Опыт Великой Отечественной поставил саперное дело на новый уровень

28 ноября 1941 года вышел приказ Ставки Верховного Главнокомандования (СВГК) «О недооценке инженерной службы и неправильном использовании инженерных войск и средств». Этот документ, как и ряд других, оказывает свое влияние и на современную Российскую армию даже в ходе текущей спецоперации. За что Сталин критиковал саперов и как это было исправлено?

Опыт Великой Отечественной жив и сегодня: за что Сталин критиковал саперов
© globallookpress.com

Саперы в армии – люди особые, отвечающие за военно-инженерные задачи, которые облегчают действия своим войскам и осложняют их вражеским. Они участвуют в наведении переправ, создают свои и нейтрализуют вражеские оборонительные сооружения, занимаются минно-подрывным делом. Но в предвоенной Красной армии с подготовкой саперов были проблемы.

Ошибки предвоенного времени

Накануне войны в советских инженерных войсках даже по штатам мирного времени не хватало офицерского и сержантского состава и основных видов вооружений. Во время учений саперные части привлекались лишь в подготовительный период, чтобы оборудовать командные пункты, дороги. В самих же маневрах они участвовали редко. В остальное время инженерные части занимались строительством укрепрайонов у границы. Уровень подготовки и боеспособности саперов был низким. Инженерная подготовка начсостава РККА считалась недостаточной.

Все это имело прямое отношение к поражениям Красной армии начального периода Великой Отечественной. Советские части не могли создать крепкую оборону перед наступавшим врагом. Так, командование Северо-Западного фронта отмечало, что «плохо организованная оборона (…) приводит к тому, что противник небольшими силами и без значительных потерь забирает обратно все то, чем овладели войска накануне».

Ряд советских командиров, не понимая значения саперных частей, использовали их как простую пехоту. В результате не решались задачи по минированию местности, разрушению мостов, не были созданы оборонительные рубежи.

Саперам дали самостоятельность

28 ноября 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК) издала приказ № 0450 «О недооценке инженерной службы и неправильном использовании инженерных войск и средств», подписанный Сталиным и маршалом Шапошниковым, начальником РККА.

В приказе отмечалась неудовлетворительная организация инженерной службы. Во многих полках и дивизиях личный состав не умел «правильно вырыть окоп или выполнить работу по устройству заграждений». Из-за этого при обороне войска не создавали позиций, оборудованных в инженерном отношении. В результате такие рубежи противник преодолевал «буквально за несколько часов и без особых потерь». Как писали Сталин и Шапошников, даже «такое простое средство, как завалы и засеки, применявшиеся в русской армии в течение ряда столетий, теперь в загоне».

Как отмечалось в приказе, с началом войны в армию поступило много различных минно-подрывных средств, правильное применение которых могло повлиять на успех боев в обороне. Но о минах и других заграждениях вспоминали в последнюю минуту.

Поэтому минирование выполнялось плохо. Мало того, что установка минных полей проводилась с грубейшими ошибками, они еще плохо помечались и охранялись. Схемы минирования до командования частей не доводились, оседая в штабных канцеляриях. Таким образом, минные поля даже несли большую угрозу для своих войск, чем для противника, так как на них порой гибли советские танки и пехота.

Также Сталин и Шапошников указали на отсутствие взаимодействия между инженерными и общевойсковыми командирами. Начальники инженерных управлений фронтов и армий работали без инициативы. Они не участвовали в разработке планов операций, так как штабы фронтов не привлекали их к такой работе и не ставили им конкретных задач. В результате между саперами и другими родами войск не было взаимодействия, а это, в свою очередь, приводило к непониманию значения инженерных войск общевойсковыми начальниками. Поэтому последние, не найдя им другого применения, часто использовали их не по назначению.

Ставка Верховного Главнокомандования решила повысить статус саперов и изменить систему взаимодействия с ними.

Данным приказом начальники инженерных войск фронтов и армий стали заместителями их командующих, получив право иметь персональные, небольшие штабы. Военным советам всех уровней вменялось привлекать их к разработке оперативных планов для использования саперов по прямому назначению. Ставка запретила использование саперов в качестве пехоты или ради пополнения других родов войск. Теперь фронтовые и армейские саперные части необходимо было держать «в кулаке», оперативно сосредотачивая их на важнейших направлениях боевых действий.

А для большей самостоятельности саперов в Красной армии вводилась должность начальника Инженерных войск, которым стал генерал Леонтий Котляр. Ему поручалось как руководство Инженерными войсками, так и инженерное обеспечение всех операций на фронте. Кроме того, Котляру были подчинены формируемые саперные армии, военно-инженерное и управление оборонительных работ НКО, а также инженерные академия и училища.

Ставка приказала Котляру в 20-дневный срок создать 90 саперных батальонов, как резерв Главного командования Красной армии. Эти части надлежало обеспечить положенным имуществом, освободить от всех работ, сосредоточив их внимание лишь на боевой подготовке.

Также было принято решение о создании инженерной разведки, которая должна была, проникая во вражеский тыл, минировать объекты. Для этой цели в саперных батальонах должны были быть подготовлены группы разведчиков-подрывников.

Опыт Великой Отечественной жив и сегодня

Приказ № 0450 стал важным документом, который придал саперам большую значимость в глазах армии. Но и в дальнейшем Ставка продолжала следить за деятельностью Инженерных войск, о чем говорят ее более поздние распоряжения.

Одним из них стал приказ «О применении и преодолении минных заграждений» в июле 1943 года. В нем военное руководство отмечало, что в войсках все еще имеются крупные недостатки как в установке минных полей, так и в разминировании вражеских. Оказалось, что командование уровня «дивизия – армия», организуя оборону, почти не занимается вопросом минных заграждений, отдавая его на откуп своим инженерным начальникам. Саперы, не получая конкретных указаний по минированию, ставили мины, не увязывая свои действия с другими войсками. Поэтому минные поля создавались лишь перед передним краем, но не в глубине обороны. В результате противник, прорвав передний край советской обороны, как отмечала Ставка, «получает возможность свободно и без задержек продвигаться вперед».

Выяснились случаи, когда минирование проводилось шаблонно, что позволяло немцам легко выявлять советские минные поля. А в ближайшем советском тылу их ждали незаминированные мосты, узлы дорог, а также отсутствие противотанковых районов. Все это играло на руку вражеским танкистам, имевшим при прорыве свободу действий. При наступлении же советских войск действия саперов не прикрывались и не увязывались с другими частями, что создавало трудности в прорыве вражеской обороны.

Был отдан ряд распоряжений по улучшению действий саперов, причем не только в обороне, но и в наступлении. Среди них – создание групп разграждения при прорыве вражеской обороны, прикрытых огневыми средствами, а также саперных групп с минами, сопровождавших танки и пехоту, для быстрого минирования позиций при переходе к обороне.

Не менее важным документом в истории саперных частей был и приказ НКО № 0791 от 10 октября 1942 года. Этот приказ регламентировал действия саперов при минировании, устанавливал ответственных за него лиц и разъяснял правила ведения специальной документации, включая схемы минных заграждений.