Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Какие цифры стали «счастливыми» для Достоевского

Великий Достоевский был убежден: мир спасет красота – духовная, просветляющая, вдохновляющая «положительно прекрасного человека» на Добро. Человеческие страдания он считал естественными (и даже обязательными) на пути к Свету, при этом сакральным символом познания совершенства мироздания и прихода к гармонии в его биографии становились события, мистическим образом связанные с цифрой «4».
Какие цифры стали «счастливыми» для Достоевского
Фото: КириллицаКириллица

Священное число

Видео дня
Из школьной программы хорошо известно о христианских мотивах, которые пропитывают всё творчество Достоевского. Поэтому связь с сакральной «четверкой» важных фактов биографии писателя кажется вполне уместной. Священная «четверка» в христианстве считается числом тела и изображается в виде квадрата или креста. Ее символика встречается повсеместно: четыре Евангелия, четыре реки рая в Ветхом Завете, образующие крест, четыре главных Архангела. Наконец, 4 главные добродетели — мудрость, твердость, справедливость и умеренность.

Каторга и Евангелие

Высшие силы неоднократно подавали Достоевскому знак в виде сакральной «четверки». Для начала – восьмилетняя сибирская каторга по указу императора Николая I была сокращена до четырех лет. Напомним, что за вольнодумство и связь с петрашевцами Достоевского и других членов кружка в ноябре 1849 года приговорили к расстрелу, который в последнюю секунду был отменен. Именно на каторге, находясь фактически в полной изоляции и не имея права даже написать несколько слов родным, Достоевский впервые по-настоящему знакомится с Евангелие.
Как поясняет кандидат филологических наук в одной из своих монографий, посвященных каторжному периоду в биографии Достоевского, именно в Сибири писатель чётко определяет свой идеал человека и его отношений с миром. Это гармония сакральной «четверки», основанная на свободном и любовном единении человека с людьми. Любить и быть любимым – вот что становится сутью человеческих устремлений писателя.
Минуты гармонии воплощают для писателя высший смысл существования, тогда как Христос становится образом, вбирающим в себе нереализованный потенциал личности самого Федора Михайловича. Писатель концентрирует в нём собственные устремления, которые в реальности пока недостижимы. Поэтому Христос Достоевского так похож на человека, а не на бога. Человека с идеальными чертами – того, которого Достоевский будет искать и вокруг, и внутри себя. И поискам «правды в человеке» он посвятит всю жизнь.

Ангел-хранитель

Как известно, «Игрок» был написан Достоевским за 26 дней. Но вряд ли он выполнил бы жесткие требования издателя, угрожавшего девятилетней кабалой и утратой авторских прав, если бы не очередное вмешательство Высших сил. 4 (!) октября 1866 года на пороге его питерской квартиры появилась 25-летняя стенографистка – Анна Сниткина. Боготворившая Достоевского и до встречи, Анна Григорьевна в первой редакции воспоминаний о знакомстве с будущим мужем так описывала первую встречу: «Наконец вышел мужчина лет сорока, среднего роста, несколько сутуловатый и сгорбленный, с бледным, больным, изнуренным лицом Ни один человек в мире, ни прежде, ни после, не производил на меня такого тяжелого впечатления. Я видела перед собой человека страшно несчастного, убитого, замученного Мне было бесконечно жаль его». Приступить к диктовке Достоевский не смог: слишком был не собран и растерян – со всех сторон наседали кредиторы, «на днях был припадок», путались мысли о незавершенном «Преступлении и наказании». Известный достоевист видит в особенно удручающем состоянии Достоевского в день знакомства и другую причину. Писатель с ужасом ожидал известий о запланированной на 4 октября казни революционера Николая Ишутина. Бывший смертник и каторжник переживал, как ему казалось, неизбежную казнь очень болезненно, не подозревая в тот день, что Ишутин помилован, как в свое время Достоевский. Ну а судьбоносное знакомство с Анной буквально спасло Достоевского – «Игрок» был сдан вовремя.

Бегство от долгов

Четыре года Достоевский проводит в Европе, пытаясь спастись от «долговых тисков», которые сжимаются у его горла всё сильнее. Пытаясь вырваться, писатель еще больше погрязает в пучине – его игромания и страсть к рулетке перерастает в патологию. Но за границей Достоевский пишет «Идиота» и создает образ своего любимого героя – князя Мышкина (князя Христа, как называл его в черновых набросках сам Достоевский). Именно в образе Мышкина и реализуется идея «изобразить вполне прекрасного человека». За границей Достоевский также начинает работу над христоматийным «Преступлением и наказанием».

14 и 4

Знакомство и работа с Анной Григорьевной переросло в счастливое супружество, продлившееся 14 (!) лет. Достоевский и Сниткина обвенчались 15 февраля 1867 года. Интересно, что чрезвычайно стеснительный при общении с женщинами Достоевский, валившийся в обморок при знакомстве с красавицами, все-таки набрался храбрости, чтобы сделать предложение – но не прямо, а иносказательно. Как вспоминала Анна Григорьевна в мемуарах, Федор Михайлович предложил ей оценить сюжет нового романа. Речь в нем шла о пожилом и больном художнике, находящемся в «полном душевном одиночестве», разочарованном, но жаждущем новой жизни и испытывающем огромную потребность любить. Страстно желая найти своё счастье, он влюбляется в юную девушку по имени Аня (имя прототипа Достоевский, видимо, решил не менять). Позже Анна Григорьевна признавалась, что вряд ли найдется на свете женщина, которой бы довелось слышать признание в любви «в столь восторженных и чарующих выражениях», которые смог найти «такой мастер слова, каким был Федор Михайлович». Предложение было принято. Счастливый брак вновь был отмечен священной цифрой – за время супружества родилось четверо (!) детей.

Великая правда

Умер Достоевский в полных 59 лет (в сумме и в разнице этих чисел вырисовывается сакральная «четверка»). Своё каторжное Евангелие Достоевский за несколько часов до смерти передал одному из сыновей. Художник , успевший сделать посмертный портрет русского гения, великолепно отразил спокойствие, умиротворение и легкую улыбку на лице Достоевского, о которой напишет позднее вдова писателя: «Лицо усопшего было спокойно, и казалось, что он не умер, а спит и улыбается во сне какой-то узнанной им теперь «великой правде». В надгробной эпитафии использованы слова Христа о пшеничном зерне из четвертой книги Нового Завета – Евангелие от Иоанна: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». (12:24.)