Всадники общественного порядка. Как в Петербурге возрождают конную полицию

Грациозные герои дня

Всадники общественного порядка. Как в Петербурге возрождают конную полицию
© ТАСС

Августовский полдень. На Миллионную улицу, к атлантам  подъезжает необычный полицейский автомобиль, напоминающий грузовую фуру. Задняя дверь при открытии превращается в широкий трап, по которому поднимаются люди в форме. Они выводят грациозных героев дня — четверку лошадей. Люди в форме — всадники, они сегодня будут патрулировать центральные зеленые зоны города — Марсово поле и Александровский сад.

Кавалеристы поправляют амуницию, садятся на коней и, переговариваясь, ждут разводящего. Прохожие подходят, чтобы сфотографироваться с конными стражниками, самые смелые спрашивают разрешения погладить животных и иногда его получают.

С Дворцовой выворачивает на велосипеде пожилая женщина и сразу останавливается, увидев четвероногих красавцев: "Какая порода! Они хоть знают, что они такие красивые? Этот в яблочко — ну просто симпатяга! Я люблю лошадей, очень умное животное — не зря испокон веков служит человеку. Команды понимают — взад, вперед, вбок. Обученные!"

Тут у атлантов паркуется автомобиль РОВД, и из него выходит офицер. Конная четверка выстраивается в шеренгу и, прослушав минутный инструктаж, расходится "по постам и маршрутам".

На базе в Энколово

Всадники и лошади — личный и конный состав кавалерийского взвода 2-го батальона Специального полка полиции ГУ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Подразделение начали создавать с нуля в декабре 2021 года. Сначала долго подбирали сотрудников, потом не менее долго — лошадей, и только этим летом полицейские-кавалеристы, как официально именуется эта должность, вышли на свои первые дежурства.

Сейчас в штате 10 коней и 25 человек, в том числе старшие командиры и водители коневоза — они также обучены верховой езде и периодически ходят в патрули.

Квартирует взвод на территории частного конно-спортивного клуба "Приор" в деревне Энколово, в 5 км от Петербурга. Обустраивать собственную базу пока накладно, хотя в будущем это был бы оптимальный вариант, отмечают в полиции. Клуб же в Энколове, хоть и заявился на тендер единственным, подошел по всем параметрам: размерами, географией, наличием манежа, "бочек", "шагалок", теплой мойки (зимой — незаменимая вещь!) и прочей инфраструктуры.

"Лошадьми занимаемся мы — из сотрудников клуба к ним подходит только конюх. Животные наши, с полной мерой ответственности за них. Подрядчик по договору дает им крышу над головой, трехразовое питание, убирает конюшню. На отдельных контрактах у нас еще ветеринар, который осматривает коней раз в месяц, и коваль — он по необходимости чистит им копыта и меняет подковы. Всю остальную работу, включая чистку и помывку животных, выполняем сами. Дополнительное кормление тоже на нас — оно нужно, чтобы лошади хорошо набирали форму после тренировок", — рассказывает командир взвода, капитан полиции Павел Карпела.

Он первым откликнулся на объявление о наборе в новое подразделение. Карпела — офицер с большим опытом работы в силовых структурах. В системе МВД на тот момент отслужил полгода, до этого были девять лет в спецназе "Тайфун" петербургского и два года "срочки" в ВДВ. С лошадьми он никогда раньше близко не контактировал, поэтому от него потребовались воля и заинтересованность в освоении нового дела.

"Когда садишься в первый раз на коня, надо включать в себе некое бесстрашие. Я думаю, что мне оно передалось от : дед у меня был разведчиком. Тут инструкторы помогали, объясняли. Падал жестко, кони разматывали меня, сверху кубарем летал через голову — и в манеже, и в поле. Но снова садился: ведь если они меня сейчас сломают, то это я сам сломаюсь. И конь себя будет чувствовать победителем. А я говорил ему: нет, братец, ни фига! И снова пробовал. В патрули потом нередко ходил вместе с подчиненными", — вспоминает Карпела.

Потому что на 10 девчонок…

Отыскать подходящие кадры оказалось делом непростым. В первую группу из-за специфики службы решили набирать мужчин, но среди конников они оказались буквально "вымирающим видом". Выяснилось, что верховой ездой в наши дни занимаются в основном девушки.

"Хотели устроиться пара хороших ребят — спортсмены, чемпионы по скачкам. Так по возрасту не подошли: 36, 37 — а у нас строгая верхняя планка — 35. В итоге начали искать среди своих же, наскребли по сусекам десяток желающих. Где-то с полгода или чуть больше занимались с самых азов — здесь, в Энколово, их тренеры уже тогда нам помогали. Потом до половины личного состава нам разрешили укомплектовать женщинами, и стали приходить спортсменки. Тут-то мы и поняли — с них надо было начинать, тогда бы и мы, копы, быстрее газанули. Они могут за три месяца человека подготовить, и он у меня в патруль уйдет. По сути, это свои педагоги, и притом хорошие педагоги — отдают себя девчонки, любят это дело", — говорит Павел.

Так они и начали учиться друг у друга: одни — конно-спортивным навыкам, а другие — профессиональным знаниям полицейского. Все перешло на более высокий уровень, когда во взвод пришла старший сержант Анастасия Деркачёва — именно она сыграла главную роль в дальнейшем становлении подразделения.

Ремонт — это не про обои

В родном Таганроге Настя еще пятилеткой увидела в парке пони и буквально заставила родителей усадить ее верхом. Как оказалось, предопределила свою судьбу — с тех пор Деркачёва ездит на лошадях уже более 20 лет. Когда ей исполнилось 18, она устроилась на работу в 1-й оперативный полк полиции Москвы — конное соединение с более чем вековой историей.

"В полиции я хотела работать с детства. И без лошадей жить не могла. В какой-то момент меня накрыло: можно же совместить. Конная полиция сегодня есть в 22 регионах России, но я подумала: рвану-ка в Москву! Мама сказала: вперед, все пути открыты. Так и уехала, сразу после школы. Сначала — стажировка. Там подразделение старое, все всё знают и умеют. Инструктор, который меня обучал, проработал в полку лет 30, если не больше, — естественно, он в мельчайших деталях объяснял и показывал, как надо обращаться с конем. Потом тебя переводят в сотрудники, идешь в учебку (центр профессиональной подготовки ГУ МВД). Сдал на оружие, закончил — все, официально ты полицейский", — рассказывает Деркачёва.

В столичной конной полиции она прослужила почти 10 лет, но в какой-то момент устала и уволилась. Но "простой" длился недолго: девушке позвонила подруга из Питера и рассказала, что спецполк местного главка МВД ищет парней, которые "были бы не прочь устроиться в кавалерию".

"Представляете! Ну, я и позвонила, — вспоминает Анастасия. — Из трубки мне: "Девушек не берем". "А я, говорю, в Москве работала в конном полку". "А, да?.. Берем!" Глазом моргнуть не успела — уже опять в форме стою", — улыбается, разводя руками, Деркачёва.

Для новых коллег она стала неформальным наставником во всем, что касается тренировки лошадей под специфические полицейские задачи: нужно было готовить животных к нахождению среди большого количества людей, непривычных объектов, звуков, запахов; а главное, учить подчиняться в этих условиях всаднику — свободно маневрировать и преодолевать препятствия. Кроме того, Настя проявила себя как грамотный ремонтёр (от французского remonte — поставка и замена лошадей в кавалерии): занималась отбором коней при проведении последних закупок.

"К концу 2022 года мы уже были на своих лошадях. Родом они кто-то из южных регионов, кто-то из Центральной России. Критериев при отборе у нас несколько. Смотрим на возраст — брали молодых, но при этом уже заезженных, от шести до девяти лет. Рост в холке должен быть от 165 до 180 см — чтобы конь, скажем так, внушал уважение, но при этом и всаднику было невысоко взбираться. Обязательный ветчек. Ну и с головой чтобы все было в порядке, конечно", — объясняет Деркачёва.

Порода для полиции значения не имеет: из 10 штатных коней только 1 — Зеппелин — чистокровный тракен (тракененская порода, выведена в Германии).

До седьмого конского пота

Несмотря на то что патрулирование города — основная работа полицейских лошадей, в физическом плане она им ничего не дает, отмечает Павел Карпела. "Если лошадь будет постоянно ходить в патрули — она превратится в клячу в прямом смысле слова. Там же перемещения шагом в основном, а этой нагрузки мало. Поэтому график у них такой же, как у сотрудников, — два на два. Только те два дня, когда конь не в патруле, он тоже работает — здесь, на базе", — объясняет он.

Анастасия Деркачёва уточняет, что выходной животным все же полагается — один в неделю. "В такой день лошадь может пойти погулять на целый день в леваду (огороженный или окопанный луг или пастбище — прим. ТАСС), наскакаться-напрыгаться, наобщаться там с другими лошадками — и быть совершенно счастливой. Стоять в деннике или отлеживаться весь день они сами, как правило, не предрасположены. Иногда мы в поле выходим верхом, чтобы конь выпустил пар, ты скачешь на нем, пока он сам не остановится. Если он в себе копит эту энергию и не расходует, то потом на дежурстве может взбрыкнуть и даже сбросить тебя, если застанет врасплох", — поясняет Анастасия.

Сегодня в патруль ушли Арэс, Дунай, Игривый и Град — единственный жеребец из всех 10, остальные — мерины (кастрированные жеребцы). Кобыл не берут принципиально из-за неспокойного поведения во время течек. Остались дома Грозный, Зеппелин, Кубернетес, Ларго, Самурай и Хардинг.

Помимо официальных имен, почти каждому из "парней" присвоили прозвища, которые используют гораздо чаще: Ларго, например, для своих — просто Вася, Игривый — Игорь, Зеппелин — Адмирал, а Кубернетес — Кубик или Буцефал — за мощное, коренастое телосложение.

"Они к нам пришли заезженные — но есть, скажем так, и свежезаезженные, — отмечает Деркачёва. — Такой конь умеет шагать под всадником, рысить и, дай бог, галопом бежать по прямой. Это не дикая лошадь, конечно, — ту надо полтора года обучать, чтобы она просто не убилась куда-то выйти. Но все равно работы много — начинаешь выезжать на таком коне, шагать по территории, за территорией. Пробуешь что-нибудь "страшное" в манеже положить: баннер, палочки, жерди. И по ходу смотришь, к чему твоя лошадь готова. В зависимости от поведения, характера животного, склада ума в какой-то степени — планируешь программу".

"К коневозу они сначала боялись подойти за 50 м. Молодые кони, пугливые, огромными глазами смотрели на эту фуру, — рассказывает Карпела. — Здесь мы выходили на них в Кузьмолово, патрулировали вдоль дорог — приучали к машинам, шуму. Хотя и знали, что на Дворцовой и в парках автомобилей нет — они прошли здесь такой курс молодого бойца. Мы так говорили себе: если здесь выживем с ними на дороге, то в парках и подавно".

По итогам обучения лошади, как и люди, сдают зачеты на профпригодность. Если кандидат не выдерживает испытаний, ему дают второй шанс и еще три месяца на переподготовку с другим всадником — случается, что человек и лошадь просто не подходят друг другу. В петербургской конной полиции проверку успешно прошли все животные — наиболее способные уже не раз участвовали в показательных выступлениях. А этим летом их задействовали в масштабных учениях МВД по пресечению массовых беспорядков.

"Мигалки, кричалки, щиты, собаки, взрывы, группы захвата — все как в жизни. Дымовые шашки пробовали — оказалось, наши кони молодцы, нормально их воспринимают", — отчитывается с гордостью за подопечных Павел Карпела.

Высоко сидишь — далеко глядишь

"Зачем в XXI веке нужна конная полиция?" — задастся вопросом скептик. Ведь сегодня в распоряжении у органов и автомобили, и мотоциклы, в некоторых городах России (например, в Туле и Красноярске) полицейские используют даже велосипеды. Не говоря уж о том, что можно было бы задуматься о пользе самокатов и сигвеев, как это сделали кое-где за рубежом. А лошади еще и "следы" за собой оставляют.

Последнее обстоятельство в полиции признают, но тут же замечают: некоторые горожане специально собирают за патрулями конский навоз для удобрения грядок. А вот на остальные возражения у них ответ железный: в определенных условиях кавалерия незаменима. Локации, под которые воссоздают конную стражу в Петербурге, — это, во-первых, крупные зеленые зоны, а во-вторых, места массовых народных скоплений: гуляний, митингов, крупных спортивных мероприятий, фестивалей и концертов. В обоих случаях именно лошади оказываются наиболее эффективным и функциональным "служебным транспортом".

"Две девушки-полицейских, если это обычные пешие сотрудники, — что они могут сделать с толпой? Да ничего. Грубо говоря, им дадут по каске, и все, — приводит пример Карпела. — А на конях эти же две девочки в толпу залетят, грамотно ее рассекут, перекроют группам движение — и вот тут пешим ребятам будет работать гораздо легче. Если говорить о парках, то взять Сосновку (парк в Выборгском районе Петербурга) — 300 га леса! При этом посетителей там всегда бывает прилично, вокруг спальные районы. Когда знают, что полицейских нет, то и порог законопослушности у людей другой: некоторые распивают алкоголь, копают "закладки", жгут мангалы. Ну, позвонит прохожая мама с коляской в 02 — а район-то огромный, сотрудников не хватает. Пока доедут, пока пешком по парку — полдня пройдет. А тут конный патруль — подошли по-быстрому, и не скроешься".

"На машине в ту же Сосновку просто не заедешь, мотоцикл — тоже по-своему неудобно, — дополняет Деркачёва. — Всадник здесь более мобилен — может двигаться не только по проложенным дорожкам, но и по глухим местам со сложным рельефом — при преследовании злоумышленника это может оказаться важно".

Впрочем, убегать от конного патруля, как правило, никто не пытается. "Никому не хочется быть затоптанным", — комментирует Карпела.

Ситуации на дежурствах бывают разные: от появления нетрезвых граждан до убийств. "Можно ехать по парку и найти труп — в Москве у нас такое случалось не раз, — рассказывает Анастасия Деркачёва. — Ограбления бывали, разбои. Из регулярного — распитие спиртного и другие мелкие правонарушения. А может вообще ничего не произойти. Особенно зимой — выезжаешь в парк, а там тишина — кроме тебя и твоей лошади, никого, даже с собаками не гуляют".

Составлять административные протоколы, высматривать преступников по ориентировкам, задерживать — все это конным полицейским предписано делать верхом. "Спешиваться во время патруля разрешается только в самом крайнем случае — если на твоих глазах совершают преступление и ты понимаешь, что остановить его возможно, лишь находясь своими ногами на земле. Но такого в нашей практике еще не было", — говорит Карпела.

Особая категория происшествий — малолетние "потеряшки". "Конечно, родители обращались к нам за помощью. Причем нередко дети таким образом играют — его, хулигана, ищут, а он за кустом спрятался и ждет, когда его найдут. Ну, мы-то на конях: высоко сидишь — далеко глядишь. Тут и он выходит — "я здесь". Мама в обморок, папа за ремень, грозит санкциями", — улыбается Карпела.

В первую очередь полицейский

У Медного всадника многолюдно всегда — вокруг Петра Великого ходят толпы туристов, мамы покупают детям мороженое, зазывалы в кепках ищут желающих "прогуляться по рекам и каналам".

За тем, чтобы никто не нарушил этой размеренности, зорко следят прапорщик Руслан Шигапов и младший сержант . Вторая "двойка", младший лейтенант Александр Малый и прапорщик , ушла дежурить на Марсово поле. Нарушителей пока немного — одной компании патрульные успели сделать предупреждения из-за подозрительных бутылок в руках, после чего молодые люди покинули Александровский сад.

Руслан по должности — водитель коневоза, поэтому за рулем его можно увидеть чаще, нежели в седле. Тем не менее он прошел такую же кавалерийскую подготовку, как его коллеги, — и даже больше: до прихода в 2012-м на работу в ППС Приморского района Петербурга Шигапов пять с половиной лет прослужил на пограничных заставах в Забайкалье, часто выходил в дозор верхом — поэтому кадровики спецполка пригласили его во взвод одним из первых.

"На границе своя специфика. Здесь у нас патруль длится всего четыре часа — а там мы могли уйти в тайгу на неделю. С палатками, провиантом, да и вооружение посерьезнее — автомат, — объясняет Руслан, в арсенале которого сейчас табельный пистолет и удлиненная в два раза полицейская дубинка. — Каким-то особенным кавалерийским премудростям нас там не учили, в этом отношении было попроще. Но это был мой первый опыт верховой езды — конечно, здесь он мне пригодился".

Сегодня он восседает на сером жеребце Граде. Конь этот благородного нрава — в своем торжествующем спокойствии он чем-то даже превосходит "однополчан"-меринов. Но и рыжий Дунай, на котором ходит в патрули Павел Максимов, характером не из простых.

"Мне с ним так и поставили задачу — приручить. Дунай у нас самый молодой мерин. И вроде бы спокойный во всем, но совершенно не давал на себя садиться. Бывало, двое-трое помогали — придерживали его, иначе убегал, только поставишь ногу в стремя. Сейчас я с ним сработался, но на 100% пока не доверяем друг другу", — признается Максимов.

Павел пришел на службу в полицию в мае этого года, но по опыту общения с лошадьми может сравниться разве что с Анастасией Деркачёвой, с которой, оказалось, они земляки.

"С Настей мы когда-то начинали заниматься на одной базе в Таганроге, а общим тренером была моя мама, — рассказывает Павел. — Потом Настя уехала в Москву, я пошел учиться на учителя физкультуры, отслужил в армии, получил диплом и работал детским тренером в бассейне. А тут она прислала объявление о наборе в питерский конный взвод и говорит — попробуй. Почему бы и нет? Позвонил, со мной поговорили, прислали список документов. Так и оказался здесь. Конечно, опыт в конном спорте был преимуществом. Но, как мне сказали на собеседовании, "конный полицейский — в первую очередь полицейский, а то, что конный, — это так, привилегия твоя". Стажировку в три месяца я уже прошел. Пока чувствую, что я там, где должен быть".

Шигапов с ним соглашается и добавляет: "Мы же все осознаем, что стоим у истоков — а это по-своему приятно".

Сегодня конную полицию можно встретить в шести петербургских парках — Центральном парке культуры и отдыха на Елагином острове, парке 300-летия Санкт-Петербурга, Сосновке, Южно-Приморском и Удельном парках, а также сестрорецких Дубках. Недавно кавалерийские патрули стали привлекать к охране порядка у "Газпром-Арены" во время футбольных матчей.

Ну и, конечно, они продолжают нести вахту у Медного всадника и на Марсовом поле — здесь, в самом сердце Северной столицы, конные блюстители порядка, кажется, всерьез заявились на статус ее новой визитной карточки. Как сообщили в полиции, лошадям уже закупили флисовые попоны и заказали еще более теплые, а для всадников приобрели зимнюю одежду и шьют сапоги на меху. Так что и в холодное время года город не останется без своих верных стражей.