Вячеслав Фетисов: нет у нас 20 лет — не доживет природа

Тот самый Вячеслав Фетисов, хоккеист, двукратный олимпийский чемпион, семикратный чемпион мира, один из шести игроков, включенных в состав символической сборной столетия Международной федерации хоккея. А также многолетний председатель Госкомспорта, сенатор, депутат Государственной думы, политик и государственный деятель. И как выяснилось, в деле защиты природы человек не случайный. Не свадебный генерал из "универсального" чиновничества. Не только потому, что с 2017 года уже был заместителем председателя попечительского совета Всероссийского общества охраны природы (ВООП), но и по убеждениям: "У меня есть цель — в качестве человека известного способствовать осознанию обществом того, насколько важно для нас для всех осознание как нераздельной связи каждого из нас с природой, так и того, что она имеет свой лимит". И этот лимит, по словам Фетисова, к сожалению, неумолимо приближается. 

Вячеслав Фетисов: нет у нас 20 лет — не доживет природа
© ТАСС

Что на освобожденных территориях?

— О состоянии экологии на освобожденных территориях Юго-Запада России. Там и при советской власти была тяжелая ситуация. Над Мариуполем, тогда Ждановым, помнится, небо было оранжево-фиолетового цвета. Море Азовское возле города практически безжизненно… Шахты, терриконы, отвалы, шламонакопители… Река Кальмиус, куда со всего Донбасса промышленные стоки сливались… А потом 20 лет хищнической эксплуатации.

А потом еще и военные действия, когда с 2014 года Украина применяла здесь запрещенные боеприпасы, в том числе и фосфорные, в том числе и с обедненным ураном. Без заботы об экологии эксплуатировались химические объекты, бесконтрольно вырубались деревья и сливались отходы в Северский Донец.

И вот сегодня мы стали наследниками того отсутствия политики, или даже вредительской политики, которая там проводилась. Что сейчас нам с этим делать?

— Все это верно, но все перечисленное меркнет перед тем, что было уничтожено Каховское водохранилище!

Начать с того, что разлившаяся вода затопила дюжину кладбищ. А также два скотомогильника, в которых были захоронены животные, в том числе погибшие и от сибирской язвы. Добавьте к этому, что это внезапное "половодье" размыло массу выгребных ям и канализационных сетей в окрестных селениях, разрушило многие местные очистные сооружения. Кроме того, вода унесла вниз по Днепру и в Черное море пестициды с полей и ферм, нефтепродукты почти из восьми десятков хранилищ и отложенные за десятилетия в донном иле остатки промышленных сбросов.

Погибли тысячи животных, огромное количество птиц, которых наводнение застало во время гнездования, и, возможно, миллионы, а то и десятки миллионов рыб и моллюсков. А ведь в водохранилище обитало более 50 видов рыб. Потоп затронул под шесть десятков охраняемых природных территорий.

Наконец, обнажившееся дно такого крупного водоема превратилось в покрытую высохшим илом пустыню. Специалисты предостерегают, что следует ожидать пылевых бурь из этого ила, загрязненного промышленными отходами.

Честно сказать, мы еще даже не понимаем в полной мере, каким образом все это отразится на природе в дальнейшем. Но что мы знаем точно — что комплекс проблем, которые возникли вокруг этого места, нужно начинать решать уже сегодня. Потому что завтра это будет стоить уже дороже.

— Это же деньги какие-то немыслимые нужны — все восстановить. Да и линия фронта там по Днепру идет…

— В государстве нашем думают над проблемой. И ущерб будет оценен, и стоимость восстановительных работ. Думаю, и лично кое-кому будет засчитан минус, мягко говоря, за столь варварское отношение к природе.

Так что да, там работа предстоит большая, мы здесь готовы помочь министерству нашему профильному, но и взаимодействовать с регионами. Мы, ВООП, кстати, на Юго-Запад России уже заходим. Недавно вот в Луганске открыли отделение. Договорились о том, что будем восстанавливать парковые территории, скверы — все, что связано с благоустройством. У нас для этого есть опыт и специалисты. Это первый шаг к тому, чтобы не только государственные, но еще и общественные организации включались в акции по защите и охране природы на новых территориях России.

Жизнь восстанавливается, а природа — это и есть жизнь. Я думаю, там решением правительства и заповедные зоны появятся, и особо охраняемые территории.

"Мы должны показывать, как выглядит зерно разумного"

— Насчет очистки, однако, напрашивается вопрос, решение которого не зависит только от нас. В связи с тем же Амуром, например. Ведь даже если предположить, что мы со своей стороны стопроцентно обеспечили очистку стоков, так ведь река-то общая. И в нее впадают мощные притоки из Китая. Где с очисткой стоков уже хотя бы те проблемы, что там очень долго этим никто не заморачивался. Вспомнить хотя бы тот большой скандал, когда у них в Сунгари огромный выброс бензольных соединений случился. А через несколько лет вообще 160 т различных химикатов паводком в реку слило с территории химического завода. В итоге проблему как-то разрулили, но ведь угроза осталась. Есть ли какие-то договоренности о совместной охране Амура? Или, может быть, не только его? Ведь Россия в этом году председательствует в БРИКС, а Китай — важный член БРИКС. Нет ли в рамках этой организации задумок или планов глобального характера по защите водных ресурсов, коли есть осознание их стратегической важности?

— Вообще, Китай сегодня много внимания уделяет экологическому благополучию. Они сами сознают, что наносят ущерб природе по многим показателям. Это те самые издержки индустриального развития, которые возникают в процессе этого самого развития. Мы в России по своей истории помним времена, когда ни на что не обращалось внимания, а производство поднимали любой ценой. А потом тот накопленный ущерб до сих пор не можем ликвидировать.

Мне кажется, сегодня мы уже входим в период разумного развития и разумных взаимоотношений. Особенно с соседями. И как раз в рамках БРИКС. Тут не только общие водные ресурсы, как с Китаем, тут и климатические зоны, и лесные угодья и так далее. И здесь нужно вырабатывать единые стандарты.

Поэтому на предыдущей ооновской конференции по изменению климата в Дубае и было сказано, что на площадке БРИКС необходимо создавать свои стандарты. Мы просто обязаны самым серьезным образом все эти, так скажем, взаимные действия согласовывать, а подходы — стандартизировать. И предлагать западному миру, который диктует свои правила игры без учета нашего мнения и наших интересов, уже наши правила. Которые должны действовать без дискриминации и санкций и которые мы таким образом предложим человечеству сравнить с теми, что навязывались ему до этого.

Это касается не только таких глобальных тем, как водные ресурсы или изменение климата, но и сугубо практических. Как, например, вырубка лесов в Сибири и на Дальнем Востоке. Эти ресурсы потом идут в Китай, где такая вырубка как раз запрещена, но почему-то именно там имеется одно из самых мощных производств деревянных изделий.

Но если задуматься всем вместе о том, что вырубка лесов очень серьезно повлияет на климат в Евразии, что это накроет и Китай, тогда общий интерес найти будет можно. Интерес, который станет выше коммерческой выгоды. И пойдут конкретные дела, а не разговоры. В конце концов, у нас с Китаем много общего всего по всей нашей протяженной границе.

Так что, повторюсь, нужно создавать общие стандарты, развивающие наши преимущества и блокирующие негатив, который всегда будет возникать в процессе столкновения интересов экономики и экологии.

— С Китаем понятно — общая граница. А с Бразилией? Которая тоже член БРИКС и с которой нас роднит та же проблема — там тоже массово вырубаются амазонские леса. С ней у нас какие-то общие стандарты могут быть в этом отношении или же все-таки мы слишком разные и слишком далеки друг от друга географически?

— Я бы сказал, даже должны быть! Там тоже в процессе вырубки накапливаются серьезные изменения, быстро меняется уже и климат, и они, понятно, весьма озабочены тем, к чему все это приведет. Как раз самой Бразилии сложно будет одной бороться со всем этим, а в рамках такой мощнейшей организации, как БРИКС, у нее появляются серьезные возможности повернуть эти процессы в позитивном направлении.

— Саудовская Аравия теперь тоже в БРИКС. И у нас с ней тоже есть общая тема — опустынивание. Хотя на первый взгляд кажется, что эта страна и так сплошная пустыня, но это не избавляет ни их, ни нас всех от необходимости защищаться от натиска пустынь — да и отвоевывать у них полезное жизненное пространство. Есть ли с ними какое-то взаимодействие в этом вопросе или слишком мало для этого времени прошло с момента вступления Саудовской Аравии в БРИКС?

— Кстати, опустынивание — еще одна важная проблема. Пустыни наверх по глобусу ползут так, что следует ждать любых природных катаклизмов. Мы с саудовцами в свое время встречались и тогда еще поняли, что это — их главная озабоченность в экологической области. И не только их. Африка очень серьезно с этой проблемой сталкивается.

— А вообще, экологическая тема в БРИКС серьезно представлена? А то ведь при разговоре об этой организации в прессе постоянно выпячивается тема экономики — общий банк, бездолларовый обмен, некая общая валюта… А ведь экономика и экология — антагонисты, если в саму суть заглянуть.

— В известном смысле можно и так сказать, хотя общий знаменатель тут найти можно и нужно. Но, пожалуй, да, правительства стран БРИКС действительно в основном занимаются вопросами экономического взаимодействия. Но у нас есть сегодня возможность участвовать в обсуждениях со стороны общественных организаций. Ведь решения должны приниматься в конечном счете для людей, а как раз у нас, у общественных организаций, есть все права представлять их интересы. И ВООП, кстати, которому в этом году исполнится 100 лет и которое является старейшей в мире природоохранной организацией, организовало за свою историю немало важных международных структур. И мы предлагаем сегодня на площадке БРИКС собрать общественную организацию из ученых, специалистов, экспертов, чтобы обсуждать буквально все темы, связанные с охраной природы. И чтобы представлять при этом интересы людей, которые не только в странах БРИКС, но и во всем мире озабочены экологическими проблемами. Привлекая, кстати, к этому и другие общественные организации. А то вдруг выбегает на сцену некая Грета Тунберг и якобы от имени людей начинает демонстрировать свое эмоциональное, но неконструктивное отношение к сложнейшим вопросам экологии и климата.

Впрочем, если быть точными, то выбегает она не "вдруг". Если проследить историю, то такие "греты" появляются с периодичностью 20–30 лет. То немка была, сейчас какая-то еще активистка появилась. То есть мы имеем дело с чистыми пиар-проектами, без всяких рефлексий и даже без попыток создать действительно что-то действующее в плане защиты природы. Они с самого начала не хотят слышать людей.

В том числе и поэтому мы должны показывать, как выглядит зерно разумного и о чем говорит голос разума. Мы предлагаем сегодня на площадке БРИКС собрать общественные организации, ученых, экспертов для того, чтобы обсуждать эту тему. И у нас для этого есть все возможности: ВООП — старейшая в мире природоохранная общественная организация, имеющая опыт организации различных международных природоохранных структур. Не вновь созданная под чьи-то нужды живопырка, а авторитетная институция с большой и авторитетной историей, полной конкретных дел в интересах людей. Так что мне кажется, здесь у нас появится дополнительный ресурс для возвращения России на мировую площадку. Я надеюсь, что как раз на встрече БРИКС в Казани мы сумеем запустить этот инструмент.

Нужен отечественный конкурент глобальным "экологам"

— Напрашивается сравнение со всеми этими многочисленными западными "гринписами". С самим "Гринписом" (Greenpeace признан в России нежелательной организацией — прим. ТАСС), как говорят, давно прикормленным американской разведкой и потому объявленным нежелательным в Российской Федерации. Или с Фондом дикой природы (WWF признан в Россси иностранным агентом и объявлен нежелательной организацией — прим. ТАСС), обслуживающим уже английские интересы. И недаром в России этот фонд признан иностранным агентом и также объявлен нежелательным на нашей территории. И вот то, о чем вы только что говорили применительно к ВООП, — означает ли это, что у России сегодня есть намерение выдвинуть и, что называется, вырастить своего конкурента этим западным монстрам? Наш собственный национальный экологический проект, чтобы не следовать западной повестке в этой области?

— Да, я об этом и говорю. Мы в свое время сами допустили сюда западные организации. И не только в сфере природоохранной деятельности, а много куда еще.

В нашей же сфере противостоять чужим интересам в нашем доме было особенно тяжело, ведь система охраны природы была практически разрушена вместе с СССР. ВООП как организация было близко к распаду. Неслучайно в документах XI съезда общества, прошедшего в ноябре 2001 года, с особым удовлетворением было отмечено, что удалось предотвратить распад организации и падение численности членов ВООП во многих субъектах Российской Федерации. И все последующее время общество стремилось восстановить авторитет организации, вернуть ее право быть инициатором и собирателем всего, что в этом направлении есть. Особую благодарность за это следует выразить региональным отделениям, сохранившим себя и свое дело. И эту работу мы продолжаем и сейчас. Все, что я делаю сегодня, — стараюсь восстановить авторитет организации, вернуть ей ее право быть инициатором и собирателем.

Это же важно, когда есть организации, где можно обсуждать самые сложные процессы. Тем более сегодня, когда в той же Европе можно наблюдать, как развитие "зеленых" идеологий приводит к разрушительным последствиям, к экстремизму натуральному.

Это не наш путь. Разрушающей идеологии в нашей стране должна быть противопоставлена объединяющая идея экологии как природосбережения. Поэтому общественная организация здесь должна объединить всех, понимая, какой ресурс у нас есть. Мы политически не можем возложить эту ответственность на кого-то другого.

— Ну если брать политический аспект экологии, то ни для кого не секрет, что она как тема сама по себе глобальная давно и прочно вошла в политическую повестку дня глобалистов. А это те, кого выдающийся наш философ Андрей Фурсов удачно назвал банкстерами — хозяевами так называемых старых денег, управителями транснациональных финансово-банковских империй.

Так вот, тема глобальной климатической катастрофы — это очевидная проблема, с которой, по мнению этих людей, не способны справиться национальные правительства. Следовательно, ату их! И экология — просто один из инструментов этих наднациональных структур для сноса суверенных государств. И прежде всего — России как наиболее последовательного защитника государственного суверенитета.

— Очень наглядное объяснение.

— Так вот, не несут ли в себе все природоохранные организации — и ваша в том числе — угрозы превращения, пусть даже невольного, в инструмент этих повелителей мира? Уподобиться той же Грете Тунберг? Как избежать этой опасности?

— Что ж, я тоже использую некий образ.

Природу защищать, с загрязнениями бороться, изменениям климата по мере возможностей противостоять — это ведь тоже все нужно?

— Безусловно.

— Значит, играть нам на этом поле придется, хотим мы того или не хотим. Так?

— Никуда не деться.

— Так вот, как хоккеист, который всю жизнь играет, я твердо знаю одно: нельзя играть в хоккей по разным правилам. Игра одна, правила одни для всех, что в Америке, что в России, что в любой другой стране. Иначе не хоккей будет, а обезьяньи поскакушки, да простят меня обезьяны.

Но в рамках правил можно играть в свою игру. Ну вот был же советский стиль хоккея в рамках правил. Креативность была, творчество коллективное, мастерство высокое.

— Передачи постоянные...

— Да, это у нас было — играть друг на друга, отчего мы их, игравших каждый за себя, обыгрывали.

Так вот, даже в рамках правил, которые нам навязывают, нужно поставить их перед фактом нашей собственной игры. Как тогда канадцев поставили в Суперсерии 1972 года.

Только тут надо отдельно подчеркнуть, что в ситуации с мировой экологией речь идет не об игре. Да и правила тут нам навязывает сама природа, ее состояние и вытекающие из этого необходимые меры по ее поддержанию в живом и здоровом состоянии.

То есть как раз в этой ситуации нам и нужно усилить свои позиции как внутри страны, так и с ближайшими соседями нашими. Четко и честно делать свое дело, очень кропотливо, очень терпеливо и очень настойчиво. А тех, кого будут — непременно будут — нам подсовывать в качестве чужих знамен и символов, рассматривать просто как провокатора на игровой площадке. Они всегда появляются, их специально и готовят для этого, чтобы выбить козыри противника, вывести из себя его грозного нападающего, сломать игру. Только эта игра на самом деле стоит жизни вообще, стоит нашей страны, стоит наших детей. И будущих поколений. Так что я считаю, что мы должны быть к этому вызову готовы и делать свое дело.

Вот, скажем, большая тема атомной энергетики. Понятно, что Фукусима и Чернобыль людей испугали. Но те же французы, у которых, к слову, атомная энергетика дает больше 70% генерации в стране, строят АЭС в Финляндии и в Англии. И ни на какой "экологический вред" не отвлекаются. Так надо ли отвлекаться нам, с нашими-то ядерными технологиями? Наши инженеры и конструкторы уже с уверенностью говорят, что мы на безотходность можем выйти.

Я был на всех последних атомных станциях — это космос какой-то!

20 лет самовоспитания

— И все же какая-то позитивная повестка в области экологии у нас в России есть? На что надеяться?

— Мне доводилось общаться с финскими специалистами. Сидим, пьем чай, я спрашиваю: "Как вам удалось добиться того, что ваша нация всеми своими 100% самым бережным образом относится к природе?" Мне отвечают: "Для этого потребовалось 20 лет кропотливой работы!" Это школа, это пресса, это общественность, известные люди. Это массовые акции, это государственная политика. Это работа с бизнесом, который ставили в такие условия, когда он сам не захочет втихаря сбрасывать в речку грязные стоки. Самое интересное, что это тоже объединяет финнов — такое вот отношение к своей природе, к своей общей природе. 20 лет! 20 лет воспитывали людей!

К сожалению, у нас нет 20 лет…

— Почему? У нас так быстро все ухудшается или просто стабильно все так плохо, что плохой конец не за горами?

— Просто не дождется природа! Все ведь сегодня продолжает ухудшаться — и к тому же в прогрессии… Да и как может быть хорошо, когда у нас очистных сооружений как таковых не существует? Когда отсутствуют все стандарты, которые требуются для бережного отношения к природе? Когда в угоду бизнесу прекратили всякие проверки?

Ну что, мы не видим, какие загрязненные у нас сегодня города промышленные, как там люди живут, какие болезни там? Медицина нам говорит, что молодежь рожать не может, потому что нет для того здоровья. Аллергиков половина страны! И напрямую это связано с тем, что мы пьем, что едим и чем дышим. Мы что, не понимаем, что чистая вода, чистый воздух, чистые продукты питания — это здоровье наших детей?

Да все мы понимаем, в том-то и дело! Вот только реально делать что-то никак не получается. Все в свое время в сторону отодвинули — людей, законы, власть, науку — ради того, чтобы бизнес мог зарабатывать налево-направо. А в 90-е годы вообще беспредел был. И теперь слишком все запущено. Сегодня не можем справиться с теми проблемами, которые у нас есть.

— То есть правильно ли понимаю, что экологию надо исключить из программы "Не кошмарить бизнес"? Ну раз бизнес не желает тратиться на защиту природы от себя же?

— Как раз по экологии его кошмарить не надо, иначе будет все гораздо хуже. Даже напротив — нужно потребовать от него участия в экоохране, в природосбережении, одновременно — и обязательно! — предложив для этого какой-то финансовый инструмент, дешевый и удобный. Открыть целевое "зеленое" финансирование, предоставлять какие-то льготные кредиты, привлечь ученых, искать соответствующие технологии, финансируя, опять-таки, их внедрение. Считаю, что здесь, прежде чем кошмарить бизнес, нужно предложить ему компромиссный выход на путь сбережения своей же природы. Создать, вложиться в технологии, переоснаститься, предложить дешевые кредиты, чтобы бизнес мог перестроиться на природоохрану, а потом уже тех, кто не перестроился, и кошмарить. Таков будет именно цивилизованный путь решения этой задачи.

А сейчас кошмарить то, что не имеет решения, бессмысленно.

— Кстати, Норильск ведь всем памятен еще и по той серьезной экологической катастрофе в мае 2020 года, когда на теплоэнергоцентрали дочернего предприятия "Норникеля" вылилось более 21 тыс. т дизельного топлива из разгерметизированного хранилища. Тогда значительная часть солярки попала в близлежащие реки, а общая площадь загрязнения составила 180 тыс. кв. м. Чрезвычайную ситуацию приравняли к федеральному масштабу. Тогда та "дочка" "Норникеля" — Норильско-Таймырская энергетическая компания — выплатила ошеломляющий штраф в размере 146,2 млрд рублей, даже не оспаривая его, но, объективно-то говоря, виновата она была лишь в том, что недоглядела за проседанием свай, на которых стояло топливохранилище. А сваи просели из-за таяния вечной мерзлоты — и это процесс объективный, на который все человечество повлиять не может. Или может?

— Я часто бываю в Норильске. Та технологическая катастрофа действительно произошла из-за того, что сваи, которые были забиты еще во времена Советского Союза, чтобы держать эту емкость, просели, и в итоге произошло то, что произошло. Что "Норникель" сделал в связи с этим? Он создал центр постоянного мониторинга. Работает в режиме 24/7. Уже два социальных объекта они остановили, сейчас реконструируют.

Но проблема-то куда объемнее! На таких же сваях целые заводы держатся!

— И город на них стоит.

— Да, и город. И я боюсь, что подобного рода неприятные — очень мягко говоря! — сюрпризы нас ждут еще в большей степени, нежели в случае с той ТЭЦ-3 возле Норильска. Потому что перед нами во весь рост поднимается проблема, которая ждет все наши города, которые находятся за полярным кругом в области вечной мерзлоты. А именно — деградация этой самой вечной мерзлоты.

Хотя, если быть точным, то только главных проблем — две. Климат действительно теплеет, причем в Арктике потепление происходит особенно быстро, быстрее, чем в среднем по планете. И вечная мерзлота тает, почва проседает. Соответственно, проседают сваи, на которых стоит в Заполярье практически все — дома, предприятия, топливохранилища, трубопроводы… Так что существует и все больше вырастает абсолютно не иллюзорное опасение будущих больших техногенных катастроф в этой связи. И где это в следующий раз "выстрелит", весьма тяжело предсказать.

Вторая же опасность чисто природная: там под этим покровом льда в свое время скопилось и связалось огромное количество метана. А это — парниковый газ, и при таянии вечной мерзлоты он будет высвобождаться, тем самым все больше разгоняя парниковый эффект. То есть то самое глобальное потепление. И это будет самоподдерживающийся процесс, который неизвестно чем кончится.

И это тоже тема, которая требует сегодня не поверхностного мониторинга, а именно серьезного, глубокого изучения. Мы должны сегодня разумно подходить ко всему по теме Арктики, вечной мерзлоты и того, каким образом это может влиять на все, что на планете происходит. Это же колоссальные территории с колоссальными скрытыми опасностями, которые требуют сегодня предельного внимания и предельной сосредоточенности на том, каким образом мы можем сейчас все эти риски просчитать. Это огромный вызов не только нам, России, но и всему земному шару, и мы, ВООП, готовы пригласить ученых со всего мира и постараться эту тему запустить.

Здесь нужно вовлекать в публичное обсуждение как научное сообщество, так и региональные организации, структуры, правительства. Чтобы точно, не на словах и декларациях, не с заламыванием рук понять, когда и где нас эта катастрофа поджидает, нужно прежде всего составить объективную картину происходящего. Без скидок на интересы крупного бизнеса, мнение государственных и международных чиновников, на такие очевидные, казалось бы, требования общественности и трагические рулады в прессе. Строго научную и по максимуму объективную картину составить. И уже на ней базируясь, определить горизонты планирования и возможности решения вопросов.

Такую стратегию мы сейчас инициировали вместе с Советом безопасности, и я надеюсь, что мы сумеем просчитать все риски и понять, где наши преимущества. А там уже действовать. Ибо, повторюсь, время не ждет. Нет у нас даже тех 20 лет, что понадобились финнам на собственное экологическое перевоспитание.

Нужны программные решения

— А может быть, на национальный проект замахнуться? Нет, в списке национальных проектов России пункт "Экология" присутствует. И даже планы и меры там заложены вполне себе всеобъемлющие. Но получается тогда, что они не выполняются. В то же время мы видим, как скакнула вверх наша медицина, когда ее объявили национальным проектом. Что же тогда происходит с экологией? Как исправить ситуацию, когда даже 20 лет на ее исправление у нас нет?

— Тут чрезвычайные меры требуются…

— Например?

— Много всего. Огромного объема программа нужна.

Я считаю, что без программных решений ничего не получится. Именно они, смелые и решительные, будут определять масштаб перспективного будущего. Иными словами, нужна единая, общая — и единая! — для всех направлений стратегия, с констатацией существующего положения, с критериями оценок, с показателями движения к цели и ее достижения. В том числе и преимущества свои увидеть, понять, где и в чем наши преимущества. И уже их использовать.

У нас ведь огромная страна. Не только по территории, но и по жизнеобеспечивающим ресурсам. И это тоже нужно осознавать, понимать ее преимущества перед остальными нашими соседями по планете. Если мы все эти моменты сумеем просчитать, то сможем приоритеты правильно расставить и необходимые меры четко наметить. Мне кажется, это не должно быть кабинетным, кулуарным рассмотрением, а должно быть опубликовано для общественной дискуссии. С пониманием того, насколько это нам всем нужно и каким образом это будет влиять на нашу жизнь. Это тот самый документ, который может по-другому нас переформатировать.

Но хотя бы для начала, я считаю, нужно твердо установить: контроль качества продуктов питания, воды и воздуха должен быть для государства сегодня основным делом. Потому что это прямо здоровье нации. Это серьезная вещь, это связано с безопасностью государства и в целом — с развитием нации на ближайшие столетия.

И вот здесь мы как раз и общественные организации должны вовлекать в процесс, чтобы они контролировали то, что происходит. Мы же объявили себя страной-цивилизацией, но без этих основополагающих вещей сложно рассчитывать на то, что наша цивилизация останется здоровой и независимой.

— И это сейчас цель ВООП?

— Да, это одна из целей. Так сказать, идеологическая. А на практике мы уже создаем с Росконгрессом, то есть со структурой, которая организует крупнейшие мероприятия в нашей стране, международные и внутрироссийские, новую площадку для дискуссий. Новый форум. Он называется "Экология будущего". На нем мы будем обсуждать как стратегические, так и текущие вопросы. До конца 2024 года где-то порядка 20 мероприятий намечается.

С президентской РАНХиГС начинаем работу над образовательным центром управления экологическим развитием в России. Те, кто понимает проблематику всего, что связано с будущим, они, уверен, с удовольствием примут участие.

У нас работает научно-экспертный совет, который возглавляет Виктор Иванович Данилов-Данильян, известный в мире профессионал. Он собрал там у себя очень компетентных специалистов в разных направлениях.

Есть планы кругосветку запустить, парусную. Может, уже в этом году. Как раз сможем прослеживать экологическое состояние океанов (там же немыслимое количество пластика плавает, острова целые!) и говорить о том, что на самом деле сегодня должно волновать людей в первую очередь. Не только пропаганда того, что мы об этом думаем, но и такая наглядная агитация того, что у нас молодежь об экологическом состоянии планеты думает.

Кстати, с 1 по 7 марта проходит фестиваль молодежи в Сочи. Я думаю, что там экологическая повестка должна быть одна из главных. Молодежь мира должна увидеть, что есть у России мощный потенциал в деле охраны природы, и в будущем во взаимодействии с нами налаживать соответствующую работу. Это, кстати, к вопросу об уподоблении бедной этой Грете…

И наконец, одним из главных наших проектов будет "Семейная рыбалка". Цель, конечно, не в том заключается, чтобы рыбку поймать. Даже наоборот: поймал — отпусти. А главная цель — оказаться в режиме полноценного диалога с природой, причем с участием семей и особенно детей. Желательно прямо с утра, чтобы и поговорить, и помолчать время было.

Нам ведь есть о чем поговорить. И о том, что водоемы рядом с нашим домом нуждаются в защите и оздоровлении, и о том, какую бесконечную ценность представляет собой чистая вода, и о том, насколько важно сегодня это бережное отношение к живому миру, который исчезает буквально у нас на глазах.

В общем, конечно, это просто одна из акций в Год семьи. Но акция, нацеленная именно на то, чтобы еще раз ощутить, прочувствовать, насколько природа — главный наш друг.