«Зрада» атамана или ловушка советской разведки? Почему петлюровец Тютюнник перешел на сторону большевиков

20 октября исполняется ровно 90 лет со дня расстрела Юрия Тютюнника - одного из самых знаменитых деятелей УНР. Один из ключевых военачальников петлюровской армии, после войны оказавшийся в Польше, в 1923 году неожиданно для всех очутился в УССР.
«Зрада» атамана или ловушка советской разведки?
Фото: © commons.wikimedia.org, Public Domain© commons.wikimedia.org, Public Domain
Внезапное возвращение знаменитого атамана в лагерь политических противников до сих пор так и не получило однозначного объяснения. Существует несколько версий, объясняющих неожиданную перемену настроения Тютюнника: от разочарования атамана в прежних взглядах до тщательно расставленной советскими спецслужбами ловушки.
По состоянию на начало 20-х годов Тютюнник был одной из самых опасных для большевиков фигур. По степени опасности он входил, пожалуй, в пятерку наиболее угрожавших большевикам украинских деятелей, поскольку претендовал на лидерство над всем украинским повстанческим движением.
В годы гражданской войны, и в первые годы после ее окончания, повстанческое движение было очень широко развито и на территории РСФСР, и в большинстве союзных республик. В Украинской ССР оно достигло особого размаха. Потерпев неудачу на поле боя, руководство УНР решило использовать эту стихию в борьбе с большевиками.
Для координации повстанцев был создан специальный Украинской партизанско-повстанческий штаб (УППШ), который возглавил Тютюнник. Сам штаб располагался в Польше, но осуществлял связь с повстанческими комитетами в ряде украинских губерний. Конечной целью штаба была подготовка организованного восстания на всей территории Украины, после чего на подмогу восставшим должна была прийти армия УНР, остатки которой сохранились в Польше.
Именно с деятельностью этого штаба и связаны все версии возвращения Тютюнника в УССР, которые мы сейчас подробнее рассмотрим.

Конфликт с Петлюрой

В 1921 году на штаб возлагались колоссальные надежды. Если кто-то и мог помочь Петлюре вернуться в Киев, то это был именно он.
УССР буквально бурлила, вся республика была наводнена сотнями атаманов, от мелких до достаточно крупных. Недовольные политикой большевиков крестьяне охотно уходили в эти отряды. Их объединение сходу дало бы целую армию, в УППШ численность повстанцев оценивали в несколько десятков тысяч человек.
Однако наиболее благоприятный момент для восстания был упущен по вине поляков. Те вели мирные переговоры с РСФСР и для них УНР была лишь одним из средств давления на большевиков. Большевики, пока шли переговоры, бросили все силы на подавление повстанческого движения.
УППШ проделал действительно большую работу, наладив координацию и связь между разрозненными атаманами и опутав УССР сетью повстанческим комитетов, которые на местах должны были управлять восстанием. Но пока тянулись переговоры, большую часть этих комитетов большевики разгромили.
Помимо масштабнейших облав и широких амнистий они постепенно корректировали и государственную политику, ослабив нажим на крестьянство и заменив продразверстку продналогом. Все эти меры значительно подорвали мощь подполья, ко второй половине 1921 года из десятков тысяч повстанцев активными остались лишь несколько тысяч самых непримиримых.
Из-за саботажа поляков выступление постоянно откладывалось, в итоге к осени 1921 года и некоторые лидеры УНР разочаровались в этой идее. Однако Тютюнник вложил в УППШ столько сил и времени, что просто не мог все бросить и решил выступить во что бы то ни стало.
В итоге Второй зимний поход начался только в ноябре 1921 года, самое неудачное для этого время. Окончился он оглушительным провалом, который серьезно поколебал позиции Тютюнника, главного организатора и вдохновителя этой военной акции.
Начались традиционные в подобном случае разборки: кто прав, а кто виноват, итогом которых стал конфликт Тютюнника и Петлюры. Тютюнник хотел замкнуть на себя все подпольные советские и эмигрантские организации. Под предлогом реорганизации он предложил передать УППШ контроль за всеми интернированными в Польше и Румынии частями УНР, а также всеми повстанческими комитетами в УССР.
Поскольку это означало, что лидером эмиграции становится не Петлюра, а Тютюнник, Петлюра на такое не согласился.
Между двумя амбициозными деятелями произошел конфликт, усугубившийся еще и гибелью Георгия Отмарштейна. Этот бывший ротмистр императорской армии был близок к Тютюннику и возглавлял его штаб. Отмарштейна нашли застреленным в лагере интернированных в Польше, подлинные обстоятельства его гибели так и не были выяснены.
В итоге Тютюнник порвал с Петлюрой и начал создавать свое «правильное» движение.
По мысли Тютюнника, поляки были не меньшими врагами чем большевики, поэтому против них тоже надо было бороться. Первая организация должна была появиться в Галиции и устраивать акции против поляков. Вторую планировалось создать в УССР на базе разгромленных повстанческих комитетов.
Однако ни та ни другая фактически так и не состоялись. А уже через год, в 1923 году, Тютюнник неожиданно оказался в УССР и подписал воззвание, призывающее прекратить борьбу с большевиками.
Конфликт с Петлюрой и провал восстания действительно могли подтолкнуть Тютюнника к разочарованию в борьбе. После его возвращения в УССР некоторые из его противников открыто обвиняли его в предательстве и измене. Ходили слухи, что с начала 1922 года Тютюнник вел тайные переговоры с видными украинскими советскими деятелями Шумским и Савицким, а само возвращение якобы было согласовано с Балицким — главой ГПУ УССР.
Стоит отметить, что некоторые основания для этой версии имеются.
Шумский и Савицкий были высокопоставленными боротьбистами. В свое время боротьбисты были конкурентами-союзниками большевиков на Украине и чтобы избавиться от них, Ленин предложил распустить их партию в обмен на высокие посты для их лидеров. Тютюнник в годы гражданской войны тоже состоял в партии боротьбистов, но в итоге ушел к Петлюре.
Старые соратники действительно могли сманить Тютюнника в УССР, тем более что некоторые из них всерьез верили в то, что они смогут решить свои национальные задачи «изнутри».
Примерно в таком духе: пусть большевики занимаются нацбилдингом и развитием украинской культуры, а потом, в определенный момент, мы перехватим это дело изнутри партии.
Интересно, что уже после ареста в 1929 году на одном из допросов Тютюнник частично подтвердил эту версию. Тогда он поведал, что на сотрудничество с большевиками он пошел потому, что считал, что те волей-неволей вынуждены будут своими силами воплощать в жизнь близкие ему национальные идеи.

Ловушка

Впрочем, существует и другая версия, согласно которой опасного Тютюнника заманили в ловушку, подобную той, какие устраивали для влиятельных лидеров русской эмиграции.
Специально для заманивания атамана в УССР была создана фиктивная революционная организация. Один из лично известных Тютюннику подпольщиков был перевербован и отправлен на встречу с ним. Завербованный агент действовал под прикрытием легенды об удачном побеге из лагеря, а для большей правдоподобности даже привез Тютюннику письма от жены, оставшейся на родине.
Тютюнник настороженно отнесся к визиту старого знакомого, но все же отправил одного из доверенных людей на конспиративную встречу с представителями организации. Тем удалось убедить его, что имеется действительно мощная и разветвленная организация, объединяющая повстанческие комитеты в нескольких губерниях.
Для окончательного обсуждения ключевых вопросов восстания они предложили прибыть лично Тютюннику. Тот не смог удержаться от такого соблазна и приехал на встречу, но вскоре после того, как перешел границу, он был арестован чекистами.
Трудно сказать, угрожали ему или убеждали, однако он пошел на сотрудничество и в дальнейшем активно использовался в СССР для дискредитации Петлюры и поляков. Некоторое время Тютюнник был полезен как заметная фигура, работавшая на раскол эмиграции.
Однако в конце 20-х ситуация изменилась не только в СССР, но и в среде эмиграции. Там возникли новые организации, более радикальные и имевшие меньше связей с УССР (например, Украинская войсковая организация — УВО). Для нового поколения активистов имя Тютюнника уже не значило ничего.
В 1929 году от ставшего ненужным атамана избавились.
Он был обвинен в связях с УВО Евгения Коновальца, арестован и в октябре 1930 года расстрелян. Вряд ли неусыпно находившийся под негласным надзором ОГПУ Тютюнник действительно мог иметь какие-то связи с УВО. Скорее, от него избавились в рамках постепенно начинавшейся зачистки всех потенциально нелояльных граждан.
В кругах старых эмигрантов разошлись слухи, что на самом деле Тютюнник завербовался в ОГПУ и еще в конце 30-х был жив и выполнял некие секретные задания в разных регионах.
Но это миф. В действительности Тютюнник был казнен 20 октября 1930 года на Лубянке. А через несколько лет пришел черед большинства других боротьбистов.