«Через два часа все было кончено» 90 лет назад затонул легендарный ледокол «Челюскин». Как сто человек выживали во льдах?

Ровно 90 лет назад в Чукотском море был раздавлен льдами и затонул советский пароход «Челюскин». В абсолютной темноте полярной ночи оказались 104 человека: участники арктической экспедиции, экипаж судна и сменившиеся с вахты полярники с семьями. Два месяца они прожили в лагере, построенном из того, что успели снять с парохода, в условиях шквального ветра, морозов, достигавших 45-47 градусов, борясь с разломами льда и страхом смерти. Самое удивительное, что жизнь на льдине не превратилась в борьбу за выживание любой ценой, когда каждый за себя. Челюскинцы смогли наладить железную дисциплину, построили аэродром, восстанавливая его каждый раз после сдвига и разлома льдов, проводили научные эксперименты, выпускали газету и даже слушали лекции по философии. И никто не погиб. О походе «Челюскина» и его невероятной зимовке на краю земли — в материале «Ленты.ру».

«Через два часа все было кончено» 90 лет назад затонул легендарный ледокол «Челюскин». Как сто человек выживали во льдах?
© Lenta.ru

Раздавлен льдами

Утро 13 февраля 1934 года не предвещало больших событий. Вот уже несколько месяцев вмерзший в лед «Челюскин» хаотично дрейфовал в Чукотском море. За это время участники экспедиции привыкли и к ледяному ветру, и к беспросветной полярной ночи. Но в 15 часов 30 минут внезапно случилось то, что подвесило на волосок жизни всех находившихся на борту. Раздался жуткий скрежет и треск. Сдвинувшийся лед пропорол левый борт судна от носового трюма до машинного отделения. Одновременно лопнули трубы паропровода. Гигантская пробоина растянулась почти на 30 метров — при общей длине корпуса 94,5 метров.

104 человека, включая десять женщин, пятимесячную Карину и полуторагодовалую Аллу, оказались в одном из самых отдаленных и труднодоступных мест мира, на постоянно ломающемся льду Чукотского моря, в пургу и 40-градусный мороз
Через два часа все было кончено. За эти часы организованно, без единого проявления паники, выгружены на лед давно подготовленный аварийный запас продовольствия, палатки, спальные мешки, самолет, радио. Выгрузка продолжалась до тех пор, пока нос судна не погрузился в воду. Руководители экипажа и экспедиции сошли с парохода последними, за несколько секунд до полного погружения. Пытаясь сойти с судна, погиб завхоз Могилевич. Он был придавлен бревном и увлечен в воду Отто Шмидт начальник экспедиции

Едва только удалось поставить антенну и наладить связь с Большой землей, радист экспедиции Эрнст Кренкель сообщил о трагедии. Тут же была создана правительственная комиссия и началась спасательная операция, ставшая одной из самых выдающихся страниц в истории освоения Арктики.

Арктика должна быть советской

Официальная история Советской Арктики началась 15 апреля 1926 года, когда вышло постановление Президиума ЦИК СССР «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане». В нем говорилось: «Территорией Союза ССР являются все, как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего Постановления признанной Правительством Союза ССР территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья Союза ССР до Северного полюса в пределах между меридианом 32°4'35'' в.д., проходящим по восточной стороне Вайда-Губы (в то время граница с Финляндией — прим. «Ленты.ру»), и меридианом 168°49'30'' з.д., проходящим по середине Берингова пролива».

Протяженность советского арктического побережья составила 22 600 километров

А общая площадь полярного сектора СССР к северу от полярного круга — 9,3 миллиона квадратных километров, или 44 процента от всей площади Арктики. Принадлежность СССР выше указанных территорий в то время официально не оспаривалась ни одной из стран.

Но одно дело — объявить о владении, и совсем другое — начать осваивать и использовать гигантские заполярные территории, о которых имелось лишь весьма смутное представление. И здесь главной задачей стала прокладка Северного морского пути, который связал бы внутренними водами Европейский Север страны с ее Дальним Востоком. Для этого были нужны точные карты, метеорологические станции, надежные суда ледокольного класса и стабильная радиосвязь. А чтобы все это работало, требовались научные знания об особенностях абсолютно неизученного и труднодоступного региона.

Из Мурманска во Владивосток за одну навигацию

В 1932 году экспедиции под руководством Отто Юльевича Шмидта на ледокольном пароходе «Сибиряков» (капитан В.И. Воронин) впервые удалось пройти из Архангельска до Петропавловска-Камчатского за одну навигацию. То есть впервые обойтись без зимовки в Арктике. В 100 милях от Берингова пролива «Сибиряков» потерял гребной винт и заключительную часть пути шел под черными самодельными парусами, сшитыми из брезента, которым покрывали угольные бункеры. Тем не менее во льду «парусник» не застрял, вышел на чистую воду и добрался до Камчатки.

Опыт «Сибирякова» был оценен положительно, и в декабре 1932 года при Совете народных комиссаров Союза ССР было создано Главное управление Северного морского пути, которое возглавил О.Ю. Шмидт. В его задачу входила подготовка Севморпути для установления надежной морской связи Европейского Севера СССР с его Дальним Востоком.

Чтобы доказать возможность регулярных рейсов за одну навигацию, в следующем 1933 году Шмидт решил повторить маршрут «Сибирякова» на новом, специально построенном для этой цели в Дании пароходе, получившим название «Челюскин», в честь русского мореплавателя и исследователя Севера С.И. Челюскина.

Это был крупный корабль (водоизмещением 7,5 тысячи тонн) со специальным ледовым креплением для навигации в Арктике. Формально он считался торговым судном ледокольного типа, но для самостоятельного хождения в тяжелых льдах предназначен не был. Более того, ледовых испытаний «Челюскин» не прошел, а его поход по Севморпути как раз и должен был стать испытанием на профпригодность для пароходов подобного типа.

Вскоре после приемки судна на нем был обнаружен ряд дефектов, поэтому на пути из Ленинграда в Мурманск пароход вынужден был зайти в Данию для их устранения. В результате не были выдержаны оптимальные сроки начала экспедиции. Вместо запланированного 12 июля «Челюскин» вышел из Мурманска лишь 2 августа. На борту находилось 112 человек. Капитаном был назначен Владимир Воронин, руководил экспедицией Отто Шмидт.

Отношения между Ворониным и Шмидтом были непростыми. Капитан считал, что судно непригодно к решению поставленной задачи (редкие и недостаточно крепкие шпангоуты, слишком широкий нос, плохая маневренность, особенно при заднем ходе). Шмидт постоянно вмешивался в управление судном и, по мнению капитана, вел себя излишне высокомерно. Научные сотрудники жили в лучших условиях и получали по сравнению с экипажем усиленный паек.

В двух милях от подарка к годовщине Октября

Уже в первые дни плавания, двигаясь во льдах, «Челюскин» получил повреждения корпуса — несколько вмятин и пробоину, вызвавшую течь. Воронин предлагал вернуться в Мурманск, но Шмидт отказался. Ремонт произвели своими силами и двинулись дальше.

Долгое время плавание проходило в штатном режиме. А 31 августа на «Челюскине» даже появился новый пассажир: у жены геодезиста Васильева родилась дочь. Так как в это время пароход проходил через Карское море девочку назвали Кариной.

8-9 сентября в Восточно-Сибирском море «Челюскин» вновь столкнулся с тяжелыми льдами. Лопнул носовой шпангоут и возобновилась течь, но до Берингова пролива было уже совсем недалеко. 15 сентября уже в Чукотском море корабль покинули несколько участников экспедиции, переправленных местными чукчами на собачьих упряжках по льду на небольшой островок Колючин.

К концу сентября погода резко ухудшилась. Участков открытой воды оставалось все меньше, «Челюскин» начал вмерзать в лед, но около двух недель все же самостоятельно продвигался вперед. Особенно толстый лед подрывали аммонитом. Так продолжалось до 11 октября, когда судно вмерзло в лед окончательно. В течении следующих четырех недель «Челюскин» дрейфовал вместе со льдом в сторону Берингова пролива и 4 ноября оказался у острова Диомида, всего в двух милях от чистой воды.

Шмидт не удержался от соблазна и послал в Москву радостную радиограмму, что задание партии и правительства выполнено, а свое замечательное достижение участники экспедиции посвящают 17-й годовщине Октябрьской революции. Однако уже 6 ноября разыгравшийся в Беринговом море шторм, отбросил «Челюскин» вместе со льдами на север. Начался обратный дрейф льдов со скоростью в два узла. Вмерзший пароход потащило на северо-восток, назад в Чукотское море.

Неподалеку находился ледокол «Литке», который мог бы вывести «Челюскин» из ледового плена, но сразу его на помощь не позвали, а затем уже было поздно: пробиться к вмерзшему в лед пароходу ледокол не смог и едва не погиб. Стало понятно, что теперь до весны из льдов не выбраться, а значит, экспедиции придется зимовать на «Челюскине». К счастью, запасов топлива и продовольствия было достаточно.

«Грохот, треск, гул ломающегося дерева и металла…»

С начала ноября 1933 года и до своей гибели в середине февраля «Челюскин» дрейфовал вместе с льдами Чукотского моря, описывая сложную зигзагообразную линию и пройдя в общей сложности 985 миль. Несколько раз судно сжимало льдами, и полярники срочно перетаскивали на лед многочисленный скарб. Но корпус выдерживал, и все грузили обратно.

Так продолжалось до 13 февраля, когда после очередного сжатия корпус лопнул и «Челюскин» затонул в ледяных водах Чукотского моря.

О последних минутах «Челюскина» вспоминает гидрограф Павел Хмызников:

— Судно сильно дернулось носом вниз. На палубу спардека из открытой двери пассажирского помещения хлынула вода. Кто-то, как будто Саша Лесков, с тремя медными чайниками в руках выскочил из этой двери на палубу и перевалился через борт на лед. Корма идет вверх. Раздалась команда: «Всем оставить судно!». Быстро вздымается над водой корма, по ее палубе катятся бочки, оставшийся груз… Оголяется руль, винт. Грохот, треск, гул ломающегося дерева и металла… Корма обволакивается дымом. Два столба буровато-белого цвета… Белая ледяная шапка выплывающих льдин. Они кружатся, перевертываются. Волна спадает… Груда льда. Опрокинутые шлюпки. Хаос обломков. «Челюскина» нет…

Спасая имущество, погиб завхоз Борис Могилевич.

Могилевич, только что стоявший спокойно с трубкой в зубах, видимо, поскользнувшись, прыгнул не на лед, а на палубу. Со льда, тревожно надрываясь, кричали: «Борис, Борис, прыгай скорее!» Могилевич рванулся к корме. Бочка сшибла его с ног. Больше Могилевича не видели. Он остался на судне Михаил Марков 2-й помощник капитана «Челюскина»

Так в истории экспедиции начался новый, смертельно опасный период.

И тогда товарищ Шмидт достал револьвер

Официальная советская пресса представляла двухмесячную зимовку челюскинцев на льдине как образец коммунистической дисциплины и беспримерной стойкости нового человека Страны Советов.

Личный секретарь Сталина и главный редактор газеты «Правда» Лев Мехлис писал:

Десятки миллионов людей настороженно следили за героической борьбой бесстрашного отряда челюскинцев, возглавляемого большевиком-ученым товарищем Шмидтом. Новый человек, воспитанный великой Страной Советов, держал экзамен перед всем миром на стойкость, выдержку, способность к коллективным действиям в условии величайшей трагедии — гибели «Челюскина». Участники экспедиции показали непревзойденный образец стойкости и дисциплины. Героические дела партии Ленина-Сталина выковывают героев. В Советском Союзе воспитывается самый смелый отряд человечества. С новым общественным строем, когда каждый чувствует себя равноправным членом коллектива, героизм становится достоянием масс

Личный героизм, коллективизм и железная дисциплина — все это действительно было проявлено челюскинцами, а в еще большей степени их спасателями. И идеология действительно сыграла здесь важнейшую роль. Об этом рассказывают в своих воспоминаниях Шмидт, Воронин, летчики Ляпидевский, Леваневский, Слепнев, Молоков, Каманин, Водопьянов, Доронин и другие непосредственные участники экспедиции и их спасатели.

В первые дни после катастрофы челюскинцы должны были решить, что им делать дальше: спасаться своими силами, пытаясь дойти до материка пешком или ждать помощи извне. Часть экипажа парохода была за переход. Но без специального снаряжения, точных карт пройти 200 километров в условиях полярной ночи, по торосам, пересечь открытые участки воды в пургу и 40-градусные морозы, смогли бы немногие. Для женщин, детей и более слабых участников перехода он означал верную и мучительную смерть. Все оценив, Шмидт достал револьвер и объяснил, что лично застрелит первого же «пешехода».

Было решено налаживать жизнь на льду, строить аэродром (его переносили или восстанавливали после разломов 13 раз) и ждать помощи. Катастрофа не деморализовала челюскинцев. Из бревен, снятых с парохода и всплывших после его гибели, построили барак, в котором поселили женщин и детей. Поставили палатки, организовали обогрев, питание и надежную радиосвязь, на шестиметровом торосе соорудили вышку и водрузили красный флаг.

Об устройстве полярного камбуза из двух металлических бочек вспоминает заместитель начальника экспедиции Иван Копусов:

Одна бочка представляла собой печь, другая — котел, в котором варилась еда. Обед состоял из одного блюда — либо супа, либо каши, гречневой или рисовой. Иногда было картофельное пюре. Раза три за все время раздавалось свежее мясо. Запас его был невелик: три свиньи, забитые за час до гибели корабля. Позднее запасы эти пополнились — удалось убить огромную медведицу с медвежонком

Для поднятия духа и правильной оценки исторического момента в лагере на льдине стала выходить стенгазета «Не сдаемся», а начальник экспедиции Шмидт прочел 15 лекций по историческому и диалектическому материализму.

Досуг челюскинцев скрашивали патефон, несколько колод карт и четыре книги, за которыми образовалась очередь: томик Пушкина, «Гайавата» Лонгфелло, «Пан» Гамсуна и третий том «Тихого Дона» Шолохова.

А вот как описывает лагерь челюскинцев один из руководителей спасательной операцией, летчик Георгий Ушаков:

— Лагерь был расположен на маленькой, сравнительно ровной площадке, окруженной со всех сторон высокими грядами торосов. Десять парусиновых палаток с выведенными внутри фанерными стенами служили жилищем. Палатки отеплялись камельками, в которых с помощью изобретенных челюскинцами форсунок сжигались нефть и керосин. Днем в палатки свет проникал через маленькие окна, где вместо стекол были вставлены бутылки. А ночью палатки освещались лампами разнообразных систем, тоже изобретенными челюскинцами. Несколько в стороне от палаток, за камбузом, находился барак. В нем жило 14 человек.

В лучшем случае — отставка, но могут и расстрелять

Питание и материальное обеспечение людей, как и условия жизни, удалось наладить по арктическим меркам вполне удовлетворительные, чего нельзя было сказать об уверенности челюскинцев в ближайшем будущем. Много лет спустя капитан Воронин признался, что они со Шмидтом больше, чем полярной ночи, голода и холода, боялись наказания за гибель судна — в лучшем случае грозит отставка, но могут и расстрелять.

Шмидт был уверен: расстреляют. А чего еще ждать? Провал, поражение, катастрофа... Виновные должны быть наказаны. А кто виновные? Начальник экспедиции и капитан

Отлегло 27 февраля, когда Кренкель принял радиограмму за подписью Сталина и членов Политбюро:

Шлем героям-челюскинцам горячий большевистский привет. С восхищением следим за вашей героической борьбой со стихией и принимаем все меры к оказанию вам помощи. Уверены в благополучном исходе вашей славной экспедиции и в том, что в историю борьбы за Арктику вы впишете новые славные страницы

Страна собирала силы и средства для спасения челюскинцев, которых партия, правительство и общественное мнение уже причислило к пантеону героев.

Продолжение следует.