Василий Авченко: Есть красота победы, но есть и высокая красота проигрыша

Отрывок из романа "Красное небо. Невыдуманные истории о земле, огне и человеке летающем".

Василий Авченко: Есть красота победы, но есть и высокая красота проигрыша
© Российская Газета

Авиация жива не только Чкаловыми и Кожедубами, литература - не только Пушкиными и Шолоховыми. Чтобы появился гений, нужны сотни талантов и тысячи посредственностей. Каждый триумфатор должен помнить, что он стоит на плечах и гигантов, и забытых неудачников, без которых не мог бы состояться. Триумф победителя предполагает наличие множества проигравших - иначе и триумфа не будет.

У любого Гагарина есть свой Нелюбов. Без Нелюбовых - несчастливых дублеров, рухнувших икаров - Гагариных вообще не бывает. Мы знаем покорителей полюсов, победителей, великих удачников, но за каждым Амундсеном стоит тень Скотта, отставшего и погибшего. Нам известны Дежнёв и Беринг, а многие ли помнят Никиту Шалаурова или , без вести сгинувших в ледяных пустынях?

Мне хочется продлить жизнь Льва Колесникова, сохранить память о нем - и о тех миллионах, которым не посвящают книг и фильмов.

Хочется исполнить гимн и звездам, и винтикам. Тем, кто не долетел и кому не дали даже оторваться от земли. Кто вообще не был рожден, чтобы летать, но делал что мог - пешком или ползком. Вторым, третьим, сорок первым… Безымянным бойцам братских могил.

Безвестным дублерам, ведомым, героям второго плана, эпизода, закадра. Людям массовки, чьи имена и лица неразличимы, как песчинки, составляющие пляж.

Аутсайдерам и маргиналам, плебеям и дворнягам. Бедным некрасивым неталантливым неуспешным провинциалам. Сбитым летчикам, неудачливым конструкторам и их никчёмным невзлетевшим детищам, забытым писателям второго ряда, умершим в сумасшедших домах философам.

Траве, полыни, бурьяну. Глине, перегною, праху.

Почве - хоронящей и родящей.

Искрам, не разгоревшимся в пламя. Пулям, пролетевшим мимо цели или обессмысленным осечкой.

Икринкам, из которых не выросло рыб.

Гениальным нотам, растворенным в эфире, но так и не выхваченным из него. Словам - сгоревшим и незаписанным.

Тем, кому вообще не удалось, не посчастливилось родиться.

На глянцевых обложках места на всех не хватит, но человечество живет не одними суперзвездами.

Есть красота победы, но есть и высокая красота проигрыша. Человек состоит не только из успехов, но и из поражений, которые никак не менее важны.

Удаче и несчастью - одна цена. Главное - направление движения и последовательность, остальное призрачно и несущественно. Победил тот, кто не сломался и шел в нужном направлении. Стремился к своему потолку, какому ни есть, и за него. Выйдет пешка в ферзи или нет - зависит не только от нее.

Даже Олдрин переживал, что ступил на Луну не первым, а вторым. Внушал себе: "Быть вторым - это нормально, если ты делаешь все, на что способен".

Неудача, твердил он, - это возможность ("Неудачи - путь к удачам", - говорил и безумный философ Нон Э́сма). Что до славы - она капризна и непредсказуема, как погода у моря. Надеяться на нее можно, рассчитывать - нельзя. Подвижнику неба Нестерову досталась всемирная слава, великому Арцеулову - память профессионалов. Бòльшую часть пути до Америки чкаловский АНТ-25 пилотировал опытный в слепых полетах Байдуков, но славу взял Чкалов. На всех ее не хватит. Значит ли это, что не-Чкаловы, тыловые труженики человеческой истории, жили, действовали, умирали напрасно?

Кит не живет без планктона. Тигра обеспечивает вся тайга. Белоснежным лайнерам и суровым, свинцового цвета крейсерам помогают швартоваться невзрачные трудяги-буксирчики. Космонавта готовит целая наземная армия, быть её рядовым - большая честь.

Из песчинок слагаются горы, хотя каждое минеральное зерно могло бы вырасти в сверкающий кристалл, сложись геохимические жизненные обстоятельства иначе. Алмазам дают собственные имена, но следует помнить, что они рождаются из угля, как стихи из сора, а звезды - из пыли.