Белогвардейское офицерство рассматривало службу бывших офицеров Российской императорской армии большевикам как измену, которая может быть искуплена лишь переходом на сторону белых. Однако семьи таких перебежчиков большевики объявили заложниками, которым грозила угроза расстрела при очередной кампании красного террора. Всё-таки некоторые генералы и высшие офицеры, вначале служившие красным, перебежали в ходе гражданской войны к противнику. У тех же, кто с самого начала выбрал службу у белых, предателей высокого ранга в ходе самой войны не нашлось.

Важнейшие предательства с точки зрения красных

Из 18 руководителей высокого ранга, назначенных на командные и штабные должности в РККА в 1918 году, шестеро сбежали к противнику, при этом лишь трое – напрямую к белым. Это Анатолий Носович, Николай Ливенцев, Владимир Нотбек. Генерал-майор Ливенцев в 1919 году каким-то образом оказался в расположении белоказачьей Донской армии, состоял в резерве чинов Вооружённых сил на юге России, в 1920 году его следы теряются. Генерал-лейтенант Владимир Нотбек был весною 1918 года назначен руководителем Приволжского военного округа РСФСР в Самаре. При захвате города белочехами 8 июня 1918 года остался в Самаре и вступил в антибольшевистскую Народную армию простым пехотинцем. В дальнейшем получил высокие назначения в тылу у Колчака, погиб при невыясненных обстоятельствах уже после прихода большевиков в Сибирь в 1920 или 1921 году. Самым громким оказалось предательство полковника Носовича, находившегося в распоряжении командующего Южным большевистским фронтом бывшего генерал-майора Павла Сытина. 11 октября 1918 года в районе станции Лиски в Воронежской губернии Носович сбежал к белогвардейцам прямо в автомобиле, в котором совершал инспекционную поездку. При этом он прихватил с собой секретные документы, которые немало помогли белому командованию.

Правда, у Краснова, Деникина и Врангеля Носович потом отсиживался в резерве или занимался «контрразведывательной» деятельностью.

С конца 1918 года случаи измен со стороны военспецов участились. Через месяц после бегства Носовича, 10 ноября, на том же Южном фронте перебежал к донским казакам подполковник Василий Вдовьев-Кабардинцев, начальник штаба 8-й армии. 21 марта 1919 года к Деникину сбежал ещё один начальник штаба той же армии, генерал-майор Владимир Желтышев. Пост начальника штаба 8-й армии оказался вообще каким-то несчастливым для большевиков, так как в августе 1919 года занимавший эту должность бывший полковник Александр Нечволодов тоже ушёл через линию фронта к противнику. Южный фронт постоянно подвергался сильным ударам со стороны белых. 15 июня 1919 года, когда фронт буквально трещал по швам, к деникинцам перебежал командующий 9-й советской армией, бывший полковник Николай Всеволодов. Интересно, что командармом он был назначен всего за девять дней до этого. Генерал-лейтенант Вячеслав Борисов, известный военный теоретик, назначенный в Академию Главного штаба РККА, летом 1919 года уехал в кратковременный отпуск из Москвы в Киев, контролировавшийся тогда большевиками. Назад он уже не вернулся, а после захвата Киева белыми в конце августа 1919 года оказался уже в резерве чинов деникинской армии. Полковник Владимир Люндеквист занимал должность начальника штаба 7-й армии, оборонявшей Петроград. Ещё летом 1919 года он вступил в сговор с подпольным «Национальным центром», готовившим восстание в Петрограде в момент подхода к нему войск Юденича. Однако Люндеквист медлил с выступлением, ожидая, когда белогвардейцы подойдут ещё ближе к городу, и упустил момент их наивысших успехов. Разоблачён он был спустя лишь месяц, арестован и расстрелян.

Важнейшие предательства с точки зрения белых

В ноябре 1918 года генерал Деникин, главнокомандующий белыми армиями на юге России, издал приказ, согласно которому служба офицеров у большевиков расценивалась как предательство: «Всех, кто не оставит безотлагательно ряды Красной армии, ждёт проклятие народное и полевой суд Русской армии – суровый и беспощадный». 13 октября 1919 года в бою под Орлом к деникинцам перешёл начальник штаба 55-й стрелковой дивизии подполковник Антон Лауниц. Следствием измены стал захват в плен всего командования дивизии. Раненым попал в плен и начальник дивизии, генерал-майор Антон Станкевич. Белые предложили ему вступить в ряды своей армии, но он отказался.

В полном соответствии с буквой приказа Деникина белогвардейцы устроили суд, приговоривший Станкевича к повешению. Смотреть на его казнь согнали местных жителей.

Такими же предателями для белых были, очевидно, и более известные генералы русской армии: Алексей Брусилов, профессор Академии Генштаба Николай Данилов, командующий Южным фронтом против Деникина Владимир Егорьев, бывший главком Юго-Западного фронта Первой мировой Алексей Гутор, бывший царский военный министр Алексей Поливанов и многие другие. Уже после окончания гражданской войны своим предательством товарищей, оставшихся в эмиграции, «прославился» генерал-лейтенант Яков Слащёв. Зимой 1919/20 г. он со сравнительно небольшой группой войск сумел отразить попытку красных прорваться в Крым через Перекопский перешеек. Действия Слащёва позволили белым закрепиться в Крыму ещё почти на год. Слащёв стал популярным героем и, с позволения Врангеля, прибавил к своей фамилии почётное наименование Крымский. Врангель охарактеризовал Слащёва в своих воспоминаниях как психически неуравновешенного, неадекватного человека, вдобавок кокаиниста. Следует иметь в виду, что Врангель писал это уже после возвращения Слащёва в советскую Россию, а обезболивающие средства генерал принимал из-за последствий сильного ранения в живот.

В конце 1921 года Слащёв поддался советской пропаганде и по амнистии возвратился в Россию.

Измена Слащёва наделала много шуму в белоэмигрантских кругах. Поначалу его деятельность складывалась удачно, его назначили преподавать тактику в школу командного состава РККА. Однако прежняя жизнь роковым образом его настигла. Среди слушателей оказался Лазарь Коленберг, родной брат человека, расстрелянного в 1919 году по приказу Слащёва по подозрению в сочувствии большевикам. В январе 1929 года Коленберг застрелил Слащёва на его квартире по соображениям личной мести (как он сам заявил следствию). Надо заметить, что Слащёв был, действительно, очень скор на расправу, жесток, и выведенный Михаилом Булгаковым в пьесе «Бег» генерал Хлудов был списан как раз со Слащёва. При Деникине и Врангеле он успел «прославиться» своими жестокостями, и можно лишь удивляться, что никто из большевиков не попытался свести с ним счёты раньше. В целом же, немногочисленные измены лиц руководящего состава РККА не оказали влияния на ход гражданской войны. А среди белых изменников вообще не нашлось, если не считать таковой поступок Слащёва уже после войны. Хотя, по мнению белых, им изменили вообще все те, кто помог большевикам создать сильную Красную армию.