«Пираты Байкала»: что творили разбойники на «Сибирском море»

Пиратство не ограничивалось только южными морскими просторами. Наследуя традиции викингов, на реках и озерах Руси с древних времен доминировали ушкуйники и казаки, которые даже достигали южных берегов Каспийского моря. В Сибири "лихие люди" на Байкале и соседних реках продолжали традиции разбоя на воде. Местные жители создавали легенды о пиратских атаманах, которые выбирали берега "Сибирского моря".

«Пираты Байкала»: что творили разбойники на «Сибирском море»
© Русская Семерка

Пещера Черкаша

Судоходство на Байкале в течение длительного времени представляло опасность. В необжитых и суровых просторах Прибайкалья, пиратам на легких лодках было много мест, где они могли укрыться.

В XVIII веке, на Байкале действовали разбойники, беглые каторжники из серебряных рудников Нерчинского горного округа. Они использовали территорию нынешнего Кабанского района Бурятии, где расположена дельта Селенги с ее множеством рукавов и протоков, в качестве своей "базы".

Разбойники Байкала доставляли постоянные проблемы иркутскому Адмиралтейству, основанному в 1728 году. Пираты нападали на рыбаков, что заставило их устанавливать чугунные пушки на своих лодках для самозащиты. В ответ на это, грабителей атаковали картечью и ядрами. В 1765 году, воды Байкала начали патрулировать военные суда.

Одним из главных угроз озера был разбойник Черкаш, который скрывался со своей бандой в мелководном заливе Сор-Черкалово. Он нападал не только на лодки, но и на прибрежные поселения, принадлежащие Посольскому монастырю. В 1777 году, байкальские пираты даже атаковали сам монастырь. Захватив в плен игумена Андриана и казначея, разбойники пытали их, чтобы они раскрыли место, где хранились деньги монастыря. После ограбления, пираты скрылись. В результате этого инцидента, казаки-буряты были назначены постоянным караулом для защиты монастыря.

По легенде, члены шайки Черкаша пряталась в тайной пещере, расположенной в труднодоступном месте у подножия высокой горы. Здесь они хранили свою добычу. При покидании пещеры, разбойники маскировали вход с помощью камней и хвороста. На сегодняшний день, ничего подобного не было найдено в окрестностях Сор-Черкалово. Предполагается, что гора вместе с пещерой могла уйти под воду во время разрушительного Цаганского землетрясения 1862 года, когда часть береговой линии дельты Селенги обрушилась.

Сохатый и Буза

«Золотым веком» байкальского пиратства можно считать начало XIX века, когда на Сибирском море хозяйничали атаманы Буза и Сохатый. Слава этих пиратов гремела на всю Россию, они даже стали героями художественных произведений. Речь идёт о повести Николая Полевого «Сохатый», опубликованной в альманахе «Денница» в 1830 году, а также о романе «Дочь купца Жолобова» (1842 год).

Атаман Сохатый, выходец из-под Перми, слыл великим силачом. Особенно прославился он ограблением Чертовскинской ярмарки в дельте Селенги. На торги собралось до 300 человек, но когда дюжина пиратов Сохатого напала на балаганы с товарами, никто им не помешал. В другой раз Сохатый разграбил Селенгинский солеваренный завод.

В конце концов атамана поймали на Московском тракте и сослали на каторгу. Там Сохатый, по легенде, записанной в 1947 году в селе Дарасун, помогал декабристам («князьям»). По одной из версий, пират остался в услужении у декабристов и позже уехал в Петербург. По другой — отбыв наказание, он вернулся на Байкал, и доживал свой век, занимаясь извозом. В середине XIX века с Сохатым якобы доводилось встречаться генерал-губернатору Восточной Сибири Николаю Муравьёву-Амурскому, который очень интересовался его пиратскими похождениями. Впрочем, здесь в источники, вероятно, закралась путаница – аналогичную историю писатель , автор книги «Селенгинская Даурия», рассказывал о разбойнике Данииле Горкине, который действовал на суше.

Другой байкальский пират, атаман Буза, по версии Николая Полевого, поначалу промышлял на Дону и Волге. Он нападал на армянских торговцев на берегах Каспия. Прозвище Буза, скорее всего, произошло от наименования одного из типов кораблей. Бузниками назывались бурлацкие артели, так что Буза мог быть выходцем из бурлаков.

Когда власти захватили в плен его жену, Буза сдался, чтобы не разлучаться с ней. Будучи сослан в Сибирь, он сумел сбежать и позже набрал в своё подчинение шайку головорезов. Как и Черкаш, Буза имел тайное становище на берегу Байкала.

Тактика Бузы походила на повадки «классических» пиратов Карибского моря. Вооруженные пистолетами и винтовками разбойники брали на абордаж купеческие баржи и лёгкие суда – кочи. Над водами Байкала раздавалось громогласное «Сарынь на кичку!» («Матросам собраться на носу судна! Не двигаться с места!») – давний клич казаков с Волги. Страх перед Бузой был так велик, что потерпевшие даже не пытались сопротивляться, падая ниц перед пиратами. Обычной добычей байкальских «флибустьеров» становились китайские товары – чай, шёлк, фарфор. Всё это, по-видимому, перепродавалось.

Как свидетельствовал Иван Калашников, вооружённые члены шайки Бузы в шароварах и куртках из китайского атласа («канфенных») «красовались» перед жителями Иркутска, проплывая средь бела дня по Ангаре. Пираты распевали свои песни, но Иркутский военный гарнизон не решался дать им бой. Поговаривали, что Буза неуязвим, подобно кубанским казачьим колдунам-«характерникам».

«Поверье народное говорило <…>, что Буза заговаривает ружья, что пуля не берёт его, что он скрывается под водою, когда за лодкою его гонится погоня», — писал Николай Полевой. Конец Бузы в точности неизвестен: он не то утонул, не то погиб от бурятской стрелы, не то раскаялся и ушёл в монастырь.