Истории
Люди
Вещи
Безумный мир
Места
Тесты
Фото

Брак с отчимом и работа на немцев: что случилось с любимой женщиной Хармса

Ее судьба похожа на авантюрный роман: внебрачная дочь княжны, соперничество с сестрой за любовь гения и жестокий роман, эвакуация из блокадного Ленинграда, вынужденная эмиграция. «Рамблер» вспомнил историю Марины Малич.

Брак с отчимом и работа на немцев: судьба любимой женщины Хармса
Фото: Галеев-ГалереяГалеев-Галерея

Рождение Марины было семейной тайной, так как ее мать — семнадцатилетняя княжна Ольга Алексеевна Голицына — родила дочь, не будучи в браке. Личность отца навсегда осталась неизвестной. Девочку воспитала старшая и уже замужняя сестра матери Елизавета Верховская. Ее дочь Ольгу Марина считала своей родной сестрой, а тетю — настоящей матерью. Девочке досталось отчество от дедушки и девичья фамилия от бабушки. А Ольга Голицына вышла замуж, взяла фамилию Астафьева и перебралась в Париж, где ее и застанет революция. Свою биологическую мать Марина увидит спустя много лет при драматических обстоятельствах.

Видео дня

«А моя мать после моего рождения вышла замуж и уехала в Париж. Я ее совершенно не помнила и никогда не принимала за маму. Мамой я звала дочь бабушки, Елизавету, Лили. Она была моей тетей, но все равно она для меня мама. А Ольга была, значит, моей сестрой. Про своего отца я совсем ничего не знаю»

«Марина Дурново. Мой муж »

В 1925 году дядю Марины Николая Владимировича Верховского, который до революции был начальником 2-го отдела Министерства торговли и промышленности, арестовали по сфабрикованному ОГПУ делу лицеистов, когда группу выпускников Александровского лицея обвинили в контрреволюционном монархическом заговоре. Этот лицей в свое время окончил и Верховский. Его отправили в пятилетнюю ссылку на Соловки.

Благодаря ходатайству жены Горького (которая до 1937 года возглавляла организацию, занимающуюся помощью политическим узникам) его освободили в 1927 году. Вместе с женой он работал в библиотеке , но уже в 1928 году они были оба уволены. А 1935 году дядя, тетя и бабушка Марины Малич были отправлены в ссылку в Карагандинскую область. Девушка написала Пешковой очередное ходатайство.

«Умоляю Вас разобрать дело Верховских и Голицыной, которые ходатайствовали о переводе их в другой город, где они могли иметь работу, так как в Атбасаре, где они сейчас находятся, они не могут иметь никакую работу и умирают форменно с голоду. Дело это было поднято у Вас и в еще в мае месяце и до сих пор нет никакого ответа. Многоуважаемая Екатерина Павловна, умоляю Вас рассмотреть это дело и известить меня, в каком положении оно находится, ибо Я в полном неведении».

(Семейный архив)

На этот раз просьбы не помогли — лишь Николай Владимирович вернулся живым, его жена и дочь не вынесли тягот ссылки.

Однако обе сестры, Марина и Ольга, оставались на свободе и жили в Ленинграде, где вращались в кругах литературной богемы. Впрочем, еще до повторной ссылки семьи между девушками пробежала черная кошка — в их жизни появился Даниил Хармс, тогда уже известный писатель. Сначала Хармс серьезно ухаживал за старшей сестрой. С Мариной он познакомился, когда пришел в гости к Ольге, но ее не оказалось дома.

«Однажды вечером, хорошо помню этот день, я убирала свой стол, наводила в нем порядок. Я очень люблю, и до сих пор, красивую белую бумагу. Я перебирала ее, складывала. В это время в дверь постучали. Я пошла открывать. У порога стоял высокий, странно одетый молодой человек, в кепочке с козырьком. Он был в клетчатом пиджаке, брюках гольф и гетрах. С тяжелой палкой, и на пальце большое кольцо».

Потом они втроем ходили в филармонию, ездили на острова, гуляли по Ленинграду. Постепенно Ольга и Марина поменялись ролями — Хармс все чаще уделял внимание последней. Ольга ревновала и в конце концов стала отказываться от встреч, и влюбленные оставались вдвоем. И спустя год после знакомства Даниил Хармс сделал ей предложение, чем немало удивил ее мать Елизавету Алексеевну, которая думала, что он женится на Ольге. Сестра болезненно восприняла известие о свадьбе — впрочем, никакой церемонии не было из-за бедности новобрачных. Они поженились 16 июля 1934 года.

Сама Марина так вспоминала об этом:

«Однажды я засиделась у него в комнате. И он неожиданно сделал мне предложение. Я помню, что осталась у него ночевать. И когда мама стала мне выговаривать, что я даже домой не пришла, я сказала ей, что мне сделали предложение, и я выхожу замуж за Даниила Ивановича. Все это произошло как-то очень быстро. С тех пор я Ольгу почти не видела».

Впрочем, точка в этом любовном треугольнике будет поставлена гораздо позже, а отношения с самим Хармсом нельзя назвать легкими. Как все гении, он был влюбчивым и эксцентричным человеком.

При этом писатель посоветовал жене не брать его фамилию на случай, если его опять арестуют — его уже привлекали по делу «антисоветской группы писателей» в 1931 году, но тогда три года лагерей заменили высылкой в Курск.

«Сейчас такая жизнь, что если у нас будет общая фамилия, мы потом никому не сумеем доказать, что ты это не я», — сказал тогда умудренный горьким опытом писатель и был прав.

Галеев-Галерея

Марина во всем слушалась мужа, его слово было для нее законом. У нее были длинные густые волосы, но она подстриглась, когда Хармс заметил, что волос может упасть в щи. Женщина принимала участие во всех выдумках мужа — например, глубокой ночью он разбудил ее, чтобы они вместе поохотились на крыс, которых в квартире не было. Марина с готовностью включилась в игру. Терпела она и тот бешеный успех, которым ее муж пользовался у женщин. Он часто уходил развлекаться один, так как жене было нечего надеть.

Но Марина продолжала его любить, несмотря на то, что Хармс начал заводить романы на стороне. В 1937 году он встречается с бывшей женой писателя Введенского Анной Ивантер, а через год возобновляет отношения с сестрой Марины Ольгой, причем в этом романе сам признается жене. Сильнее всего Марину задела просьба мужа не рассказывать сестре о том, что она в курсе их отношений, ведь тогда Ольга его не простит, и ей будет очень больно. О чувствах своей жены он не думал. Кризис в отношениях чуть было не спровоцировал самоубийство Марины, но она не решилась броситься под поезд, только несколько часов просидела на станции. Хармс утверждал, что любит ее, но измены продолжались, так что Марина специально заранее стучала в дверь, перед тем как войти в квартиру, а потом ждала, пока писатель выпроводит очередную возлюбленную.

Но развестись они так и не успели: 23 августа 1941 года Даниил Хармс был арестован за распространение «пораженческих настроений» по анонимному доносу. Опасаясь расстрела, писатель имитирует сумасшествие и по приговору трибунала его помещают в психиатрическое отделение больницы при «Крестах», где он умирает в разгар блокады от голода 2 февраля 1942 года. Впрочем, Марине, которая навещала мужа, сначала сказали, что его отправили в Новосибирск.

Когда дом на Надеждинской, где жила Марина вместе с мужем, был разбомблен, она перебралась в брошенную квартиру на канале Грибоедова. Потом она попала в число эвакуируемых. Так Марина оказалась в совхозе «Темпельгоф» в районе Минеральных вод. А потом туда пришли немцы. Вдова Хармса вместе с другими жителями, отобранными оккупационными властями, была угнана в Германию как остарбайтер.

Когда Третий рейх доживал последние дни, Марина благодаря отличному знанию французского языка (издержки дворянского воспитания), выдала себя за француженку. Так она попала во французскую зону оккупации Германии, а оттуда переехала во Францию и наконец оказалась в Ницце, где встретила свою родную мать Ольгу.

Там произошла еще одна драматическая история. Если в советской России она стала соперницей сестры, то во Франции — матери. У нее завязались отношения с мужем Ольги Михаилом Вышеславцевым. Марина родила от него сына Дмитрия и вышла за него замуж. В 1948 году они втроем уехали в Венесуэлу. В Каракасе Марина открыла книжный магазин, посвященный эзотерике. Там она вышла замуж в третий раз за эмигранта Юрия Дурново, который работал таксистом.

Марина Владимировна увлеклась восточной философией, занималась йогой и боевым искусством тайцзи, преподавала французский язык. В девяностые годы ее разыскал хармсовед Владимир Глоцер, который и зафиксировал ее воспоминания о писателе. Позже сын Дмитрий забрал ее к себе в Штаты. Вдова писателя скончалась в 2002 году в Афинах, штата Джорджия.