«В тяжелый час страна доверилась мне»

Сегодня Франция занимает достойное место среди ведущих мировых держав, обладает ядерным оружием и заседает в Совбезе ООН. И все это, без преувеличения, заслуга одного человека — генерала и президента Шарля де Голля.

«В тяжелый час страна доверилась мне»
© Lenta.ru

В середине XX века некогда могущественная колониальная держава столкнулась с тяжелейшими испытаниями: потерей суверенитета в результате немецкой оккупации и политическим кризисом в период послевоенного восстановления. В обоих случаях стоял вопрос о сохранении государственности, и в эти трудные времена именно де Голль принимал на себя всю ответственность в руководстве страной.

Он не только организовал антигитлеровское сопротивление, возведя Францию в ранг страны-победительницы, но и сделал ее мощной державой с динамично развивающейся экономикой.

«Лента.ру» в рамках проекта «Эпоха лидеров» вспоминает историю Шарля де Голля и рассказывает о том, как простой военный теоретик стал лидером Сопротивления, привел страну к победе в войне и утвердил Францию в статусе великой державы.

В годы Первой мировой войны в казематах немецкой крепости Ингольштадт, где содержали пленных, судьба свела трех офицеров — двух французов и русского. Досуг заключенных состоял в основном из историй о былых сражениях, которыми они делились друг с другом: французские офицеры рассказывали о позиционной мясорубке в Шампани, а русский подпоручик — о маневренной войне на Восточном фронте. Один из французов даже читал сокамерникам наброски своей будущей книги, в которой он стремился проанализировать немецкий управленческий опыт. Этим французом был молодой капитан Шарль де Голль, а его русским слушателем — Михаил Тухачевский. После этой войны их ждала очень разная судьба. стремительно взлетел по карьерной лестнице до маршала, но пал жертвой сталинских репрессий. Де Голль оставил карьеру военного теоретика, став лидером французского Сопротивления, и дважды занимал пост главы государства.

Офицер

Будущий лидер Франции родился в 1890 году и стал третьим ребенком в семье Анри и Жанны де Голль. Своих пятерых детей они воспитывали в духе аристократизма, патриотизма и консерватизма. Отец семейства к тому же был истым католиком и не одобрял Великую французскую революцию. По семейной легенде, один из дальних предков де Голлей, Жеган, участвовал в походе Жанны д'Арк. Позже Шарль вспоминал, что Орлеанская дева снилась ему в детстве и во сне он сражался с ней бок о бок за спасение Франции.

Я считал, что смысл жизни состоит в том, чтобы свершить во имя Франции выдающийся подвиг, и что наступит день, когда мне представится такая возможность, — Шарль де Голль.

Шарль вырос гордым, строптивым и романтичным юношей с глубокими суждениями о мире, мечтающим служить Родине, — именно так о нем отзывались учителя иезуитского колледжа, где де Голль-старший преподавал философию, а его сын учился с 1901 года. Уже тогда Шарль задумывался о военной карьере и сразу после окончания колледжа в 1909 году поступил в военную академию Сен-Сир — самую престижную во Франции. Будущий офицер учился блестяще: за твердость характера и безукоризненность поведения однокурсники прозвали его «королем в изгнании». Более того, он регулярно составлял отчеты и предложения по улучшению организации французской армии и отправлял их военному командованию.

В 1913 году в чине младшего лейтенанта де Голль поступил на службу в пехотный полк, которым командовал тогда еще никому не известный военачальник Филипп Петен. В Первую мировую войну молодой офицер проявил себя настоящим героем, но встретить победу в строю ему не удалось: в сражении, которое позже назвали Верденской мясорубкой, де Голль был ранен и попал в плен. Командование высоко оценило его заслуги, и из плена он вернулся в звании капитана и с высшими военными наградами — орденом Почетного легиона и Военным крестом.

Lenta.ru

После войны де Голль стал адъютантом теперь уже маршала и начал карьеру военного теоретика. В своей книге «Раздор в стане врага» он анализирует политические причины поражения Германии в Первой мировой войне. Там он высказывает революционные для своего времени идеи о том, что войны выигрываются в тылу, и даже во время боевых действий военные должны подчиняться гражданским властям государства.

Эти взгляды были не слишком популярны в политической и армейской элите Франции, но вместе с тем командование отдавало должное патриотически настроенному и компетентному офицеру. В 1937 году, когда Европа вновь готовилась к большой войне, де Голль — уже в звании полковника — получал самые ответственные задачи, вроде ревизии планов обороны Франции.

В 1940 году, когда Германия атаковала Францию, де Голль — уже в чине генерала — стал командиром танковой бригады.

Несмотря на очевидное превосходство вермахта, который буквально сокрушил французскую армию, генерал де Голль был готов сражаться до конца. Но у маршала Петена были иные планы: он уговорил правительство подписать капитуляцию и встал во главе коллаборационистского режима.

Во Франции решение маршала Петена, героя Первой мировой войны и одного из главных символов победы над Германской империей, было воспринято как предательство. Даже подписание акта о капитуляции немцы провели максимально унизительно для французов: Гитлер приказал отыскать в одном из парижских музеев тот самый железнодорожный вагон, в котором в 1918 году представители Германии подписывали мирное соглашение на условиях союзников, и потребовал провести процедуру именно в нем.

Два символа триумфа Франции — победы в Первой мировой — теперь превратились в символы ее унизительного поражения. 22 июня 1940 года французы до сих пор считают одним из самых черных дней в истории своей страны.

Поражение было неприемлемо для де Голля, и он решил продолжить свою борьбу с гитлеровской Германией — но уже вдали от Франции, чтобы иметь возможность свободно встречаться и вести переговоры с союзниками по антигитлеровской коалиции.

Изгнанник

Вместе с семьей де Голль перебрался в Великобританию, где его приютил премьер Уинстон Черчилль. Он был уверен, что, используя авторитет генерала, сможет влиять на операции французского Сопротивления в самой стране и во французских колониях, которые оставались свободными от немецкой оккупации. Но он недооценил лидерские качества де Голля.

Тот моментально нашел единомышленников за рубежом и создал организацию «Сражающаяся Франция», которая подчинялась только ему. У нее даже появилась своя армия, состоящая из французских военных, покинувших родину. С 1940 по 1942 год численность этой армии выросла в десять раз, ее подразделения весьма успешно сражались с немцами в Африке. Не забывал де Голль и о соотечественниках, оставшихся в оккупации, дважды в день он обращался к французам по радио, призывая не падать духом и продолжать борьбу. Это создало вокруг него ореол таинственности и сделало идеальным символом Сопротивления.

70 000 человек вступили в армию «Сражающейся Франции» к 1942 году.

Все силы де Голль бросил на развитие движения Сопротивления и объединение его центров как внутри Франции, так и в эмиграции. Эмиссары «Сражающейся Франции» регулярно посещали нейтральные страны и убеждали местных политиков в том, что именно де Голль является законным представителем народа Франции. А когда генерал учредил Французский комитет национального освобождения (ФКНО) и сформировал Временное правительство Франции в изгнании, членам антигитлеровской коалиции ничего не оставалось, кроме как признать его в качестве легитимного представительства страны и своего союзника.

Впрочем, не всем политикам это пришлось по душе. Американский президент Франклин Рузвельт называл французского генерала «капризной невестой» и однажды в сердцах предложил отправить де Голля «губернатором на Мадагаскар». Черчилль полностью разделял эту неприязнь и даже вынашивал планы устранения де Голля. Не нравилось союзникам и лояльное отношение француза к СССР. Кроме того, генерал слишком рьяно отстаивал интересы Франции и ее право на участие в послевоенном устройстве Европы, а США и Великобритания не слишком хотели видеть ее в клубе великих держав после завершения войны.

Lenta.ru

Однако большая часть британского правительства, в отличие от премьера, выступала в поддержку де Голля. Министры считали, что нападки на него будут негативно восприняты французами в преддверии высадки в Нормандии и открытия второго фронта в Европе.

При этом де Голль предпочитал закрывать глаза на интриги и подчеркивал свое уважение к британскому премьеру, но на переговорах с союзниками четко обозначал себя как равного им. Накануне открытия второго фронта де Голлю удалось добиться отмены плана, по которому на освобожденной от нацистов территории Франции создается оккупационная администрация во главе с генералом Эйзенхауэром. По замыслу де Голля, власть должна была перейти к его Комитету национального освобождения.

6 июня 1944 года союзники высадились в Нормандии, а уже к 25 августа их войска освободили Париж. Де Голль торжественно зажег огонь на Могиле Неизвестного Солдата около Триумфальной арки, потушенный ранее немцами. После подписания капитуляции Франция наряду с СССР, США и Великобританией получила свою оккупационную зону в Германии, а затем и место в руководстве только что созданной .

Переходное правительство де Голля под лозунгом «Порядок, закон, справедливость» тут же начало национализацию крупнейших предприятий, провело важные социальные реформы, запустило поддержку всех отраслей промышленности. Территория Франции пострадала во время боевых действий (пусть и не так сильно как, например, советская или польская), экономика фактически лежала в руинах. В годы оккупации французская промышленность работала на износ, покрывая нужды вермахта, наиболее ценные станки и оборудование вывозились в Германию. Национализация была необходима для того, чтобы заново запустить экономику, причем бывшим владельцам собственности выплачивали компенсацию, исключение составляли лишь те, кто сотрудничал с нацистами во время оккупации.

Во Франции восстановили 40-часовую рабочую неделю, увеличили пенсии и социальные пособия, создали государственную систему социального страхования. Немаловажно и то, что на выборах национального уровня впервые в истории Франции право голоса получили женщины. По всей стране начали строить кварталы нового социального жилья. Эти меры позволили де Голлю избежать массовых забастовок и протестов из-за низкого уровня жизни, которые охватили Францию после Первой мировой войны. Экономика начала постепенно набирать обороты.

Однако на посту главы государства де Голль пробыл недолго. Его временное правительство проработало всего два года — с 1944 по 1946 год.

Сторонники генерала не смогли получить большинство на выборах в Учредительное собрание, которое работало над созданием новой конституции, и ее проект создавался без оглядки на мнение де Голля. Впрочем, он предложил свой вариант с сильной исполнительной властью в лице президента, рассчитывая на то, что его успехи в борьбе с нацизмом станут лучшей агитацией, но просчитался. Французский парламент (Национальное собрание) куда успешнее работал с избирателями, в итоге на референдуме по конституции граждане поддержали другой вариант, где большинство властных полномочий закреплялось за парламентом и правительством.

После того как сторонники де Голля набрали всего три процента голосов на выборах в Национальное собрание, генерал ушел в отставку. В стране начался недолгий и трудный период Четвертой республики.

Архитектор Пятой республики

В отставке де Голль не сидел сложа руки. Он много ездил по стране с выступлениями, в которых критиковал новую конституцию, предлагал программы реформ, настаивал на повторных парламентских выборах. Часть его окружения считала, что не нужно терять время на «болтовню», лучше обратиться к армии и взять власть с помощью переворота. Де Голль этих идей не разделял — настаивал, что к власти он должен вернуться исключительно законным путем. В результате генерала начали покидать сторонники, и к 1953 году он окончательно удалился от дел, поселился с женой в тихом местечке Коломбе-ле-Дез-Эглиз и писал мемуары, изредка давал интервью.

А Францию тем временем терзали кризисы. В 1954 году страна потеряла колонии в Индокитае, уступив давлению национально-освободительных движений. Волнения распространились и на другие французские владения, в Алжире разгорелась настоящая война. Да и в самой Франции складывалась сложная ситуация: экономика вроде бы росла, но доходы населения постоянно уменьшались из-за девальвации франка, по стране прокатывались волны забастовок. К девальвации привели военные расходы, которые тяжким бременем лежали на казне, бюджет постоянно сводился с дефицитом. Формальные цифры роста достигались за счет чрезмерной милитаризации экономики и оборонных заказов. Большая часть средств была сосредоточена именно в тяжелой промышленности, обслуживающей армию, тогда как в других сферах Франция отставала от соседей по Европе.

Правительства сменяли друг друга, однако ни одному из них не удавалось справиться с системным кризисом, поразившим страну.

Lenta.ru

За четыре года боевых действий правительству так и не удалось справиться с ситуацией в Алжире, несмотря на то, что в колонию перебрасывались все новые и новые воинские части. Идти на переговоры с вооруженными сторонниками независимости страны мешал тот факт, что север Алжира был практически полностью европеизирован, местные потомки колонистов, как и многие алжирцы, выступали резко против разрыва с метрополией и обретения независимости.

На фоне кризиса французы все чаще обращали взоры к де Голлю. Один раз он уже спас нацию в годы суровых испытаний — быть может, справится снова?

Генерал, в свою очередь, учел прошлые ошибки и уже не полагался на былые заслуги в качестве предвыборной программы. Он покинул тихий уголок в Коломбе-ле-Дез-Эглиз и регулярно проводил встречи с представителями крупнейших политических сил. Он вновь и вновь указывал на недостатки действующей конституции, говоря о том, что именно она создает постоянную политическую текучку и обеспечивает неустойчивость правительства, из-за чего ни одна партия не может вести системную работу по выходу Франции из кризиса. Он выступал и перед Национальным собранием, где подробно излагал свой план конституционной реформы. 15 мая 1958 года французские информагентства опубликовали обращение де Голля к нации, где он предлагает себя на роль главы республики.

Еще тремя годами ранее многие французы могли расценить такое обращение как призыв к перевороту, однако в тот момент оно, напротив, объединило общество и политические силы. Обстановка во Франции была накалена до предела, левые были недовольны затянувшейся войной в Алжире и экономическим кризисом, правые — перспективой поражения в этой войне. Но и те и другие увидели в де Голле лидера, который понимает, как прийти к победе с минимальными потерями.

Уже 12 лет Франция старается разрешить проблемы, непосильные для режима партий, и идет к катастрофе. Однажды в тяжелый час страна доверилась мне, чтобы я повел ее к спасению. Сегодня, когда стране предстоят новые испытания, пусть она знает, что я готов принять на себя все полномочия республики, — Шарль де Голль

Уже на следующий день с одобрения президента парламент официально обратился к де Голлю с предложением занять пост премьер-министра. Более того, президент Рене Конти потребовал дать генералу чрезвычайные полномочия для пересмотра конституции. На посту премьера его утвердили 1 июня 1958 года. Против проголосовали только радикальные социалисты и коммунисты.

Конституционный референдум 28 сентября 1958 года завершил короткую историю Четвертой республики, и французский народ поддержал новый основной закон страны более чем 79 процентами голосов. В стране установилась президентская система правления. Глава государства избирался коллегией выборщиков, которая состояла из депутатов всех уровней. Первые выборы по новой конституции прошли в том же году. Де Голль выдвинул свою кандидатуру на пост президента Франции и 21 декабря 1958 года был утвержден в должности, набрав на выборах 78,5 процента голосов.

Генерал почти не вел избирательную кампанию. В одном из выступлений он иронично обратился к публике: «Ну что мне сказать? Меня зовут Шарль де Голль, мне 68 лет».

Лидер нации

В первую очередь де Голль принялся за решение экономических проблем. Оздоровление экономики он начал с мер психологического характера: нужно было вернуть доверие населения к национальной валюте.

Правительство провело деноминацию, в рамках которой 100 старых франков менялись на один новый. Параллельно запустились программы государственных инвестиций в энергетику, транспорт и тяжелую промышленность, на средства правительства провели масштабную реконструкцию гавани Марселя, сделавшую порт крупнейшим в Средиземном море. В 1960 году французская экономика показала рекордный рост, самый быстрый за все послевоенные годы.

Экономическую политику де Голля назвали «дирижизмом». В стране сохранялась свободная рыночная экономика, однако государство составляло примерные пятилетние планы по инвестициям и развитию отдельных областей народного хозяйства.

Еще одной насущной проблемой оставались колонии. Во время предвыборной кампании де Голль провел большое турне по африканским территориям Франции и убеждал местные элиты, что одностороннее провозглашение независимости приведет к разрыву всех связей с Францией. Вместо этого он предлагал совместную работу над новым форматом взаимодействия с метрополией, который позволил бы африканским странам получить суверенитет, Парижу — сохранить влияние в Африке, а французской экономике — доступ к дешевым ресурсам.

В итоге на одностороннее провозглашение независимости решилась только Гвинея, остальные африканские колонии в 1960 году получили независимость, оставшись в тесном политическом и экономическом союзе с Францией. Но главной проблемой был Алжир, где до сих пор шла война. Алжирская кампания стала непосильным бременем для Франции, однако ультраправые пресекали любые дискуссии о независимости этой территории, выходя на улицы и упрекая власти в предательстве жертв французских солдат.

$ 5 млн стоил Франции каждый день войны в Алжире в 1957 году.

26 августа 1959 года де Голль все же вынес вопрос о независимости Алжира на обсуждение правительства. Позиции министров разделились. Некоторые в резкой форме заявили, что уход Франции из Алжира невозможен. Большинство поддержало это мнение, пусть и в более мягкой формулировке. Три министра заявили о необходимости предоставить Алжиру независимость. Выслушав всех, де Голль сказал: «Господа, я вас благодарю. При нынешнем положении дел надо двигаться вперед или умирать. Я выбрал движение вперед». 16 сентября генерал выступил с речью, в которой признал право алжирского народа на самоопределение — и, несмотря на недовольство ультраправых, парламент его поддержал. Но завершить войну оказалось непросто.

Lenta.ru

Первые переговоры с повстанцами в июне 1960 года провалились: французские власти были готовы обсуждать политические вопросы и готовиться к референдуму только при условии полного прекращения огня. Такая схема не устроила алжирцев — бои стали еще интенсивнее. В ноябре де Голль создал в правительстве пост министра по делам Алжира. Его занял Луи Жокс, верный соратник генерала со времен Сопротивления и опытный дипломат, он отчитывался исключительно перед президентом. Сразу же после этого президент объявил, что определился с датой референдума по алжирскому вопросу, и назначил его на 8 января 1961 года. Вскоре после этого лидеры движения за независимость Алжира согласились на встречу с представителями французского правительства — пока тайную, — и в конце марта стороны объявили, что готовятся к франко-алжирским переговорам в швейцарском Эвиане.

Однако французские ультраправые, которые так и не смирились с независимостью Алжира, попытались сорвать процесс урегулирования. Мятежные генералы при помощи парашютистов Иностранного легиона взяли под контроль ключевые города Алжира и объявили, что препятствуют национальному предательству подобно тому, как «в 1940-м это сделал один генерал», — намекая на то, что повторяют подвиг де Голля, не смирившегося с оккупацией Франции. Армия за мятежниками не пошла, путч провалился, его лидеры были арестованы. Переговоры возобновились, правда, соглашение удалось подписать лишь 18 марта 1962 года. 8 апреля 90 процентов французских избирателей одобрили его на референдуме.

Ультраправые организовали на жизнь де Голля множество покушений, обвиняя генерала в предательстве французского населения Алжира. Самое известное покушение произошло в 1962 году. Его организовал служивший в Алжире Жан-Мари Бастьен-Тири. Он сравнивал себя с полковником Клаусом Штауффенбергом, организовавшим покушение на Адольфа Гитлера в 1944 году. Эту операцию заговорщики назвали «Шарлотта Корде» — в честь дворянки, убившей одного из лидеров Французской революции Жан-Поля Марата.

Группа ветеранов собиралась расстрелять президентский кортеж. Де Голля спас его зять, вовремя заметивший вооруженных людей и закричавший генералу: «Ложитесь, отец!» Осознав неудачу, заговорщики попытались протаранить автомобиль де Голля, но эта попытка тоже провалилась. Полиция развернула на членов группы настоящую охоту, почти все они были арестованы в последующие несколько дней и вскоре предстали перед военным трибуналом. Рядовые участники получили различные тюремные сроки. Бастьен-Тири, еще недавно получивший орден от де Голля, был казнен через расстрел (он стал последним человеком, расстрелянным во Франции). Это покушение оставило большой след в массовой культуре, на его основе английский писатель Фредерик Форсайт написал свой знаменитый роман «День Шакала».

900 000 потомков колонистов покинули Алжир после ухода оттуда французской администрации.

Все для Франции

Следующей внешнеполитической задачей, которую поставил перед собой де Голль, было достижение подлинного суверенитета Франции. Именно ради этого еще в первые месяцы своего правления он дал старт ядерной программе, завершившейся успешными ядерными испытаниями 13 февраля 1960 года. Но самой главной проблемой генерал считал зависимость от США, в которую Западная Европа попала после Второй мировой войны. Экономики европейских стран получили толчок благодаря финансовой помощи по плану Маршалла, однако вслед за ними пришла политическая зависимость, связанная прежде всего с размещением в Европе американских сил и вооружений в рамках договора .

Еще в 1958 году Шарль де Голль направил американскому президенту и британскому премьеру секретный меморандум, в котором требовал, чтобы внутри НАТО была создана трехсторонняя система консультаций между Францией, Англией и США. В следующем году он вывел из-под командования НАТО французский Средиземноморский флот и запретил размещать на территории Франции ядерное оружие альянса. Однако максимальной активности его дипломатия достигла после завершения конфликта в Алжире. Он отказался передавать под командование НАТО французские соединения, возвращавшиеся из Северной Африки — то есть наиболее опытные и боеспособные. «Оборона должна быть французской», — объяснил свое решение генерал.

Все, что делает Франция, она делает как хозяйка и по своему почину, — Де Голль в разговоре с Кеннеди.

Базу для укрепления независимости и позиций Франции в Европе де Голль искал в том числе и среди ближайших соседей. Для этого он выступил с предложениями реформировать существующие европейские интеграционные объединения, в основном экономические, и сделать их фундаментом независимой Европы. Здесь он нашел неожиданного союзника — Западную Германию. Несмотря на то что ее экономика уже восстановилась после войны, канцлер нуждался в политической поддержке. Взамен он обязался помогать де Голлю сдерживать англосаксонское — прежде всего британское — влияние в Европе. При этом с каждым годом темпы роста экономики западноевропейских стран увеличивались, обгоняя США и Великобританию. Британский премьер Макмиллан даже летал в Париж с предложениями о сотрудничестве, но получил отказ.

Lenta.ru

В 1960 году де Голль решил пойти дальше экономического сотрудничества и изложил Аденауэру план «Европы шести» в виде коалиции западноевропейских стран для охраны собственного суверенитета без всяких элементов наднациональности. План провалился, несмотря на то, что обсуждался на разных уровнях вплоть до апреля 1962 года. Де Голль пришел к выводу, что зависимость Старого Света от Нового все еще слишком сильна, и пока «Европа не сможет быть европейской». Причины он видел в желании европейских стран защищать себя с помощью американской армии. Это убедило его в том, что главным препятствием на пути к укреплению национальной независимости европейских стран является холодная война.

Несмотря на провал плана «Европы шести», де Голль продолжил укреплять союз с Германией. Французы поддержали это решение: после двух разрушительных войн им хотелось реального примирения с немцами.

Летом 1963 года де Голль окончательно вывел из-под командования НАТО французский флот. Отныне штабу альянса подчинялись только две французские дивизии и несколько авиационных соединений вместо 14 дивизий, как прежде. Генерал постоянно критиковал внешнюю политику США, включая вторжение во Вьетнам и высадку в Доминикане. Франция признала коммунистический Китай и выступала против снижения пошлин на американские товары внутри европейских интеграционных объединений.

В феврале 1965 года де Голль нанес еще один удар по гегемонии США. Он потребовал отказаться от доллара в международных расчетах и полностью перейти на золото. Это было связано с тем, что золотые запасы Центральных банков Европы обогнали американские, и расчет в золоте был европейцам намного выгоднее. Но эта инициатива была крайне нежелательна для США. Если бы все европейские страны одновременно попытались перевести свои доллары в золото, Вашингтону грозил бы дефолт.

На фоне конфликта с Вашингтоном истекал первый президентский срок де Голля. Еще в 1962 году по настоянию генерала были приняты поправки в конституцию Франции, по которым президент избирался всеобщим голосованием. Для де Голля было важно, чтобы в созданной им системе президент, обладавший немалыми полномочиями, получал свой мандат напрямую от народа. Против выступали социалисты — они считали, что огромная личная популярность и образ национального героя позволит де Голлю переизбираться, пока он жив. Однако, вопреки опасениям социалистов, выборы оказались довольно конкурентными. Соперником генерала был лидер социалистов Франсуа Миттеран. Де Голлю не удалось набрать большинство голосов в первом туре, но в итоге он победил, набрав 55,2 процента голосов.

Де Голль остался президентом, и США пришлось продолжить переговоры с целью сохранить Францию в Североатлантическом альянсе. Де Голлю предлагали стать командующим объединенными силами НАТО, однако 21 февраля 1966 года он заявил, что Франция выходит из военного совета НАТО, и потребовал свернуть все базы альянса на территории страны. Де Голль назвал выход Франции из НАТО «последней важной битвой» в своей жизни.

33 000 американских солдат и 29 баз НАТО находились на территории Франции к моменту ее выхода из альянса.

Разрыв с НАТО привел де Голля к идее углубления сотрудничества с Советским Союзом. Еще в 1964 году страны заключили торговое соглашение, год спустя начали сотрудничество в сфере атомной энергетики. В 1966-м де Голль по приглашению Президиума Верховного Совета СССР побывал с официальным визитом в Москве. Ему важно было подчеркнуть независимость Парижа от идеологических установок Вашингтона. Генерал провел в Советском Союзе не только официальные переговоры, но и около 20 встреч с простыми гражданами СССР. По итогам этого визита была подписана советско-французская декларация, открывшая новый этап в отношениях между двумя странами. Помимо культурного, научного и торгового сотрудничества, сблизились и их внешнеполитические позиции в вопросах международной безопасности.

Это был последний крупный успех генерала в мировой политике и политике вообще. Несмотря на все успехи правительства де Голля, к концу 1960-х французам захотелось перемен.

Наследие

Франция при де Голле оставалась довольно консервативной страной. А между тем за долгие годы его правления повзрослело послевоенное поколение французов: они знали о мировых войнах и кризисах прошлого только по рассказам родителей и смотрели на мир совершенно иначе. Отчасти новое французское общество находилось под влиянием американской культуры и не понимало курса генерала на дистанцирование от США и разрыв с НАТО. Кроме того, молодежь придерживалась идей феминизма, глобализации и мультикультурализма, и ценности консервативного католика де Голля ей были не близки. Генерал старался держаться в стороне от политических интриг, но понимал, что не сможет дать молодежи желаемое.

Социальное напряжение копилось и в 1968 году привело к студенческим волнениям, которые вошли в историю как «Красный май». Протесты удалось быстро и бескровно подавить, однако после того, как очередные законодательные инициативы генерала были отвергнуты парламентом, он не стал дожидаться новых волнений и досрочно покинул пост 28 апреля 1969 года. Последний год жизни де Голль провел за мемуарами в том же тихом местечке Коломбе-ле-Дез-Эглиз, где он поселился во времена Четвертой республики. В 1970 году, за 13 дней до 80-летия, у генерала Шарля де Голля остановилось сердце. В соответствии с завещанием его похоронили на сельском кладбище.

Генерал де Голль умер, Франция овдовела, — Жорж Помпиду, премьер-министр Франции.

Несмотря на то что французское общество радикально изменилось, а пост президента Франции в дальнейшем занимали люди разных, иногда даже противоположных с генералом взглядов, они все равно придерживались его политического курса, отмечает доцент кафедры мировой политики факультета международных отношений СПбГУ Игорь Чернов. Этот курс получил название «голлизм» в честь его создателя. «Голлизм — это не столько политическое движение, сколько мировоззренческая рамка, внешнеполитическая парадигма, в которой долгие годы существовали политики Пятой республики, — объясняет эксперт. — Ее суть — в возвращении Франции достойного места среди мировых держав. Как говорил сам де Голль, он не слева и не справа, он на стороне Франции».

Lenta.ru

отмечает, что и однопартиец де Голля Жорж Помпиду, и либерал Валери Жискар д'Эстен, и даже социалист сохраняли и развивали идеи генерала о великой Франции как о европейской державе с особым статусом и особой судьбой, о независимости Парижа от Брюсселя и Вашингтона. Голлистская парадигма французской политики становилась менее актуальной по мере углубления европейской интеграции. Уже в 1970-е годы Франция начала принимать куда более активное участие в европейских интеграционных проектах, и идея де Голля о Франции как национальном государстве практически себя исчерпала.

В современной Франции истинный голлизм не востребован, однако по иронии судьбы ему отчасти наследуют политические оппозиционеры — например, Марин ле Пен и Жан-Люк Меланшон, в их программах есть такие голлистские элементы, как укрепление суверенитета и антиамериканизм. Но их нельзя в полной мере назвать наследниками де Голля.

Проект де Голля был национальным, а не националистическим. Это было государственничество, забота об интересах именно государства, а не нации, — Игорь Чернов, доцент кафедры мировой политики факультета международных отношений СПбГУ.

Пожалуй, окончательный слом голлистской политической парадигмы произошел с избранием на пост президента Франции Эммануэля Макрона. «Когда у де Голля спрашивали, с какой стороны политического спектра — справа или слева — находится французская компартия, то он обычно отвечал, что с востока, то есть со стороны Москвы, — продолжает Чернов. — То же самое можно сказать и про : он не справа и не слева, он со стороны Брюсселя». Макрону не свойственна идея Франции как национального государства, которую предлагал де Голль. Нынешний французский лидер видит возможность сохранить роль Франции только с опорой на Европейский союз, через укрепление роли Франции в союзе и, соответственно, укрепление положения самого на международной арене.

С Игорем Черновым отчасти солидарна и замглавы департамента политологии и международных отношений НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Вера Агеева. Она тоже считает, что все наследники де Голля так или иначе разделяли его воззрения, но подчеркивает, что говорить о полном уходе идей де Голля из французской внешней политики преждевременно. По ее словам, эта политика все еще опирается на парадигму голлизма, хотя, безусловно, внутри МИД Франции существуют и другие течения. Агеева подчеркивает, что голлистские элементы сохраняются и во французской внутренней политике.

По сей день многие политические дискуссии ведутся с отсылками к Шарлю де Голлю и его видению Франции, причем это характерно для всех политических сил, — Вера Агеева.

Агеева приводит в пример крайне левые и крайне правые партии современной Франции, которые являются наследниками политических оппонентов де Голля, однако все равно апеллируют к политике генерала по защите национального суверенитета Франции, в вопросах антиамериканизма и необходимости снизить влияние международных институтов, таких как НАТО и ЕС. «Даже — максимально несистемный кандидат на президентских выборах 2022 года — делал прямые отсылки к де Голлю в своих обращениях и так же позиционировал себя как спасителя Франции, — вспоминает Агеева. — Я не думаю, что голлизм как политическая парадигма ушел в прошлое. Его и сегодня можно найти в политических программах практически всех французских партий и движений».

***

В общей сложности, с учетом работы во временном правительстве в годы войны, де Голль находился во главе государства 17 лет. В истории Франции эти годы отмечены тяжелыми испытаниями и важными свершениями, благодаря которым страна заняла свое место в клубе великих держав. Вне всякого сомнения, Шарль де Голль остается одной из ключевых исторических фигур, вокруг которой во французском обществе существует политический и идеологический консенсус. Людям самых разных политических взглядов генерал представляется символом Сопротивления, победы и национального единства.

В памяти французов и в истории Франции де Голль навсегда останется героем, о котором говорят, что он первым обнажил шпагу