В прочном корпусе - жидкий металл: подлодку К-27 передали флоту 60 лет назад

День 30 октября отмечен как минимум двумя памятными событиями в истории атомного проекта нашей страны.

В прочном корпусе - жидкий металл: подлодку К-27 передали флоту 60 лет назад
© Российская Газета

В 1961-м над Новой Землей привели в действие сверхмощную термоядерную бомбу - 58 мегатонн - и дали понять, что это лишь половина от возможного, если потребуется…

А два года спустя, 30 октября 1963-го, без публичных сообщений и посторонних глаз, подписали акт о передаче в состав Северного флота первой в своем роде атомной подводной лодки К-27 - с реакторами на промежуточных нейтронах и жидким металлом в качестве теплоносителя.

Ее проект - 645 ЖМТ, с расплавом свинца и висмута в качестве теплоносителя для двух реакторов - стали разрабатывать в начале-середине 50-х. Практически одновременно с проектом первой в СССР атомной подводной лодки К-3 и в том же самом ленинградском СКБ-143, ныне - .

Однако в отличие от реакторов К-3 на уже освоенных к тому времени тепловых ("медленных") нейтронах с водяным охлаждением, тут предлагались к использованию реакторные установки с принципиально иной физикой и, соответственно, другой конструкцией всей ядерно-энергетической установки. Поначалу работы по проекту 645 возглавлял начальник бюро , а в 1956-м руководство передали его же воспитаннику .

Главный конструктор К-27 А.К. Назаров Фото: СПМБМ "Малахит"

Заложили новую АПЛ на заводе 402 (ныне - ) 15 июня 1958-го с намерением ввести ее в строй в рекордные по нынешним временам сроки - через два с половиной года. И это при том, что одновременно со строительством еще досылались технические чертежи, разрабатывалась эксплуатационная документация, без которой приходилось туго и строителям, и подготовку экипажа нельзя было начинать. Запаздывали с поставкой абсолютного нового, в единичном варианте оборудования, предприятия-изготовители. Укомплектовать все необходимое удалось только к весне 1962 года.

А уже 1 апреля К-27 спустили на воду, начали швартовые испытания и достраивали корабль на плаву, вели отладку механизмов и вооружения корабля. Манипуляции с загрузкой топлива - а в таких реакторах это особые выемные части с активными зонами - начали в августе. В декабре заполнили первый контур в реакторах (их два - левого и правого борта) разогретым сплавом свинца и висмута.

Сформированный к тому времени экипаж во главе с капитаном II ранга прошел специальный курс подготовки в учебном центре ВМФ в Обнинске, где был построен испытательный стенд 27/ВТ с реактором ЖМТ.

Всю зиму и весну 1963 года сборная бригада инженеров и конструкторов СКБ-143 вместе с создателями установленных на лодке реакторов РМ-1 (Обнинск - Физико-энергетический институт, команда академика А.И. Лейпунского и Подольск - ) вела горячую обкатку, тестировала механизмы и системы управления реактором, шаг за шагом подключая к этому членов экипажа.

22 июня 1963 года на атомной подводной лодке К-27 подняли Военно-морской флаг СССР, и она на пять дней вышла в море. А потом, как в те годы нередко бывало, решили совместить заводские, ходовые и государственные испытания. Четыре месяца спустя членами правительственной комиссии во главе с вице-адмиралом Г. Н. Холостяковым был подписан акт о приеме "опытовой атомной ПЛ К-27 проекта 645" в эксплуатацию.

И хотя вопросы у членов комиссии, не говоря уже о самом экипаже, возникали на разных этапах испытаний, по их итогам было рекомендовано "применять в качестве теплоносителя сплав свинец-висмут для реакторов подводных лодок новых проектов". А другая здесь же рекомендация - организовать длительный автономный поход К-27 для "более глубокого изучения эксплуатационных качеств лодки и ее АЭУ".

О том, что было дальше с этим кораблем и экипажем, в рассекреченных документах и мемуарах написано и сказано немало. Важные для понимания подробности приводит в своих воспоминаниях ветеран-подводник В.Н. Мазуренко. А хронику событий воспроизводят его сослуживцы на портале "Штурм глубины" и в других ныне открытых источниках.

В апреле-июне 1964 года К-27 совершила первый автономный поход, установив рекорд длительности пребывания в подводном положении - 51 сутки. Ее командир капитан I ранга Иван Гуляев был удостоен звания Героя Советского Союза, награды за тот поход и освоение новой техники получили и другие члены экипажа.

Мазуренко Вячеслав Николаевич с матросами. Фото: архив В.Н.Мазуренко

Второй автономный поход - уже с командиром - был совершен июле-сентябре 1965 года. Тогда удалось скрытно войти в Средиземное море, ошвартоваться у крейсера "Кутузов", а затем также скрытно покинуть этот морской театр и благополучно вернуться в Западную Лицу.

В том же 65-м К-27 была передислоцирована в Гремиху, оттуда ушла в Северодвинск на судоремонтный завод "Звездочка" для межпоходового ремонта и перезарядки реакторов. Осенью 1967-го возвратилась в Гремиху, где вскоре и начались ее главные беды.

Поломки, технические отказы, другие неприятности случались и в прежних походах, но с ними экипаж так или иначе справлялся. А в октябре 1967-го произошла закупорка в одном из контуров теплоносителя, сплав свинца и висмута попал в газовую систему, застыл, вывел из строя циркуляционные насосы, пришлось на одном реакторе срочно возвращаться в базу…

Последствия ЧП устраняли до весны следующего года. А 24 мая 1968-го, на третий день выхода в море - тяжелейшая авария на реакторе левого борта с резким подъемом гамма-активности (до 120 рентген в час), выходом ее в другие отсеки и, как следствие, высокими дозами облучения большей части экипажа…

К выяснению причин и ликвидации последствий аварии, сведения о которой были строго засекречены, привлекли и военных, и гражданских специалистов. Уже 27 мая из Москвы прибыла ученая команда под руководством академиков А. П. Александрова (в то время - директор Института атомной энергии) и А. И. Лейпунского (научный руководитель программы реакторов на быстрых нейтронах). Увы - спасти наиболее пострадавших от радиации членов экипажа не удалось, другим потребовалось длительное лечение и реабилитация. А потом - еще и хождение по кабинетам в поисках документов, чтобы подтвердить причину инвалидности…

Старшина спецтрюмных , получивший более 1000 Р, выжил - благодаря врачам и жене Маше Фото: архив В.Н.Мазуренко

Не удалось вернуть к жизни и сам корабль. Совершив всего два автономных похода, К-27 без видимых перспектив надолго встала к причалу. В феврале 1979-го подводную лодку исключили из состава ВМФ, но продолжали содержать на плаву, обеспечивая ее непотопляемость и безопасность.

Весной 1980 года узкому кругу специалистов стало известно о решении затопить К-27 в море. Но перед этим она прошла докование на северодвинской "Звездочке", где обе реакторные установки со всеми трубопроводами заполнили фурфуролом - специальной твердеющей смесью. А потом залили реакторный отсек битумом. Чтобы поддержать изрядно потяжелевшую субмарину на плаву во время морской буксировки, четыре цистерны главного балласта наполнили вспененным полистиролом…

В таком виде ее принудительно и затопили 10 сентября 1981 года в заливе Степового у Новой Земли. И уже как минимум 15-20 лет то разгораются, то вновь затухают дискуссии о целесообразности и возможных вариантах ее подъема с последующей утилизацией. Сейчас лодка находится на глубине 33 метра. В разных расчетах и проектах стоимость подъема оценивают от 10-12 до 25 млрд рублей.

P.S.

Став единственной в своем роде, АПЛ проекта 645 не стала последней, как это случилось с американской Seawolf (1957), где в качестве теплоносителя использовали жидкий натрий. При ее ходовых испытаниях произошла разгерметизация первого контура с выбросом радиоактивного теплоносителя. Уже в 1958 году реакторы Seawolf заменили на водо-водяные, и больше в американских ВМС с технологиями ЖМТ связываться не стали.

А у нас - напротив: К-27 дала жизнь целой серии атомных подводных лодок, построенных в 1970-1980 годы по гораздо более совершенному проекту 705 и 705К "Лира" того же СКБ-143. Четыре таких субмарины с реакторами ОК-550 нижегородского ОКБМ были построены в Ленинграде на верфи Судомех (ныне - ). А еще три, с реакторами БМ-40А от подольского "Гидропресса" - в Северодвинске, на ПО "Севмашпредприятие".

Шесть из семи субмарин этой серии весьма успешно несли службу на Северном флоте. К этому дню все они выведены из эксплуатации и утилизированы.