Не допуская никого в свой мирок на двоих, они осознанно или нет создали вокруг себя легенду о «сиамских близнецах по духу». «Дорогие ВВ», - так обращались к ним в письмах друзья.

Под маской волка

История знакомства Владимира Набокова и его будущей жены Веры, в девичестве Слоним, перекликается с сюжетом его романа «Дар». Правды о своем знакомстве они толком никому и никогда не рассказывали, предпочитая оставить миру легенду «о девушке в маске волка».

_>>_ Диана фон Фюрстенберг: Wonder Woman

Вера, увлеченная стихами Набокова еще до их личного знакомства, как и героиня «Дара» Зина Мерц, якобы назначила ему свидание – ночью, на мосту, где-то на окраине Берлина. Там она прочитала наизусть его стихи, но так и не открыла своего лица. История, видимо, правдива лишь отчасти. Они действительно познакомились в Берлине, на благотворительном балу-маскараде, что так часто устраивали русские эмигранты в начале 1920-х годов.

>> Как женщины завоевали право ходить без шляп

Оба происходили из весьма обеспеченных семей, но совершенно разных кругов. Владимир Набоков — внук бывшего министра юстиции (его дед служил при Александре II и Александре III), сын известного русского юриста и политика, бывшего члена первой Думы, погибшего в Берлине во время покушения на Милюкова. Его мать — Елена Рукавишникова — происходила из семьи миллионеров-золотопромышленников. Абсолютно безоблачное детство в Петербурге Набоков потом не раз будет упоминать и описывать в своих произведениях.

Семья Веры — зажиточные евреи, ее отец Евсей Слоним до революции был лесопромышленником. В России Вера и Владимир несколько раз даже жили недалеко друг от друга, но так ни разу не встретились. В Берлин обе семьи перебрались в начале 1920-х.

В России роман Веры и Владимира был бы мезальянсом прежде всего для него, жена-еврейка не вызвала бы одобрения. В Берлине все оказалось наоборот: Набоков — подающий надежды молодой писатель в эмиграции, таким трудом он вряд ли заработает денег, уж Евсей Слоним, владелец небольшого берлинского издательства, знал наверняка.

Они познакомились весной 1923 года, около двух лет встреч и переписки, а в апреле 1925-го поженились. Фактически тайно, позвав в свидетели двух дальних родственников, а потом за ужином просто сообщили родителям Веры: «Мы, кстати, с утра поженились».

Из письма Набокова жене (1923 год): «Я просто хочу тебе сказать, что без тебя мне жизнь как-то не представляется – несмотря на то что думаешь, что мне «весело» два дня не видеть тебя».

Жена писателя

Это клише Вера Набокова возвела в превосходную степень. Она признала во Владимире великого творца, наверное, еще до того, как он сам утвердился в этом мнении. Первые годы их совместной жизни стали самыми плодотворными в его творчестве — «Защита Лужина», «Камера обскура», «Дар».

При этом жила молодая семья в бедности. Отец Веры разорился, экономика Веймарской республики шла на дно вместе с его бизнесом. Вера, превосходно говорившая по-немецки, по-французски и по-английски, владевшая стенографией, стала главным добытчиком, даже несмотря на рождения сына Дмитрия (в 1934 году).

Но находить работу еврейке в Берлине становилось все сложнее. После прихода к власти Гитлера семья Набоковых серьезно задумалась о переезде – и в 1937 году они уехали в Париж.

Из письма Владимира Набокова жене: «…я хочу поскорее приехать к тебе, моя любовь... Как я счастлив, что мы разделались наконец с Германией. Никогда, никогда, никогда я туда не вернусь. Будь она проклята - вся эта холодная сволочь».

Три последующих года они провели во Франции, где пережили одно из самых сложных испытаний их брака: от общих знакомых Вера узнала об измене Владимира.

Еще до свадьбы в эмигрантских кругах Берлина Набоков слыл ловеласом и после женитьбы не переставал увлеченно флиртовать со знакомыми дамами. Но в этот раз флирт затянулся. Новой избранницей стала Ирина Гуаданини, эмоциональная разведенная блондинка, подрабатывавшая в Париже стрижкой собак.

Она тоже была увлечена поэзией Набокова и тоже знала его стихи наизусть. Набоков был уверен, что Ирина — любовь всей его жизни, писал ей такие же длинные письма, как когда-то Вере, но так и не решался откровенно поговорить с женой. Когда интрижка всплыла, совместная жизнь Набоковых превратилась в череду скандалов (позже Вера категорически отрицала этот факт), закончившихся, однако, полной капитуляцией любовницы.

Вера и Владимир уехали в США, а Ирина осталась в Европе и спустя годы написала весьма откровенный роман «Туннель» об их отношениях с Набоковым.

С чистого листа

28 мая 1940 года Набоковы с сыном прибыли в Нью-Йорк на корабле «Шамплен». Бюджет семьи составлял на тот момент лишь сто долларов, все было потрачено на получение визы и покупку билетов. Знакомых в США у них почти не было.

Анекдот о том периоде их жизни гласит, что Вера чуть не отдала все деньги (те самые сто долларов) таксисту, но тот оказался честным парнем и взял лишь заслуженные 90 центов.

«Я американский писатель, рожденный в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию», — говорил о себе Набоков.

Он с детства изучал английский, еще до эмиграции учился в Кембридже, переводил с английского и французского на русский, но все же был русскоязычным писателем. Именно Вера подтолкнула его в тот период начать писать на английском. Еще в январе 1939 года он закончил свой первый англоязычный роман — «Подлинная жизнь Себастьяна Найта», — который опубликует двумя годами позже в Америке.

Здесь распределение ролей в семье поменялось: Вера хуже знала английский и поиски работы стали прерогативой Владимира. Они жили у знакомых в Нью-Йорке, перебивались случайными заработками, пока Набоков не нашел место преподавателя в колледже. Его первым местом работы стал Уэлслейский колледж под Бостоном, где он читал лекции по русскому языку и литературе.

В этот период брак, надколотый парижской интрижкой, начал превращаться в образцовый пример отношений «мастера и его музы».

Затем были лекции в нескольких учебных заведениях Джорджии и наконец должность преподавателя Корнельского университета (Итака, штат Нью-Йорк). Именно здесь сложился образ этой «странноватой пары»: профессор Набоков и его супруга были абсолютно неразлучны.

Вера присутствовала на его лекциях, помогала стирать с доски, находить мел, подсказывала позабытые цитаты, проверяла домашние задания, а иногда принимала за него экзамены. Студенты любили «мистера Набокова» за его оригинальный стиль преподавания и побаивались «миссис Набоков» из-за ее суровости. Она тщательно хранила покой супруга, позволяя ему не отвлекаться на бытовые мелочи и продолжать творить.

Их отношения с годами становились все более крепкими и интимными. Сплетники никак не могли определиться, кто у кого находится под каблуком, кто кем манипулирует. Они всегда ходили под руку, их корреспонденция была чаще адресована сразу обоим — «дорогие ВВ», так писали друзья и знакомые.

Набоков мог запросто разорвать отношения с человеком из-за подозрения в неуважении к Вере или намека на антисемитизм. Вера вела переговоры с издателями, отвечала на письма мужа («…Владимир очень занят и просит меня написать вам…»), фактически была его литагентом, выбивала гонорары, помогала с переводами с русского (Набоков перевел на английский «Евгения Онегина», «Героя нашего времени» и «Слово о полку Игореве») и на русский (после смерти мужа она перевела на русский его роман «Бледный огонь»).

Кто-то когда-то сказал, что Вера Набокова выиграла чемпионат писательских жен. Она печатала его рукописи, труд, сравнимый с тем, что проделала Софья Андреевна Толстая: Набоков много писал, но никогда за рабочим столом.

Это стало в будущем поводом говорить, что настоящий автор всех его произведений — она, Вера. Отчасти это правда, соавтор и соратница, она редактировала, направляла, заставляла, как в случае с «Лолитой».

Набоков несколько раз пытался уничтожить рукопись романа, который затем обеспечил их на всю жизнь. Вера была его водителем (Набоков так никогда и не сел за руль), когда они путешествовали по Америке «путем Гумберта Гумберта».

Жизнь после «Лолиты»

Книга была закончена в декабре 1953 года. Его отказались печатать в США, книга вышла в 1955 году в Париже, а в Америке три года спустя, после снятия запрета. Успех, в том числе и коммерческий, был невероятным.

Это позволило Набоковым наконец «уйти» на покой. Они вернулись в Европу, поселились в швейцарском Монтрё, где и прожили до конца своих лет.

Владимир Набоков скончался в 1977 году. Вера пережила его на 14 лет.