По некоторым данным, Леонид Брежнев, как и многие другие партийные чиновники, навещал известную провидицу Вангу. Но та беседовать с генсеком не стала. Скорее всего, причиной того, что разговор не состоялся, был вопрос, который Брежнев задал Ванге.
Эта история началась с Джуны Двиташвили, которая в свое время пользовалась большой популярностью среди высших партийцев СССР. Так, ее услугами пользовался заместитель Председателя Совета Министров Николай Байбаков для лечения своей жены. Именно Байбаков перевез Джуну в Москву и устроил на работу в поликлинику Госплана. Тогда пациентами целительницы стали артист Аркадий Райкин и писатель Ираклий Андроников. Они и прислали письмо Леониду Брежневу, в котором рекомендовали больному генсеку обратиться к Джуне. По словам врача Евгения Чазова, Брежнев пришел к нему за советом и после беседы заявил, что Джуна ему не нужна. Однако существует и другая версия произошедших событий. Например, Леонид Млечин в своей книге «Брежнев», пишет о том, что, Брежнев, получив письмо, позвонил Байбакову, который и поведал главе КПСС об успехах Джуны. По мнению Млечина, произошло это еще до того, как Давиташвили получила официальный статус жительницы столицы. Она занималась лечением чиновников в Тбилиси, но в 1980 году приехала в Москву по приглашению Байбакова. После разговора с Байбаковым Леонид Ильич распорядился прописать Джуну в Москве, а также исследовать ее метод бесконтактного массажа в Академии медицинских наук.
Джуна Давиташвили, якобы тайно лечившая Леонида Брежнева в Кремле, и стала инициатором поездки Генерального секретаря в Болгарию, к слепой ясновидящей Вангелии Гуштеровой, которую все называли просто Вангой. Стоит отметить, что с Вангой вплоть до ее смерти в 1996 году «консультировались» многие известные писатели, артисты, политики. Джуна вспоминала:
«По роду своей деятельности я общалась со многими правительственными чинами. И они действительно мне рассказывали, что были у Ванги и ее предсказания исполнились. Я тоже с ней встречалась, и Ванга мне говорила, что я добьюсь всего, чего хочу, но через 19 лет произойдет страшное несчастье. В 1982 году погиб мой единственный сын».
Тогда, когда Леонид Брежнев отправился к Ванге, сын Джуны был еще жив. Если верить Инне Свеченовской, автору книги «Ванга», еще с порога Брежнев высокомерно и даже с какой-то насмешкой спросил слепую Вангу: «Узнаешь меня?». Та отозвалась: «Большой начальник». После такого «приветствия» разговор между Вангой и Брежневым не заладился. Возможно, провидица обиделась на вопрос генсека, а, может быть, относилась к «большим начальникам» с некоторой неприязнью. Беседа на этом и закончилась, после чего Леонид Ильич покинул дом Ванги. Правда, есть мнение, что Ванга все же уделила время Брежневу, но разговор не продлился и двух минут.
По понятным причинам, никаких достоверных доказательств того, что Леонид Брежнев действительно навещал Вангу, не существует. Евгений Чазов утверждал, что никто из государственных лидеров никогда не прибегал к помощи целителей и экстрасенсов. Тем не менее Чазов, вспоминая ту же Джуну, приводит несколько противоречивых фактов. К примеру, по свидетельству кремлевского врача, Брежнев после беседы с Чазовым почему-то сказал: «Позвоню Буренкову (в то время министр здравоохранения СССР), пусть медики разберутся». Зачем генсеку, который не увлекался ничем подобным, вдруг понадобилась проверка Джуны медиками? Проверка, как писал Чазов, была организована в Институте неврологии и закончилась безрезультатно. При упоминании об этом в своих мемуарах Евгений Иванович использует слово «кажется». Мало того, академик Юрий Гуляев рассказывал, что Леонид Брежнев попросил ученых «разобраться с Джуной: лечит она генсека или калечит». Получается, что Брежнев услугами Джуны все-таки пользовался. Также под принципиальным признанием чудодейственных способностей Джуны подписались многие академики: Амбарцумян, Велихов, Гвишиани, Котельников, Рыбаков, Патон, Микулицкий и другие. И Евгений Чазов не мог об этом не знать. Другое дело, что желание Брежнева проверить Джуну говорит о некоторой недоверчивости к такого рода людям. Данным обстоятельством можно объяснить и на первый взгляд нахальный вопрос, который Леонид Ильич задал Ванге при встрече.