Самая страшная профессия на Руси: сколько зарабатывали палачи
Во все времена профессия палача была прибыльной. Официальную зарплату выплачивала власть. Родственники или приговоренные, желающие облегчить наказание, доплачивали дополнительно.
В воспоминаниях Шарля Анти Сансона, потомственного парижского палача, упоминается "право горсти". Это право действовало в средние века не только в Европе, но и на Руси. Вместо денежного жалования палач получал гонорар в виде натуральных продуктов, которые он мог получить в городских лавках или из обозов, доставляющих продукты в город. Палач мог "загрести" столько продуктов, сколько хотел, так как никто не мог ему возражать.
Если приговоренный был состоятельным, палач получал дополнительное вознаграждение за его быструю казнь или щадящие пытки. Чем выше было это вознаграждение, тем меньше страдал приговоренный. После казни палач, согласно неофициальному правилу, забирал сапоги и другие ценные вещи у умершего. Продажа этих вещей также приносила ему дополнительный доход.
Казни проводились не каждый день, поэтому в свободное время палач выполнял другие оплачиваемые работы. Он мог устраиваться на чистку общественных нужников, присоединяться к команде по отлову бродячих собак, работать охранником в борделе. Благодаря своим отличным знаниям анатомии, многие палачи могли работать врачами. Например, известно, что один палач из Данцига помог будущей императрице Екатерине Второй избавиться от мучительных болей в спине.
С середины XVII века жалование палачей начали регулировать нормативные акты. Согласно Уложению 1680 года, каждый палач получал годовую зарплату в размере 4 рублей из "губных неокладных доходов". К 1742 году выплаты "на платье и хлеб" выросли до 9 рублей 95 копеек в год. Однако, эта зарплата была условной, так как на 10 рублей в середине XVIII века можно было купить всего 12 пудов хлеба или 12-13 ведер водки.
При Николае I годовые оклады палачей значительно увеличились в целях "повышения престижа" этой непопулярной профессии. Вольные палачи, служившие в Москве или Петербурге, получали от 300 до 400 рублей в год. В губернских городах зарплаты были скромнее - от 200 до 300 рублей в год. Однако, учитывая, что за хорошую дойную корову в то время просили не больше 5 рублей, заработки палачей выглядели очень прилично. Кроме того, палачи получали различные доплаты и компенсации, такие как 58 рублей на покупку казенной одежды, ежемесячные "кормовые" (возмещение расходов на питание) и командировочные при работе в других городах.
Несмотря на хорошую оплату, работать палачом не было особо желающих. Согласно Боярскому уложению 1681 года, палачами становились добровольцы из числа вольных посадских жителей. Однако, согласно Положению 1833 года, в палачи принимали даже уголовников. Если не было добровольцев среди заключенных, их вербовали принудительно. Принудительная работа палачом была ограничена сроком в три года. Уголовникам-палачам не полагалось жалование, им выдавалась только двойная норма кормовых и комплект арестантской одежды.
В палачи обычно вербовались уголовники, которых приговорили к максимально жестокому телесному наказанию. Выживали после таких наказаний немногие, и вербовка позволяла им сохранить жизнь - за согласие стать палачом наказание отменяли. В книге "Палачи и казни в истории России и СССР" В. Игнатов приводит пример с каторжанами, бежавшими из уссурийской тюрьмы в 1801 году. Из восьми преступников только один остался живым через год, так как он согласился работать палачом.
Одним из легендарных дореволюционных палачей считается некий Комлев. В 1875 году этот костромской мещанин получил 20 лет за грабеж. За неоднократные попытки бежать с каторги получил в общей сложности еще 35 лет. Был завербовал в палачи одной из тюрем Сахалина. О Комлеве ходили легенды – невысокий и чрезвычайно сильный, он орудовал кнутом с поразительной ловкостью и сноровкой. Каторжане знали: хочешь остаться живым после порки Комлева, позолоти ему ручку. Администрация догадывалась, что палач берет деньги с приговоренных, то доказать это так и не смогла.
Комлев брал деньги не только за «слабую порку». Известен случай, когда каторжане заплатили ему в складчину 15 рублей, чтобы он засек одного из приговоренных насмерть. В 1892 году палач получил предписание наказать беглых Губаря и Васильева, которые при побеге взяли «корову» – заключенного, которого они планировали съесть по дороге. При поимке в их сумках были найдены обжаренные человеческие останки. Власть наказала беглецов всего 48 ударами кнутом на каждого. Такое наказание считалось очень мягким (смертельными были от 200 и более ударов). Возмущенные каторжане на сходке приговорили Губаря к смерти (факт людоедства Васильева доказан не был). И Комлев за приличное вознаграждение проявил весь свой талант. Он забил Губаря до смерти, хотя внешне казалось, что порка двух заключенных ничем не отличалась.
К слову, после 1894 года Комлеву одобрили отставку. На скопленные за время работы капиталы он купил собственный дом – мечта для большинства ссыльных переселенцев.
Но не все палачи сколотили состояние подобно Комлеву. Многие продавали ценные вещи казненных. А некоторые даже не гнушались продажей орудий пыток. История не сохранила имени московского палача, который летом 1832 года продал из «пыточного арсенала» пару кнутов. Выручка палача-предпринимателя составила целых 500 рублей. А всё потому, что ему удалось через посредника найти хорошего покупателя. Обладателем «русской экзотики» стал князь Экмюльский – родной сын наполеоновского маршала Даву.
Тайно вывезенные русские кнуты произвели в Европе фурор. А вот узнавший о проделке палача Николай I «рвал и метал». Он повелел обустроить специальные шкафы для хранения орудий и выдавать их под роспись. Были ужесточены и правила в отношении поломанного или изношенного инвентаря – под страхом сурового наказания его запрещалось дарить или продавать. Даже показывать его посторонним было нельзя. Списанный инструмент сжигали или закапывали рядом с могилами на тюремном кладбище.
Палачи-новобранцы примерно год учились секретам профессии у старших товарищей. Новичкам предстояло овладеть навыками обращения с различными орудиями наказаний и пыток – плеть, кнут, розги, кошки-девятихвостки (плети с 9 хвостами с крючьями на концах). Новобранцы должны были освоить механизм обращения с палками-батогами и научиться клеймить приговоренных.
Практиковаться надлежало ежедневно – сначала на деревянном манекене, а затем и на живых приговоренных к пыткам или смерти людях. Какое-то время ученик помогал палачу-учителю – присутствовал на экзекуции, выполнял мелкие поручения, привыкал к виду крови и крикам. Начинал карьеру палача новичок обычно с порки плетью. Демонстрируя умение и хладнокровие, он в итоге допускался сначала до порки кнутом, а затем – до казни.
Известно, что упомянутый выше Комлев, уже будучи на пенсии, обучал новичков основным хитростям, которые позволяли казнить человека быстро или продлить его мучения. Неизвестно, какой гонорар требовал учитель, но его подопечным в конце XIX века платили по пятаку за одно повешение.