Цыганские суды: какое самое страшное наказание у рома

Из-за различных причин цыгане всегда стремились ограничить свои контакты с правоохранительными и судебными органами в странах, где они проживали. У этой кочевой нации есть свой собственный суд, известный как «сэндо» или «крис», который считается для цыган источником «высшей истины» на земле на протяжении многих веков.

Цыганские суды: какое самое страшное наказание у рома
© Русская семерка

Что такое цыганский суд

Выделяемое учёными «цыганское право» имеет много общего с обычным (традиционным) правом других «безгосударственных» народов, живущих общинами. Его происхождение некоторые исследователи возводят к древнеиндийскому панчаяту – совету деревенских старейшин. Крис у цыган собирается в тех случаях, если важность дела не вызывает сомнений у членов общины. Происходит это достаточно редко. В судебном порядке решаются имущественные споры, дела о защите чести и достоинства, о преступлениях против нравственности, половой неприкосновенности, жизни и здоровья. Примечательно, что в компетенцию криса не входят проблемы в отношениях с нецыганами (гаджё). Впрочем, ни в какие другие инстанции в подобных случаях цыгане также, за редким исключением, не обращаются.

Процедура криса Крис – это заранее организованная сходка, на которой присутствуют участники конфликта, их родственники, свидетели, авторитетные для сторон лица и просто неравнодушные члены табора. Сторона, инициирующая разбирательство, оплачивает транспортные и иные расходы. Если её правота подтверждается, эти расходы компенсируют виновные. Иногда крис проходит в форме застолья. Ведёт заседание, как правило, уважаемый пожилой мужчина. В ходе разбирательства заслушиваются обе судящиеся стороны.

«Если на суде нужно было подтвердить правдивость своих слов, цыгане обычно «клялись», держа икону в руках, говорили: «Пусть поразит меня Бог, если скажу неправду», — отмечает доктор исторических наук Надежда Деметер.

Как правило, стороны действительно не прибегают ко лжи. Во-первых, в цыганском обществе информация быстро передаётся из уст в уста, и об обстоятельствах дела заранее известно всем участникам заседания. Во-вторых, существует предостерегающая от обмана фольклорная традиция: рассказывают о случаях, когда обманщик после дознания прямо на суде «кривел лицом» или же в его семье кто-то умирал. Представители цыганского народа верят в «принцип бумеранга», полагая, что сделанные человеком хорошие или дурные поступки возвращаются к нему же или к его родственникам.

«Идя на крис, обвиняемый, как правило, знает, какое решение будет принято. Основная цель обвиняемого в таком случае – максимально ясно и внушительно представить причины, толкнувшие его на этот поступок, объяснить свои действия, продемонстрировать себя с лучшей стороны, на примерах доказать свою полезность для сообщества. Обвиняемый должен показать, что раскаивается и на нравственном уровне принимает решение значимых для него людей»,— пишет юрист Евгений Афанасьев в статье «Традиции урегулирования конфликтов в цыганском праве».

Наказания у цыган

Вынося решение, судьи руководствуются своей совестью, а в процессуальной части – обычаями. Если решение с первого раза не принято, крис может собраться вновь, с участием более авторитетных судей или свидетелей. Вердикт, как правило, нацелен на примирение сторон. Крис может обязать виновного заплатить штраф или отработать долг. Если цыган признан виновным, например, в убийстве, его могут объявить «магардо» (магирдо), т.ч. человеком, «не вхожим в приличный дом», чем-то вроде индийского неприкасаемого. В прошлом подобный изгнанник, а то и вся его семья даже могли погибнуть. Сейчас обычно магардо уезжают в другие места, некоторые из них перестают быть цыганами, ассимилируются. Принципа «око за око» у цыган нет, виновный не может быть убит или покалечен.

У криса нет аналога института «судебных приставов» или другого органа, ответственного за выполнение решений. Они выполняются уже в силу непререкаемого авторитета цыганского суда. Кроме того, у цыгана, даже недовольного решением криса, нет возможности искать справедливости в государственном суде, к которому его соплеменники традиционно относятся с недоверием.