Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Хруст французской булки: мифы о жизни дворян в царской России

В советские годы их делили на жестоких крепостников и вольнодумцев, в постсоветские о благородных дамах и господах стали говорить как об избранной элите страны, которая и сделала империю великой. «Рамблер» разобрался, что не так с обоими мифами.

Хруст французской булки: мифы о жизни дворян в царской России
Фото: Кадр из сериала «Анна-детективъ»Кадр из сериала «Анна-детективъ»

Прежде всего, нужно понимать, что образ жизни дворян, например, екатерининской эпохи, первой половины XIX века и пореформенного времени резко отличался друг от друга.

Видео дня

Богатые собственники

По-настоящему состоятельных дворян было не так много — около тысячи знатных семейств вроде Шереметевых или Юсуповых, которые владели особняками в обеих столицах и огромными имениями. Остальные жили на жалование и в лучшем случае доходы с одной деревни и не могли, например, позволить себе собственный дом не только в Петербурге или в Москве, но даже в крупном провинциальном городе. Так что во время зимнего сезона балов и раутов они снимали квартиры — так, например, поступали Пушкины.

Титулованная придворная знать смотрела свысока на провинциальных собратьев, а личное дворянство было не равно потомственному. Да, дворянство можно было получить на военной или гражданской службе — до 1845 года это были чины с четырнадцатого по девятый класс Табели о рангах. Тот же «маленький человек» Акакий Башмачник в повести Гоголя 1843 года был титулярным советником — это чин девятого класса. Он обладает личным дворянством, но живет не лучше бедного городского обывателя.

Позже личное дворянство приносили чины с 14-го по 9-й класс у военных и с 9-го по 6-й у гражданских. А с 1856 года у военных подняли классы до восьмого-седьмого, у гражданских чинов до восьмого-пятого.

Личное дворянство не позволяло владеть усадьбами и участвовать в выборах должностных лиц, а также не передавалось по наследству. Поэтому такие дворяне часто годами снимали квартиры и жили как обычные мещане. И если доходы не позволяли снять сразу целый этаж, то квартира съеживалась до двух-трех комнат, часто проходных.

Вообще же в XIX веке лишь около 20% аристократов были владельцами хотя бы одного имения, остальные до пенсии скитались по съемным квартирам и в лучшем случае старались добыть потомственное дворянство и скопить денег на небольшую усадьбу, где и планировали жить до смерти. Ну или удачно жениться — на невесте с поместьем.

Дети личных дворян на государственной службе имели меньше льгот, чем дети потомственных аристократов. С 1832 года им стали присваивать потомственное почётное гражданство, которое освобождало от податей, повинностей, обязательной службы и телесных наказаний. Но сын и внук личного дворянина имел право ходатайствовать о возведении его в потомственное дворянство.

Деревенские самодуры в дворцах

Образ барина в золотой парче, непрерывно покрикивающего на крепостных из окна своего кабинета, тоже книжный, хотя бы потому, что аристократы вообще не жили в деревнях дольше, чем это было необходимо.

Как правило, сельскими радостями наслаждались либо идейные сторонники такого образа жизни, либо сильно ограниченные в средствах дворяне. Просто потому что жить в своей деревне было дешевле, чем держать дом в городе. Поездка на курорт тоже оборачивалась дополнительными расходами. А чем меньше крестьян было в подчинении у дворян, тем бережнее он к ним относился, потому что они были основой его благосостояния. Быть самодуром было попросту себе дороже. Что, разумеется, не отменяло и эксцессов.

Вообще, если у дворянина была возможность сбросить груз управления имением на управляющего, то он так и делал, не слишком интересуясь деталями — например, сколько ворует управляющий и как живется крестьянам под его властью. Иногда роль управляющего играли матери, тетки или незамужние пожилые родственницы, которые и вели хозяйство, годами занимаясь рутиной и выезжая в ближайший город разве что за покупками.

Богатые аристократы наезжали в свои резиденции, как правило, с конкретной целью — например, поохотиться. Или же в том случае, когда воровство управляющего достигало таких размеров, что дворянин наконец ощущал недостаток карманных средств.

Роскошные поместья тоже были уделом единиц. Большинство помещичьих домов не поражали богатым убранством и архитектурными излишествами, а господская половина дома отличалась от крестьянской только большей чистотой. Роль гостиной и столовой играла одна комната, самая большая в доме, в остальных ютились многочисленные дети с няньками и гувернантками и взрослые с горничными. Самые дорогие наряды надевали только в случае приема гостей.

Вообще приличный гардероб буквально съедал бюджет дворянской семьи, особенно если в ней были дочери на выданье. Ведь женские туалеты стоили дорого, их следовало менять в течение дня, вечерние выходы в свет и вовсе требовали великолепного наряда, при этом надевать одно и то же платье было не принято — это могло стать предметом насмешек. Провинциальные модницы обычно выходили из ситуации, обновляя один и тот же дорогой туалет в соответствии с запросами моды — менялась отделка, а иногда и силуэт.

Впрочем, для небогатых помещиков многодневный визит родственников или соседей в любом случае был настоящим бедствием, ведь нужно было кормить и разместить не только гостей, но и их прислугу.

Молодые мужчины и женщины тяготились однообразной жизнью в деревне, так что сельская жизнь была уделом стариков, доживавших свой век, и экономных, которые вели учет каждой сожженной за вечер свечке. О веселом прожигании жизни не могло быть и речи — не хватало средств.

После реформ Александра II в собственности дворян сохранилось около 60% земли. Несмотря на денежные компенсации и выкупные платежи для большинства дворян отмена крепостного права стала началом конца. В последующие годы они начали постепенно продавать земли как фабрикантам, так и крестьянам, так что к началу двадцатого века им оставалось только что оплакивать свои вишневые сады.

К 1897 году среди офицеров было только около 52% потомственных дворян, среди гражданских лиц этот показатель равнялся 31 проценту.

Блестяще образованная элита

Фактически обязательное знание иностранного языка на рубеже XVIII и XX веков было необходимостью в том смысле, в котором мы сейчас используем интернет: французский язык открывал доступ к знаниям вообще. Так что в начале XIX века даже мелкие помещики старались выписать учителя французского или приспособить для этих целей, например, пленного француза, чтобы он преподал отпрыскам хотя бы основы языка. Но уже к середине XIX века французский постепенно уступил свои позиции русскому даже в столичном обществе.

Барчуки получали первичное образование в гимназиях с довольно аскетичными порядками — включая телесные наказания до 1864 года, а вот платный университет был уже доступен далеко не всем. Юношей, которых готовили к военной карьере, обычно пристраивали в кадетские корпуса, потом в военные училища. Самые любознательные аристократы всю жизнь занимались самообразованием, но книги порой обходились дороже гардероба, так что многие бросали это занятие.

Прекрасные дамы

Юных дворянок учили чтению, каллиграфии, счету, этикету, танцам, игре на фортепиано, рукоделию. Но, например, учитель пения или живописи считался уже прихотью, позволить его могли далеко не все. Смольный институт обеспечивал девушкам полное образование, но ученицы в нем были совершенно оторваны от реалий жизни и после возвращения домой долго не могли адаптироваться в обществе.

Лишь в 1858 году начали открываться женские училища, но доступ в университеты был закрыт. Лишь в 1869 году появились высшие женские курсы — аналог университетов для дам. Естественно, все эти радости нужно было оплачивать из родительского бюджета. Например, те же Бестужевские курсы обходились в 200 рублей в год.

Долгое время дворянка в лучшем случае могла рассчитывать на место гувернантки или учительницы в гимназии, но в последнем случае домашнего образования было мало. Некрасивые и смирные могли стать компаньонками богатых дам. Кроме того, гувернантку не защищало даже ее дворянское происхождение в случае домогательств хозяина, оставалось только поменять место. Лишь в конце XIX века дворянские барышни получили возможность, например, работать телеграфистками.

Любой физический труд ради заработка фактически означал разрыв со своим сословием. Некоторые могли податься на сцену — из романтических побуждений или от отчаяния — но в то время артистки были приравнены к дамам полусвета, что для дворянки также оборачивалось потерей статуса.

Незамужние аристократки были вынуждены жить на иждивении у родственников-мужчин, поэтому брак по расчету был способом обеспечить дочери достойное будущее. Выходить замуж за ровесников просто не имело смысла, так как он сам еще не встал на ноги в той степени, чтобы содержать семью. Поэтому разница в 10-15 лет, а то и больше была типичной в дворянских браках. Отсюда почти неизбежные измены — замужним женщинам было легче скрыть свои проступки, чем девицам.