Давал ли Михляев Петру I откат деньгами и жемчугами?

Четвертая часть главы о казанском промышленном магнате Иване Михляеве из книги "Казанский посад: стены и судьбы"

Фото: Реальное время

Продолжаем печатать главу из книги "Казанский посад: стены и судьбы" Алексея Клочкова об короле Суконной слободы Иване Михляеве: история о том, как купец добился, чтобы Петр I отдал ему в руки казенное предприятие.

Выбор Казани как площадки для суконной фабрики был обусловлен отнюдь не только жительством здесь И.А. Михляева — последний вполне мог основать ее где угодно, скажем, в той же Москве (как указывает его долевое участие в мануфактуре Тамеса). Главная причина крылась в дешевизне сырья — в начале XVIII века Казанский край, лежавший на перекрестке торговых путей из Архангельска в Астрахань и из Москвы в Сибирь, слыл общепризнанным центром развитого племенного овцеводства, шерсть же прикамских белых овец почиталась самой качественной и была при этом невероятно дешевой. Разумеется, сыграл свою роль и географический фактор: поскольку в наших краях И.А. Михляев чувствовал себя в некотором смысле "вершителем судеб", эдаким "полубогом", ему удалось "путем обмана, вымогательства и административного нажима со стороны старательного начальства добиться кабальных для башкир и татар условий продажи шерсти", — пишет А. Максимов. Словом, по части сырья Иван Афанасьевич был обеспечен в полной мере и даже с избытком — его доставляли без задержки с Камских заливных лугов.

Что же касается местоположения первого по счету суконного производства И.А. Михляева на современной карте Казани, то указать его со стопроцентной точностью сегодня уже едва ли возможно. Впрочем, вероятнее всего, завод помещался в том же Богоявленском приходе (за городовой стеной), где Иван Афанасьевич владел обширным земельным участком, с юга граничившим с землей Семена Еремеевича Иноземцева, с севера — с владениями его компаньона (а в будущем — заклятого врага) Бориса Андреевича Пушникова, с запада же примыкал к Булаку. Между прочим, еще совсем недавно территория, лежащая в пределах квартала, очерченного отрезками улиц Островского, Университетской, Право-Булачной и Астрономической, хранила в себе немало "дорегулярных" тайн (если можно так выразиться). К примеру, во дворе снесенной в июле 2010 года школы №11 (Островского, 22) еще лет пятнадцать назад можно было отыскать целую строчку невероятно старых, сложенных из красного кирпича хозяйственных построек, глубоко утонувших в земле и густо заросших американским кленом — то были склады Б.А. Пушникова, невесть каким чудом прошедшие сквозь сито времени.