Ещё

Карибский кризис: на грани ядерной войны 

Фото: Русская семерка
Тринадцать дней Карибского кризиса были настоящей встряской для мирового сообщества. Тогда казалось, мало что сможет помешать политическим амбициям двух сверхдержав — СССР и США: мир был в шаге от ядерной войны.

Предпосылки

1 января 1959 года на Кубе победила революция. На смену проамериканскому режиму Фульхенсио Батисты пришли социалисты во главе с молодым лидером Фиделем Кастро. Первым же делом он попытался наладить добрососедские отношения с США, но тщетно: Белый дом в лице президента Эйзенхауэра отказался идти на сближение.
В ответ Кастро принимает меры, направленные против засилья американцев на Кубе, в частности, национализирует все американское имущество.
Вашингтон в долгу не остается и вводит эмбарго на вывоз сахара и ввоз нефти. А параллельно готовит карательную операцию.
Вторжение экспедиционного корпуса США составленного из числа кубинских эмигрантов произошло уже при Джоне Кеннеди — в апреле 1961 года. Но благодаря успешной работе кубинской разведки сразу после высадки в заливе Кочинос («Свиней») бригада боевиков была уничтожена. Впрочем, противостояние с США обещало быть горячим.

За помощью к Москве

Вторжение подтолкнуло Кастро на сближение с Москвой, которая охотно откликнулась на предложение помочь молодому социалистическому государству. Однако ключевую роль в решении советского руководства, пожалуй, сыграл военно-стратегический фактор — географическое положение Кубы, которая располагалась всего в 90 милях от побережья США.
Бывший министр обороны США Роберт Макнамара в своих воспоминаниях заявляет, что у администрации Кеннеди не было намерения совершать полномасштабное вторжение на Кубу. Советское и кубинское руководство тогда исходило из противоположных соображений, а поэтому в мае 1962 года на заседании Совета Обороны СССР принимается решение о размещении на территории Кубы баллистических ракет.
Остров Свободы получал «ядерный зонтик» — надежное прикрытие на случай военной агрессии со стороны США, а СССР — дополнительный козырь в противостоянии со своим политическим противником. 14 октября 40 ракет и большая часть оборудования прибыли на Кубу.
Помимо пяти подразделений баллистических ракет (трех Р-12 с радиусом действия до 2000 км и двух Р-14 с максимальной дальностью до 4500 км) на Кубу предполагалось направить четыре мотострелковых полка, два танковых батальона, эскадрилью МиГ-21, а также два крейсера, четыре эсминца и одиннадцать подводных лодок.
Несмотря на статус операции "совершенно секретно", американская разведка обнаружила размещенные на Кубе советские ракеты и эскадрилью самолетов. Это вынудило Кеннеди объявить о военно-морской блокаде острова.

Борьба интересов

Советская сторона долгое время упорно отрицала наличие на Кубе какого-либо вооружения, называя размещенную технику «исследовательским оборудованием». Впрочем, советские дипломаты не знали, что в действительности происходило на Кубе. Когда планы СССР стали очевидными Хрущев попытался убедить Кеннеди в отсутствии агрессивных намерений со стороны СССР. Но глава Белого дома требовал демонтировать наступательное оружие и возвратить его в Советский Союз.
В письме американскому президенту советский лидер так мотивировал решение военного руководства страны:
«Вы хотите обезопасить свою страну, и это понятно…Но как же нам, Советскому Союзу, нашему правительству оценивать ваши действия, которые выражаются в том, что вы окружили нас военными базами».
По инициативе правительства СССР было созвано заседание ООН, на котором разгорелась ожесточенная полемика между представителями США и СССР. Увы, но воинственная риторика с обеих сторон не принесла желаемых результатов.

«Черная суббота»

Когда пусковые позиции для советских ракет были установлены американское командование начало подготовку к возможному вторжению по первому сигналу: на юг страны была переброшена 1-я танковая дивизия, ВВС перешли в состояние боевой готовности.
Накал страстей достиг своего апогея 27 октября 1962 года, вошедшего в историю как «черная суббота». В период наивысшей активности полетов американской стратегической авиации над Кубой советской зенитной установкой был сбит один из самолетов-разведчиков, пилот погиб.
По словам исследователя Анатолия Докучаева: до сих пор не установлено, кто же несет ответственность за сбитый самолет. На следующий день после инцидента от министра обороны СССР пришла шифровка, состоявшая из двух фраз: «Вы поторопились. Наметились пути урегулирования».
В день гибели американского пилота президент США принял решение через двое суток начать бомбардировку советских ракетных баз и готовиться к вторжению на Кубу.
Многие американцы в панике стали покидать крупные города опасаясь ударов советских ракет.
В тот момент мир как никогда был близок к ядерной войне. Генерал Анатолий Грибков, участвовавший в памятной операции, подтверждал, что командующий советской группировкой на острове генерал Исса Плиев имел все полномочия применять ядерное оружие в случае полномасштабного вторжения США на Кубу.
Но в воскресенье 28 октября советское руководство все же приняло решение отвести наступательное вооружение с острова.

Разрядка

О степени нервозности среди американских политиков во время Карибского кризиса может свидетельствовать воспоминание посла СССР в США Анатолия Добрынина, который, побывав в кабинете Генерального прокурора США брата президента Роберта Кеннеди, отмечал беспорядок и скомканный на диване плед, «где хозяин кабинета урывками спал».
Демонтаж советских ракетных установок занял около 3-х недель. И только 20 ноября, убедившись, что СССР вывез свои ракеты с острова американский президент дал команду снять блокаду Кубы. 12 декабря территорию острова покинул последний советский военнослужащий.
Карибский кризис, способствовавший обострению отношений между СССР и США, тем не менее, по оценкам западных и отечественных историков, сыграл положительную роль в снижении международной напряженности, заставил лидеров ведущих стран задуматься об ограничении гонки ядерных вооружений.
Советник посольства СССР в США Георгий Большаков писал, что 
«события октябрьских дней 1962 года — это первый и, к счастью единственный термоядерный кризис, являвший собой «момент страха и озарения», когда Н. С. Хрущев, Джон Кеннеди, Ф. Кастро и все человечество почувствовали себя в «одной лодке», оказавшейся в эпицентре ядерной пучины».
Важно отметить, что и Советский Союз, и США признали необходимость вести постоянный диалог, о чем свидетельствует установка «красного телефона» — прямой линии сообщения между Москвой и Вашингтоном на случай кризисных ситуаций.
Комментарии25
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео