Ещё

Писатели, которые сошли с ума от революции 

Фото: Эксмо

Не так давно отмечалось столетие Октябрьской революции. Единого мнения об этом событии в общественном сознании нет: кто-то рад победе над «гнётом ненавистного царского режима», кто-то тоскует по стране, которую мы потеряли. В литературе революция и Гражданская война оставили огромный след, как и в жизнях её творцов.

Мнения поэтов и писателей о событиях тех лет противоречивы до безумия. О безумии мы и поговорим.

>> 10 книг, написанных в тюрьме

Аркадий Гайдар

Трудно найти человека старше 25, который не читал бы повестей Аркадия Гайдара и не смотрел многочисленных экранизаций его произведений, хотя бы «Чука и Гека» или «Бумбараша».

>> Корнелий Тацит о славе, власти и решительности

Советский агитпроп неизменно представлял Гайдара как классика детской литературы, бравого красного командира и героя революции. Но на самом деле его отношения с советской властью были не такими уж идеальными.

Во время Гражданской войны его едва не расстреляли за злоупотребление служебным положением. А уже на пике литературной карьеры писатель угодил в опалу из-за повести «Судьба барабанщика». Тогда партия распорядилась уничтожить все книги Гайдара, но вскоре он был «прощён».

Аркадий вступил в партию в 14 лет и уже в 17 командовал полком (в некоторых источниках пишут, что вообще в 16 лет!). Военную карьеру остановило тяжелейшее ранение: Гайдар серьёзно повредил позвоночник. К нему еще прибавилась и контузия.

С тех пор его мучили сильнейшие головные боли, которые он пытался лечить алкоголем. В анамнезе значится: «появилась раздражительность, злобность, жестокость. Были случаи ненужных расстрелов, появилось ухарство, наплевательское отношение ко всему, развинченность… Стали появляться приступы тоскливой злобности, спазмы в горле, сонливость, плакал».

Гайдар несколько раз пытался покончить с собой, но каждый раз его спасали. Неоднократно он лечился в психиатрических клиниках. В его дневниках есть запись: «снились убитые мной на войне люди».

Погиб Гайдар как герой в самом начале Великой Отечественной, когда воевал в партизанском отряде.

Сергей Есенин

Народный поэт в годы революции был восхищён «восстанием рабов». Более того, он считал её явлением космического масштаба, в котором рушился обветшалый старый мир и рождался сияющий новый. Есенин мечтал стать пророком этого мира.

Поклонникам Есенина как певца природы и деревни сейчас трудно поверить, что когда-то он искренне писал такие строки:

Небо — как колокол,

Месяц — язык,

Мать моя — родина,

Я — большевик.

(«Инония»)

Но уже в 1920-м году воодушевление сменилось горьким разочарованием. Эта трагедия отражена в маленьких поэмах Есенина: от восторженной «Инонии» до едкой «Страны негодяев».

Социализм оказался совершенно не таким, каким его рисовало воображение поэта. В нём стало «тесно всему живому». Есенина захлестнула смертельная тоска по разрушенной, застроенной деревне. Это отразилось и на психическом состоянии поэта, которое никогда не было стабильным.

Есенин буквально пропадал в тяжелейших запоях, стал одержим манией преследования, у него случались вспышки агрессии, во время которых он устраивал дебоши, крушил мебель и бил свою знаменитую супругу. Айседора Дункан неоднократно говорила о его помешательстве и пыталась лечить своего мужа у лучших американских психиатров. К сожалению, безуспешно.

Константин Бальмонт

Свободолюбивый Бальмонт тоже не избежал романтического увлечения революцией. Он активно участвовал в кружках социалистов. А из-за радикальных стихов против царского режима отправился в первую эмиграцию.

Ты грязный негодяй с кровавыми руками,

Ты зажиматель ртов, ты пробиватель лбов…

(«Николаю Последнему»)

Кровавые реалии Гражданской войны быстро его отрезвили. В стихах Бальмонт уже писал об «актёрах Сатаны» и «днях унижения России». Поэт сумел добиться официального разрешения на поездку во Францию, и это буквально спасло его от смерти в голоде и холоде. Советская власть немедленно начала клеймить его как «лукавого обманщика». Но и эмигрантские круги поэта не приняли, подозревая в нём сообщника большевиков. Вечная отверженность и неустроенность ударили по болезненной психике Бальмонта. В 35-м году он оказался в приюте для душевнобольных.

Но его друзья, и в первую очередь Марина Цветаева, оставались уверены, что безумен не Бальмонт, а безумен мир вокруг, в котором ему не нашлось места. Об этом писал и сам поэт.

Земля сошла с ума. Она упилась кровью,

Пролитой бочками.

(«Сумасшествие»)

Андрей Соболь

Жизнь писателя Андрея Соболя, более всего известного повестью «Салон-вагон», и до революции была непростой. Жил подёнными заработками, бродяжничал. Наконец, нашёл свое призвание в кружке социалистов-сионистов, но за эту деятельность был арестован.

Последовавшие четыре года каторги подорвали его здоровье. Соболь страдал приступами тоски и апатии, в дневниках писал, что однажды неудачно стрелялся.

Приход большевиков к власти его окрылил, Соболь отдавал все силы революционной деятельности. В 1922 году даже был назначен секретарём правления Союза писателей, и его подпись значится на членском билете Сергея Есенина.

Но и в большевиках он довольно скоро разочаровался, его отталкивала «вакханалия свободы». В повести «Салон-вагон», отчасти биографической, Соболь показал бессмысленную жестокость Гражданской войны. Писатель погрузился в тяжелейшую депрессию и потерял всякий интерес к жизни. В 1926 году Андрей Соболь застрелился на Тверском бульваре у памятника Пушкину.

Александр Блок

Александр Блок в эмиграции тосковал по России и решил вернуться, чтобы быть с родиной в её трудные минуты. Революционные перемены с готовностью принял, заявив однажды, что интеллигенция «может и обязана» работать с большевиками. Блок начал писать пламенные статьи о грядущих переменах, но почти перестал писать стихи. Жаловался, что потерял слух на них.

Голод и холод революционного Петрограда, который всего через несколько лет станет Ленинградом, медленно убивали его, но не меньше его угнетало отсутствие свободы для творчества. Чуковский цитировал письмо Блока: «…слопала-таки поганая, гугнивая родимая матушка Россия, как чушка своего поросенка».

Последние полгода жизни поэт тяжело болел. Он то бродил по комнатам, как в летаргии, то начинал крушить всё вокруг. Готовясь к смерти, Блок методично уничтожал свои произведения. Говорил жене, словно в бреду: «Люба, поищи хорошенько, и сожги, все сожги».

Легендарная поэма «Двенадцать» была одним из последних произведений гения. Пролетарии приняли стихи о героях-красноармейцах на ура. Писатели-современники, напротив, жёстко раскритиковали. Исследователи до сих пор спорят, не является ли это воспевание палачей карикатурой, истинный посыл которой — ощущение катастрофы, к которой летит Россия.

Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео