по-вашему, в какой момент фотография стала бизнесом?
Когда я начал серьезно заниматься фотографией в 1970-е в Италии, за фотографии художников никто не платил. Такой тип бизнеса, когда ты можешь подписать свою фотографию, поставить печать и продать ее, появился только к 1990-м годам. Для тех, кто об этом знает, и кто хорошо разбирается в фотографии, сейчас золотое время, потому что можно найти практически на каждом блошином рынке оригиналы фотографий по 15, а потом продать их по 5000. Но в рекламе всегда хорошо платили. Я отснял 120 рекламных компаний. Больше всего я работал с Fiat. В 1970-е эта машина была символом красоты, национальной гордости и объектом желания, и Fiat производил в бешеных количествах не только машины, но и рекламные афиши.
С какой фотокамерой вы больше всего работали?
Больше всего с Linhof, но я также много работал с . Чем сложнее фотокамера в техническом плане, тем интереснее, потому что каждый раз она преподносит новые сюрпризы, превращая работу в ежедневный квест.
Когда вы жили в Риме, вы работали на Cinecitta?
Совсем недолго. Снимал начинающих актеров для кастингов, таких как , или Лори дель Санто. Лори была близкой подругой Энди Уорхола. Уорхол был как робот! Ни единого намека на эмоцию, ни единого звука. Журналисты задают вопросы, а Уорхол лишь поворачивался к своему доверенному лицу, шептал что-то на ухо, и тот уже отвечал.
Быть фотографом кино значило находиться 24 часа в сутки на съемочной площадке, а платили они неважно. Поэтому я решил сосредоточиться на рекламе. Там за два-три дня работы платили как за пару месяцев в кино. Иногда Федерико Феллини или Сальваторе Сампери, мой близкий друг, приглашали меня на съемочную площадку, чтобы помочь им правильно выставить свет. И все-таки мир кино мне не нравился ни тогда, ни сейчас.
Работая с великими режиссерами, чувствуешь себя будто их маленькая собачка.
И сами отношения между людьми в мире кино вызывают у меня отторжение.
Одна из самых знаменитых ваших фотографий — «Римская обернутая стена» Христо 1973-74 годов. Как вы считаете, почему?
Для меня работа Христо не просто объект, а объект в пространстве. Христо умеет создать нечто принципиально новое в городе. В центре Рима вдруг появился айсберг и я решил, что его нужно снимать сверху. Остальные фотографы старались запечатлеть работу Христо, а я решил сфотографировать новое пространство города, что дало ощущение освобождения от объекта. Это фотография тогда была подписана Христо, и продана по очень высокой цене.
После многолетней работы в Риме, почему в 1980-х вы решили открыть свою студию в Милане?
Все главные рекламные агентства находились там. Милан стал центром жизни современного искусства в Италии, где проходили все самые важные события, выставки и вернисажи. Но в один прекрасный день, спустя несколько лет после открытия студии, у меня украли оттуда все оборудование. Я решил, что это знак, пора переезжать в Барселону, где я и познакомился с .
Яннис Кунеллис — художник Арте повера. С кем вы еще дружили из группы?
С Яннисом мы подружились еще в Риме. К тому моменту я уже ушел из рекламы и стал заниматься искусством. В Арте повера есть немного сюрреализма, немного дадаизма. Ты смотришь на обычные предметы, а видишь удивительную связь между мыслью какого-то человека и объектом. В этом настоящий мастер. А вообще Арте повера — это территория арт-критика Акилле Бонито Олива, потому что он всех знакомил со всеми. Я много фотографировал Марио Мерца, Зигмара Польке, Кристиана Болтански, Джузеппе Пеноне, Джильберто Зорио, но моим любимым художником Арте повера всегда был Кунеллис.
Я вырос в Неаполе, мой брат учился в Академии художеств, где безусловно было только классическое искусство, и я себе представлял искусство только так. Поэтому Арте повера стала для меня шокирующим открытием в свое время. Фотографировать современное искусство очень тяжело, потому что в некоторых случаях недостаточно одной фотографии, чтобы показать произведение, нужна как минимум серия. Например, представьте себе работы Джона Кейджа. Ну как их можно запечатлеть на одном фотоснимке? Никак. Вот он сидит и читает тексты четыре месяца как мантру, а мне нужно передать атмосферу через фото. Зато это весело, я очень любил работать с таким искусством. Конечно, я много фотографировал и просто живопись, но это быстро становится очень скучным занятием.
А как вы относитесь к тому, что сейчас практически каждый сам себе фотограф?
Проблема в том, что почти никто правильно не умеет использовать цифровые фотоаппараты.
Я ничего не имею против цифровых камер, потому что на них можно делать такие же качественные снимки, как и на пленочных, но, за исключением некоторых профессиональных фотографов, практически все используют их в автоматическом режиме. Когда света немного и ты снимаешь на автомате, падает чувствительность. Пленка раньше была только 400 iso. Сейчас можно выставить и 6000 iso, но цвета начинают смешиваться, падает качество. Еще одна проблема — формат фотоаппарата. Чем меньше камера, тем меньше пространство диафрагмы. Теоретически, профессиональные цифровые камеры дают возможность выставить хорошую диафрагму, но кто это делает? Если все настроено хорошо, то и снимки получаются качественные, и тогда я не имею ничего против современных фотокамер.
Кто ваш любимый фотограф сейчас?
Мне очень нравятся репортажники. Да я и сам снимал много репортажа, но эти снимки мало кто видел, потому что для выставок у меня просят в основном фотографии художников. Очень люблю . Он работал с фотокамерой, которую использовали полицейские, и у нее большой угол наклона, поэтому фотография любого человека деформировалась. Брандт входил в группу фотографов, которые по заказу английского правительства в период Второй мировой войны фотографировали бомбардировку Лондона немецкими летчиками.
А современные рекламные фотографы? Например, что вы думаете о Патрике Демаршелье?
Он и его группа — символ чистой, дикой коммерции. Есть более интересные авторы, на мой взгляд. Англичанин Ник Найт, который много работает с , Артур Элгорт. Из итальянцев мне нравится Джан Паоло Барбьери. На мой взгляд, недостаточно признаны заслуги Ирвинга Пенна.
Сейчас гораздо меньше хороших фотографов. Сегодня важнее уметь работать с фотошопом, чем снимать.
Что Вы думаете о социальных сетях, блогерах и культуре селфи? Как найти современному, профессиональному фотографу свое место среди такого информационного потока и хорошо зарабатывать?
У меня нет аккаунта в социальных сетях. Я вообще интернет использую только для работы со своим сайтом, и когда хочу найти что-то в .
Мне сложно осуждать культуру селфи, но я понимаю, что это часть жизни нового поколения, которое привыкло к тому, что вся личная информация стала публичной.
С телефона, конечно, можно сделать пару хороших фото, но для меня фото и печать — это единое. Я понимаю фото как то, что держу в руках, а не поток цифровой виртуальной информации. Если я фотографирую свою семью на каникулах, то делаю это всегда на профессиональную камеру.
Сегодня фотографам зарабатывать гораздо сложнее. Например, когда я работал с Alitalia, мне платили за четыре месяца работы, чтобы сделать один календарь. Ведь нужно было облететь полмира для того, чтобы сделать нужные снимки. Сейчас для календарей покупают уже готовые фото, и никто не отправляет фотографов в путешествия. А потом, очень сложно контролировать авторство фотографии. Скачал, распечатал, повесил. Сегодня фотография существует для коллекционеров или для украшения пространства.