Как Маяковский "предотвратил" самоубийство Булгакова

Отношения между Михаилом Булгаковым и Владимиром Маяковским были сложными. Писатели имели противоположные взгляды на жизнь, обменивались колкостями и ревностно относились к творчеству друг друга. «Газета.Ru» рассказывает о причинах противостояния литераторов, их встречах за бильярдным столом и «спасении» Булгакова после самоубийства Маяковского.

Как Маяковский "предотвратил" самоубийство Булгакова
© Газета.Ru

Встречи у бильярдного стола

Иногда Владимир Маяковский и Михаил Булгаков играли вместе в бильярд. По воспоминаниям киносценариста и друга Булгакова Сергея Ермолинского, в это время вокруг них собиралась толпа любопытных:

«Еще бы — Булгаков и Маяковский! Того и гляди, разразится скандал».

Современники вспоминали, что Булгаков больше молчал, а Маяковский, несмотря на попытки быть сдержанным, почти не скрывал своей неприязни к «белому» писателю. Узнав о том, что во МХАТе ставят пьесу «Дни Турбиных» по булгаковской «Белой гвардии», Маяковский впал в неистовство. Известно, что он призывал коллег срывать спектакли, а однажды сам пришел на постановку, занял свое место, а затем демонстративно встал и покинул зал.

В своих дневниках Ермолинский вспоминал, как Маяковский насмехался над Булгаковым во время игры в бильярд, упоминая «Дни Турбиных».

«Турбинчики — это вещь! Разбогатеете окончательно на своих тетях Манях и дядях Ванях (выпад в сторону МХАТа с его спектаклями по Чехову — «Газета.Ru»), выстроите загородный дом и огромный собственный бильярд. Непременно навещу и потренирую», — цитировал сценарист Маяковского.

В свою очередь Булгаков отвечал: «О, Владимир Владимирович, и вам клопомор не поможет, смею уверить. Загородный дом с собственным бильярдом выстроит на наших с вами костях ваш Присыпкин».

Он упомянул главного персонажа повести Маяковского «Клоп» Ивана Присыпкина — бывшего партийного деятеля, который по собственному желанию ушел из партии и развелся с женой.

Соперничество

Критик и литературовед Мирон Петровский наиболее точно описал сходства и различия между Булгаковым и Маяковским:

«Сходство между ними превышает тот уровень, который может быть выведен из простого факта принадлежности к одной эпохе. Это очень далеко заходящее сходство, свойственное антиподам или, точнее, зеркальным двойникам. Сходство при различии, близость при отдаленности — идеальное условие для того, чтобы у противостоящих художников возникло соперничество за «монополию» на жанр, за обладание «истинным жанром» и самой «художественной истиной».

По мнению Петровского, когда два творческих человека ощущают только общность, то спорить им друг с другом не о чем, но когда они ощущают только противостояние, у них нет общего языка для ведения спора. Однако, как считает критик, у Булгакова и Маяковского были все необходимые предпосылки для появления диалога, который действительно возник.

Маяковский в произведениях Булгакова

В то время как Маяковский воспевал в своих стихотворениях «новую жизнь», Булгаков высмеивал членов МАССОЛИТа — вымышленного объединения литераторов из «Мастера и Маргариты». По мнению литературоведа Бориса Гаспарова, Маяковский стал в романе прототипом поэта Александра Рюхина. Этот персонаж предстает в произведении бездарным и завистливым человеком, а Бездомный характеризует его как «кулачка, тщательно маскирующегося под пролетария». Кроме того, Гаспаров считает, что упоминание Мастером в разговоре с Бездомным «косого дождя» является прямой отсылкой к строчке Маяковского «По родной стране пройду стороной, // Как проходит косой дождь».

В стихотворении Маяковского «О дряни» одним из главных символов мещанской страсти к приобретательству была канарейка, которой предлагалось «свернуть голову». Возможно, поэтому в булгаковской «Белой гвардии» Лариосик появляется с клеткой в руках и заявляет:

«Птица — лучший друг человека. Многие, правда, считают ее лишней в доме, но я одно могу сказать — птица уж, во всяком случае, никому не делает зла».

Кроме того, в стихах героя «Белой гвардии» Ивана Русакова Булгаков спародировал революционно-футуристическую поэму Маяковского «Облако в штанах».

«Спасение» Булгакова

Литературовед Лидия Яновская в 1974-1985 годах вела переписку со второй женой писателя Булгакова Любовью Белозерской-Булгаковой. В одном из писем супруга писателя рассказала, как Маяковский травил его из-за постановки «Дни Турбиных». Но, сам того не зная, поэт спас своего оппонента. После запрета спектакля «Кабала святош» Булгаков написал Сталину:

«Я прошу о назначении меня лаборантом-режиссером в 1-й Художественный театр. Если меня не назначат режиссером, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены. Если же и это невозможно, я прошу Советское Правительство поступить со мной, как оно найдет нужным, но как-нибудь поступить, потому что у меня, драматурга, написавшего пять пьес, известного в СССР и за границей, налицо в данный момент — нищета, улица и гибель».

14 апреля 1930 года Маяковский покончил с собой, попросив никого не винить в его смерти. Самоубийство поэта потрясло Булгакова, который тоже планировал совершить суицид. Можно предположить, что это событие стало одной из причин отказа писателя от рокового плана. Лицо Булгакова на похоронах Маяковского Яновская описала как «невиданно мрачное и отчаянное».

18 апреля 1930 года Булгакову позвонил Сталин и порекомендовал драматургу обратиться во МХАТ с просьбой зачислить его в театр.