Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

«Реформа Косыгина»: почему провалилась первая Перестройка в СССР

Попытка экономической реформы была предпринята Косыгиным в 1965-1967 годах, но до сих пор историки, экономисты и политики спорят о её итогах. Одни сокрушаются, что она закончилась ничем. Другие уверены – именно Косыгин стал виновником дальнейшей гибели СССР, подточив нерушимую систему социализма. Как бы то ни было, реформа возникла не на пустом месте и не была прихотью одного из советских вождей.
Почему провалилась реформа Косыгина
Фото: Русская семеркаРусская семерка

Экономика пробуксовывает

В послевоенном СССР к началу шестидесятых годов накопились существенные перекосы, мешающие эффективному функционированию экономики. В стране развернулась дискуссия, в том числе в печати, в 1962-1964 годах. В частности, из-за роста количества предприятий отраслей, к середине 60-х в стране насчитывалось 47 тысяч предприятий и три сотни отраслей, что снижало эффективность директивного планирования. При этом производительность труда была низкой, зря расходовались ценные ресурсы. Хорошо показавшее себя в условиях мобилизационной экономики планирование требовало новых подходов в мирное время, в рутинных процессах.
Стартом дискуссии стала статья в «Правде» от 9 сентября 1962 года, за авторством профессора Харьковского университета Евсея Либермана «План, прибыль, премия». Он предлагал, в частности, в качестве оценки деятельности предприятий брать не валовой выпуск, а полученную прибыль, что сбалансировало бы спрос и предложение. Рост производительности труда увязывался с материальными стимулами, а не вымпелами и знамёнами отличившимся, как это было принято. Либерман лишь перепевал идеи польских и венгерских экономистов, высказанные ещё в 1956 году. Но для СССР это были смелые, дерзкие предложения. Изложенные в статье принципы нашли понимание у ряда экономистов, экспертов Госплана, руководителей предприятий. Либерман не ограничился статьёй и послал в доклад «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий».
Против выступили «хранители социалистического наследия», узревшие в предложениях зачатки капитализма.
Была и альтернативная программа, нашедшая отклик в сердцах технической интеллигенции. Академик в том же 1962 году высказал идею комплексной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС, базой для неё должна была стать создающаяся Единая государственная сеть вычислительных центров.
В ЦК шла позиционная борьба между сторонниками обеих программ и их противниками. Речь шла не о сохранении чистоты идеалов, а о переделе в союзном масштабе системы взаимодействия партии и промышленности, в пользу усиления позиций последней. Не нравилась партийной номенклатуре и возможность автоматизации процессов управления, что отодвигало её от рычагов влияния.

На поле выходит Косыгин

Председатель Совета министров СССР встал на сторону Либермана. Безусловно, он хотел укрепить собственную позицию, благо только-только отправили в отставку Никиту Хрущёва и Первым секретарём ЦК КПСС стал – власть ещё не была жёстко структурирована и детерминирована, можно было потянуть одеяло на себя.
Несомненно, что Косыгин при этом сознавал, что советской экономике нужны реформы. Автоматизация – дело тёмное, а Либерман уверял, что проведение в жизнь его программы обойдётся не дороже бумаги, на которых будут напечатаны соответствующие указы, эффект почувствуется буквально через несколько месяцев, а компьютеризация потребовала бы многомиллионных инвестиций, которых и так не хватало для уже действующего народного хозяйства и когда ждать отдачи от них - неизвестгно. Сам Глушков уверял, что нужно не менее четырёх пятилеток, но первые результаты будут видны уже через 5 лет.
Ни о какой частной собственности или свободе предпринимательства речь и не шла, необходимо было на ходу подправить начавший барахлить механизм планово – административной системы и идти дальше тем же путём. Либерман из харьковского профессора стал консультантом Алексея Косыгина, вокруг которого сплотились сторонники нововведений. В сентябре 1965 года пленум ЦК КПСС утвердил «новую систему планирования и экономического стимулирования». Под шумок ввели пятидневную рабочую неделю, удлинив на час рабочий день. В течение последующих двух лет вышел ещё ряд постановлений ЦК и Совмина.
Впрочем, Косыгин применил и ряд «кибернетических» предложений Глушкова. Всё свелось к внедрению автоматических систем управления производством.

Реформы тихо ушли в песок

Инициаторы недооценили инерцию системы, а то и прямое противодействие новшествам. Кроме того, Брежнев был недоволен усилением влиятельности Косыгина и исподтишка вставлял ему палки в колёса. На местах партийные чиновники не собирались вмешиваться в борьбу, идущую в высших сферах, и игнорировали реформы, хотя и слали в Москву бодрые реляции.
Официально никто не заявлял о прекращении или неудаче реформы, просто стали делать вид, что ничего и не было. Вернулась оценка деятельности по процентам плана, перевыполнение которого поощрялось разного рода символическими наградами: звания передовиков производства, переходящие вымпела и знамёна, дипломы и благодарственные письма. Производительность труда и прибыль в расчёт не принимались. Спрос вообще не фигурировал в качестве фактора – выпускай, сколько тебе сказали и что тебе велели, а потребители перебьются.
Когда начал перестройку, он тоже никак не апеллировал к опыту косыгинских реформ, даже не упоминал о них.