Почему реформы Александра II были свернуты под влиянием Константина Победоносцева

Философ Николай Бердяев называл обер-прокурора Синода Константина Победоносцева (1827-1907) духовным вождем старой монархической России эпохи упадка. Будучи ученым-правоведом, государственным деятелем и наставником двух императоров, Победоносцев смог реализовать свои консервативные идеи, предотвратив принятие Конституции и обеспечив политический застой, который вылился в первую русскую революцию и Манифест 17 октября 1905 года. «Газета.Ru» рассказывает о том, как консервативный поворот после эпохи великих реформ стал причиной радикальных политических изменений в России в начала XX века.

Почему реформы Александра II были свернуты под влиянием Константина Победоносцева
© Газета.Ru

Запад хочет «нашей погибели»

Победоносцев занимал высокое положение в правительстве Александра II, был членом Государственного совета, однако благосклонность царя-освободителя была на стороне министра внутренних дел Михаила Лорис-Меликова, который занимался подготовкой конституционного проекта. Политическая реформа могла продолжить великие преобразования Александра II. Окончательное утверждение конституционного проекта должно было состояться 4 марта 1881 года. Однако этому не суждено было случиться, потому что террористы-бомбометатели смогли осуществить свой преступный план, тем самым они похоронили политическую реформу царя-освободителя.

Это обстоятельство стало решающим в жизни Победоносцева, который служил учителем в царской семье и имел влияние на наследника престола. Письма Победоносцева к Александру III вышли отдельным изданием, которое состоит из двух томов. Из них мы узнаем, что консервативный мыслитель руководил умонастроениями молодого государя. Он настоятельно советовал, какие решения ему следует принимать, каких министров отправлять в отставку, а каких назначать.

В одном из писем Победоносцев называл Лорис-Меликова неискренним человеком, который не желает добра России и не является патриотом отечества: «Ваше величество, простите мне мою правду. Не оставляйте графа Лорис-Меликова. Я не верю ему. Он фокусник и может еще играть в двойную игру. Если вы отдадите себя в руки ему, он приведет вас и Россию к погибели. Он умел только проводить либеральные проекты и вел игру внутренней интриги. Но в смысле государственном он сам не знает, чего хочет, что я сам ему высказывал неоднократно. И он не патриот русский. Берегитесь, ради бога, ваше величество, чтоб он не завладел вашей волей…».

Спустя неделю после гибели царя-освободителя Александр III провел в Зимнем дворце заседание Совета министров, на котором обсуждалась участь конституционного проекта Лорис-Меликова. Этот проект предусматривал привлечение общественных представителей от городов и земств к законосовещательной деятельности. На стороне Лорис-Меликова было подавляющее большинство. Председатель Комитета министров Петр Валуев, военный министр Дмитрий Милютин, министр финансов Александр Абаза, великий князь Константин Николаевич (младший брат покойного Александра II) и др. Они выступали однозначно за принятие конституционного проекта.

Однако решающее слово было у Победоносцева. Он произнес целую речь, в которой критиковал Лорис-Меликова, называл его проект фальшью, а земские учреждения – говорильнями. «В России хотят ввести конституцию, и если не сразу, то, по крайней мере, сделать к ней первый шаг. А что такое конституция? Ответ на этот вопрос дает нам Западная Европа. Конституции, там существующие, суть орудие всякой неправды, — орудие всяких интриг... И эту фальшь, по иноземному образцу, для нас непригодную, хотят, к нашему несчастью, к нашей погибели, ввести и у нас», — утверждал Победоносцев в своей речи 8 марта 1881 года на заседании Совета министров.

Таким образом, судьба проекта конституции была предопределена. Политической реформе, включающей элементы представительства в государственную систему России, не суждено было состояться.

29 апреля 1881 был издан Манифест Александра III о незыблемости самодержавия, автором которого был Победоносцев. В Манифесте он призывал к недопущению «крамолы» и выступал против конституционных ограничений власти императора. После издания Манифеста Лорис-Меликов и другие либеральные министры ушли в отставку, а в России началась политика контрреформ.

Манифест о незыблемости самодержавия имел продолжение. Победоносцев дал ему теоретическое обоснование в ряде статей, главная из которых называется «Великая ложь нашего времени». В ней утверждается, что народовластие, парламент и Конституция — это ложные начала, ведущие к разрушению государственности. Согласно Победоносцеву, конституционные преобразования оборачиваются утратой единоначалия, в результате чего «начало монархической власти совсем пропадает, торжествует либеральная демократия, водворяя беспорядок и насилие в обществе, вместе с началами безверия и материализма, провозглашая свободу, равенство и братство — там, где нет уже места ни свободе, ни равенству».

«Это будет революция и гибель России»

После отставки Лори-Меликова на пост министра внутренних дел по протекции Победоносцева был назначен Николай Игнатьев, известный дипломат и сторонник славянофильских взглядов. Для борьбы с революционными элементами в обществе и остатками либерально настроенной бюрократии, сохранившейся от прежнего царствования, Игнатьев предложил целую программу, опиравшуюся на националистические и консервативные принципы.

Это направление было близко Победоносцеву, писавшему Александру III в письмах 1881 года о необходимости чистки российского бюрократического аппарата: «Все зло у нас шло сверху, из чиновничества, а не снизу… Чистить надобно сверху». Игнатьев также полагал, что столичное чиновничество оторвано от народа и находится под влиянием западных веяний. Вопрос иностранного влияния на внутренние дела России заставлял нового министра прорабатывать планы широкомасштабной чистки среди государственных служащих. Однако эти планы не были реализованы из-за разногласий, возникших в дальнейшем между двумя соратниками.

Руководствуясь славянофильскими идеями, Игнатьев добивался созыва Земского собора — совещательного органа народного представительства при монаршей власти. Созыв Земского собора рассматривался как продолжение земской реформы, проведенной при Александре II. Эта мера могла укрепить позиции местного самоуправления и создать реальную опору для самодержавия среди различных социальных слоев на низовом уровне.

Отрицательное отношение к любым формам представительного правления заставило Победоносцева выступить против предложений Игнатьева.

«Если воля и распоряжение перейдут от правительства на какое бы то ни было народное собрание — это будет революция, гибель правительства и гибель России», — протестовал обер-прокурор против созыва Земского собора в письме Александру III.

Вскоре Игнатьев был отправлен в отставку, а место министра внутренних дел в мае 1882 года занял Дмитрий Толстой, зарекомендовавший себя еще в прежнем правительстве на должности министра народного просвещения как сторонник организации образования по сословному принципу.

Власть Победоносцева в начале 1880-х годов распространялась далеко за пределы духовного ведомства, которым он формально руководил. Неопытность молодого государя, взошедшего на престол при трагических обстоятельствах, позволяла обер-прокурору формировать основной вектор его политического курса. «Влияние Победоносцева было настолько значительным, что в ряде случаев ему действительно трудно было подобрать аналог в истории самодержавия. Обер-прокурор не просто имел регулярный прямой доступ к царю, он еще и сам решал и сообщал Александру III, когда и по каким вопросам тот должен его принять», — пишет историк Александр Полунов в своей книге «Победоносцев. Русский Торквемада».

Авторитет консервативного сановника позволял ему диктовать гражданским властям методы борьбы с «крамолой». Рекомендации Победоносцева главе департамента полиции Вячеславу Плеве и начальнику по делам печати Евгению Феоктистову привели к ужесточению цензуры, закрытию многих периодических изданий (например, газеты «Голос», журнала «Отечественные записки» и т.д.), подавлению свободомыслия в российском обществе и притеснению различных религиозных меньшинств: баптистов, старообрядцев, молокан и др.

Это стало почвой для формирования охранительной политики и проведения контрреформ, в результате которых уменьшилась самостоятельность земских учреждений, усилились позиции дворянства, ужесточился полицейский контроль, увеличился имущественный ценз для избрания в органы местного самоуправления, сократились полномочия суда присяжных, была отнята автономия университетов и т.д. Этими мерами Александр III пытался свернуть либеральный курс своего отца и разгромить революционное движение в России.

Патриоты со школьной скамьи

Среди основных направлений деятельности Победоносцева выделяется работа по созданию церковно-приходских школ для детей крестьян. Обер-прокурор оттеснил Министерство народного просвещения от деятельности в этом направлении, потому что хотел вывести начальное образование из-под влияния светской педагогики. Поэтому церковные школы перешли в ответственность Синода, что зафиксировано в Правилах об организации этих учебных заведений, принятых правительством в 1884 году.

Обер-прокурор стремился сделать школу продолжением семьи и церкви, а также исключить из программы общеобразовательные предметы, не имеющие прикладного характера.

«Отрывая детей от домашнего очага на школьную скамью с такими мудреными целями, мы лишаем родителей и семью рабочей силы, которая необходима для поддержания домашнего хозяйства, а детей развращаем, наводя на них мираж мнимого или фальшивого и отрешенного от жизни знания», — писал Победоносцев в статье «Народное просвещение».

Образование рассматривалось консервативным сановником как средство для поддержания духовности и смирения в народе.

В создаваемых благодаря его усилиям церковно-приходских школах преподавали Закон Божий и прививали любовь к царю и отечеству. Основой народного просвещения была религия, именно она должна была объяснять смысл человеческой жизни. В подобной картине мира государство, церковь и народ рассматривались в единстве, между ними не было разногласий. Приверженность обер-прокурора самодержавию заставляла его выстраивать начальное образование в России с целью укрепления власти монарха.

Политические взгляды Победоносцева происходили из его религиозности. Он был убежден, что всякая власть идет от Бога, без божественной санкции невозможно правление ни одного государя. Для него православие и самодержавие – это две стороны одной медали, это неразрывно связанные элементы одной системы. В своих статьях из «Московского сборника» консервативный сановник утверждал, что историческая традиция в России породила самодержавную власть, поэтому отдельному человеку не нужно идти против истории и Бога, но, напротив, необходимо в своей частной жизни воплощать идеалы, которые заданы свыше.

Несмотря на свою религиозность, Победоносцев был государственным чиновником и потому отстаивал интересы светской власти. Он выступал против восстановления патриаршества, принимал меры для сокращения полномочий иерархов и священников. Показательным является пример с газетой «Церковно-общественный вестник», авторы которой выступали за переустройство церковной системы на началах самоуправления и децентрализации. Эта газета в 1886 году перестала выходить из-за несоответствия цензурным требованиям.

«Идеалисты наши пропагандируют соборное управление церковью посредством иерархии и священников. Это было бы то же самое, что ныне выборы, земские и крестьянские, из коих мечтают составить представительное собрание для России», — с негодованием писал Победоносцев Екатерине Тютчевой, дочери великого поэта.

Позиция обер-прокурора в церковных делах стала причиной недовольства в духовенстве, что привело к росту волнений в семинариях.

Заложил предпосылки для разрушения самодержавия

Победоносцев также был наставником Николая II, взошедшего на престол в октябре 1894 года. Влияние обер-прокурора проявилось в первом публичном выступлении молодого императора в Зимнем дворце, когда он назвал «бессмысленными мечтаниями» призывы либеральной общественности ввести в России элементы парламентского правления. «Пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный, покойный родитель», — заявил Николай II в своей речи 17 января 1895 года.

Однако ход истории является неумолимым процессом. Стремление Победоносцева законсервировать общественно-политическую жизнь в России привело к накоплению напряженности в народной среде. Оппозиционно настроенные группы были лишены парламентских методов борьбы, крестьянская реформа так и не была доведена до конца, земельный вопрос оставался без решения, деструктивные для монархической власти тенденции нарастали. Результатом этого стала первая русская революция, вынудившая Николая II пойти на уступки и даровать Государственную думу, а затем и основные политические свободы, провозглашенные в Манифесте 17 октября 1905 года.

Вскоре после этого Победоносцев ушел в отставку и скончался. Его деятельность четверть века определяла облик России. Наилучшим образом мировоззрение обер-прокурора обозначил Бердяев. «Он был нигилистом в отношении к человеку и миру, он абсолютно не верил в человека, считал человеческую природу безнадежно дурной и ничтожной. У него выработалось презрительное и унизительное отношение к человеческой жизни, к жизни мира», — писал Бердяев про консервативного сановника в книге «Истоки и смысл русского коммунизма». Кроме того, из воспоминаний поэта и философа Дмитрия Мережковского мы узнаем, что Победоносцев называл Россию ледяной пустыней, по которой бродит лихой человек.

Основой антидемократических взглядов обер-прокурора был его антропологический пессимизм. Именно эта особенность мировоззрения вынуждала его бороться с постепенной эмансипацией российского общества, начавшейся с реформ Александра II. Деятельность консервативного сановника была направлена на укрепление единоначалия в России.

В итоге он добился прямо противоположных результатов, заложив предпосылки для разрушения самодержавия и прихода к власти наиболее радикальных сил.

Из-за отсутствия легальных методов политической борьбы революционно настроенные народники шли на крайние шаги. Для исправления этой ситуации Лорис-Меликов предложил свой конституционный проект. Он был блокирован с подачи Победоносцева. Близкий к славянофильским кругам Игнатьев стремился сделать первый шаг к формированию основ парламентской системы для того, чтобы народные требования могли быть услышаны во властной верхушке. Это начинание также было погублено при прямом вмешательстве обер-прокурора, что привело к росту подспудных противоречий, которые вырвались на поверхность и привели к политическому коллапсу в России в начале XX века.