Чем раненый офицер Красной Армии удивил ученых

В XX веке после каждой войны учёных, изучающих работу мозга, появлялись новые клинические данные. Один из самых удивительных в истории мировой науки случаев произошёл офицером Красной Армии Львом Засецким, который получил страшное ранение в голову.

Ранение

В 1943 году призванному из Тульской области командиру взвода огнемётчиков Льву Засецкому шёл 24-й год. 2 марта, в ходе атаки под Вязьмой, ему в голову попала немецкая шрапнельная пуля, пробив в черепе отверстие площадью 16 квадратных сантиметров. Оказалась повреждена левая теменно-затылочная область мозга. Фактически Засецкий лишился четверти содержимого черепной коробки. Он долго находился в коме, а когда вернулся в сознание, то поначалу походил на новорожденного. Ему пришлось буквально заново учиться разговаривать. Раненый красноармеец разучился читать и писать, забыл всё, что с ним происходило в жизни. Он не всегда понимал причинно-следственные связи между фактами. Однако Лев Александрович сохранил волю, личность и полностью осознавал, какие ужасные изменения с ним произошли.

Помощь

К счастью для Засецкого, на него обратил внимание знаменитый советский психолог Александр Лурия, который в военные годы работал в Институте неврологии. В то время это был ведущий нейрохирургический госпиталь с несколькими восстановительными «филиалами». Именно сюда со всех фронтов свозили бойцов с мозговыми ранениями.«В мой кабинет в восстановительном госпитале вошёл молодой человек, почти мальчик, с растерянной улыбкой, он глядел на меня, как-то неловко наклонив голову, так, чтобы лучше меня видеть; позже я узнал, что правая сторона зрения выпала у него и чтобы рассмотреть что-то, он должен был повернуться, используя сохранную у него левую половину», — писал Лурия в книге «Потерянный и возвращённый мир», посвящённой случаю Засецкого.Профессор помог травмированному лейтенанту обучиться чтению и письму, но и то, и другое всё же давалось Засецкому крайне непросто. Построить фразу было для него мучительным делом. Буквально каждое слово больной подолгу припоминал, пытаясь при этом не упустить мысль.