Советский дисбат: за что туда мог попасть солдат

После принятия присяги советский солдат принимал на себя обязанность на верность служения своей Родине и уголовную ответственность за проступки. Но об этом в советской печати не писали, и лишь отдельные громкие случаи начали проникать в печать в 80-х годах XX века.

За что солдат мог попасть в советский дисбат
© Русская семерка

Вторая самая распространенная причина отбывания наказания – неуставные отношения. Нередко среди новобранцев возникали драки – вот за такое могли осудить и сослать в дисбат. Однажды два десантника поспорили друг с другом, завязалась драка, в результате которой один из бывших товарищей получил серьезно увечье – разрыв селезенки. Было возбуждено уголовное дело, состоялся суд – виновный десантник был отправлен отбывать наказание. Иногда причинение тяжкого вреда здоровью происходило по неосторожности: служили в одной части два товарища, уже скоро им предстояло отгулять «дембель». Но у военнослужащих существовала привычка делать символические удары, означающие перевод из одной касты в другую. Вот такой удар и нанес в живот своему сослуживцу его друг – произошел разрыв селезенки, потребовалась срочная операция. А на бывшего друга военные следователи завели дело, по которому он отбывал срок.

Нередки в советской армии были случаи воровства. Несколько сухих пайков стали добычей группы солдат, но поплатился свободой только один из них: к тому времени, когда была выявлена кража, виновники уволились в запас, и осудить их по воинской статье не представлялось возможным.

Разглашение военной тайны – эта причина, по которой можно было загреметь за колючую проволоку в три ряда, обычно так огораживалась особо охраняемая кавказскими овчарками зона наказания. Сотрудники одного из дисбатов вспоминали, как к ним попал солдат, который решил похвастаться своей девушке и позвонил ей со склада по служебному телефону: он прослушивался. В разговоре разомлевший от девичьего голоса солдат сказал, что он охраняет склад с тротилом такой мощности, что им можно уничтожить целый город. Хранение наркотиков, причинение смерти по неосторожности в ходе несения караула – за эти и другие преступления солдат отправляли в дисбат сроком до двух лет, а с конца 80-х годов – до трех лет.Нередко военнослужащие совершали такие же преступления, как и в своей обычной жизни, их нередко приводили в милицию, а когда пришла пора отбывать службу в Советской армии, преступные привычки были привнесены в армейскую жизнь.

Обычно местоположение дисбатов выбиралось в отдаленных деревнях. Летом 1986 года рядом с поселком Мулино в Володарском районе Нижегородской области вокруг, которого находились десятки воинских частей, был образован один из 16-ти самых крупных советских дисбатов. Здесь отбывали наказание остриженные наголо и одетые в одинаковую форму советские военные строители, морпехи, матросы и пехотинцы. Многие из них надеялись выйти на армейскую свободу по условно-досрочному освобождению за примерное поведение. Распорядок дня в советском дисбате был таким же, как в обычной армии: побудка в половине седьмого, десять минут на одевание и – контрольная проверка. Ее проводили четыре раза.

Советский дисциплинарный батальон напоминал чем-то тюрьму, но тюрьмой не являлся, поскольку по окончанию срока наказания некоторым военнослужащим этот срок засчитывали и практически сразу демобилизовывали. Но так везло не всем. По закону советского времени, после отбывания наказания солдат обязан был снова вернуться в строй и отдать сполна долг своей Родине. Информация о понесенном уголовном наказании нигде в солдатских документах, за исключением личного дела, не фигурировала.

Как правило, в советской армии пытались скрыть противоправные случаи, которые тенью позора падали на образцовые части, но если это не удавалось, тогда в дело вступали военные следователи и сотрудники КГБ в зависимости от тяжести совершенного преступления. Дело решалось в течение нескольких дней, никто преступника в части не пытался оставить на долгое время, все старались от него избавиться. Надо признать, что советские военные суды работали профессионально и быстро: от командиров следователи незамедлительно требовали все характеристики на солдата, документы оформлялись в уголовное дело, которое перенаправлялось в военную прокуратуру, а оттуда – непосредственно руководству дисциплинарного батальона. Солдата сажали в машину и отвозили в глушь, где и находились такие батальоны: в Читинскую или Ростовскую области или в Новосибирск. Впрочем, иногда доходило до анекдотических случаев, когда солдаты сами добирались до места отбывания наказания. Но такое случалось крайне редко.