Его премьера провалилась, а композитор Чайковский мечтал «отделаться» от этой работы. Сегодня же «Щелкунчик» — главный балет зимы. Как сказка о деревянной кукле пережила неудачный старт, обрела бессмертие и породила десятки непохожих друг на друга постановок — от исторических реконструкций до иммерсивных спектаклей — в материале RT.
В 1890 году, на волне успеха после премьер «Спящей красавицы» и «Пиковой дамы», Пётр Чайковский получил необычный заказ от Дирекции императорских театров. Ему поручили создать одноактную оперу и двухактный балет для сборного спектакля в один вечер. Композитор, уже выбравший для оперы драму «Дочь короля Рене», согласился и на балет. Им должна была стать постановка по сказке Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король».
Идею обратиться к этой сказке предложили директор театров Иван Всеволожский и прославленный балетмейстер Мариус Петипа, у которого уже был готов черновой сценарий. Чайковский, знакомый с произведением Гофмана, с интересом взялся за работу.
Любопытно, что первоначальный замысел Петипа сильно отличался от известной нам сказки. Балетмейстер, вдохновлённый столетием Великой французской революции, планировал включить в спектакль революционные песни «Карманьола» и «Добрый путь, милый дю Молле!». Однако в царской России конца XIX века такая тема была невозможна, и многие идеи остались только в записях. Тем не менее Чайковский по просьбе Петипа сохранил в партитуре мотив из песни «Добрый путь...».
Работа над балетом шла непросто. Петипа вскоре отошёл от постановки, и его сменил второй балетмейстер Мариинского театра Лев Иванов. Чайковский же долго искал баланс между сложной симфонической музыкой и дивертисментной структурой второго акта, состоявшего из набора танцев. Композитор попросил перенести премьеру на год. Всеволожский даже извинялся перед композитором за то, что привлёк его к такому «несерьёзному» проекту.
«Главное — отделаться от балета», — писал в 1891 году Чайковский.
Партитура была завершена в 1892-м. Премьерная версия состояла из двух актов и трёх картин: рождественского праздника в доме Штальбаумов, битвы Щелкунчика с крысиным войском и путешествия в волшебный Конфитюренбург.
В декабре 1892 года «Щелкунчик» впервые предстал перед публикой на сцене Мариинского театра. Несмотря на первоначальные сомнения авторов, впоследствии этот балет стал одной из самых любимых и узнаваемых работ Чайковского, превратившись в символ новогоднего чуда.
1. Купленная втайне. Главная находка Чайковского
Работая над партитурой, Чайковский использовал несколько любопытных музыкальных цитат. Арабский танец «Кофе» основан на грузинской колыбельной, которую композитор услышал во время визитов к брату в Тбилиси. В сцене бала звучит старинная немецкая мелодия «Гросфатер», популярная на свадьбах ещё с XVII века.
Но главным открытием стала челеста — инструмент с волшебным, переливающимся звучанием, напоминающим маленькое фортепиано. Чайковский, очарованный им на премьере в Париже, тайно приобрёл челесту, опасаясь, что конкуренты разузнают о новинке. Именно этот инструмент озвучил знаменитый «Танец феи Драже», создав эффект падающих капель.
2. Мыши стали крысами
Интересно, что у Гофмана в сказке были мыши, а в балете — крысы. Причина этой замены остаётся загадкой. Ни в сохранившихся записях Петипа, ни в переписке Чайковского нет явного объяснения этой замены.
Возможно, такое решение приняли потому, что крыса традиционно воспринимается как более крупное, сильное и отталкивающее существо, чем мышь. Для балетного спектакля, где противостояние должно быть зрелищным и символически весомым, армия крыс создавала образ более серьёзного и устрашающего противника. Это усиливало драматургию битвы.
3. Первая постановка признана провалом
Премьера «Щелкунчика» в декабре 1892 года на сцене Мариинского театра обернулась разочарованием и шквалом критики. Основная причина провала заключалась в разительном противоречии между музыкой Чайковского и её сценическим воплощением. Критики единодушно отмечали, что глубокая, симфонически насыщенная партитура композитора попросту потерялась на фоне аляповатой и безвкусной, по общему мнению, постановки. Сам Чайковский в частных письмах с горечью соглашался, что зрелище было тягостным.
Ситуацию усугубили и другие факторы. Главные партии исполнили совсем юные ученики Императорского училища — 12-летняя Станислава Белинская и 17-летний Сергей Легат, чьё мастерство, по мнению рецензентов, не соответствовало уровню главной сцены империи. Костюмы, особенно в финальном акте, насмешливо сравнивали со сдобной выпечкой из популярной булочной. Газеты писали о бессмысленности и скуке зрелища, а о музыке отзывались пренебрежительно.
Парадоксальным контрастом прозвучал лишь восторженный отзыв императора Александра III, оценившего внешнюю роскошь спектакля. Однако это не спасло положения — премьера была признана неудачной. Лишь время рассудило иначе, впоследствии возведя музыку «Щелкунчика» в ранг вечного шедевра, окончательно отделив её от неудавшегося дебюта.
«Щелкунчик» Чайковского не просто балет, а главный музыкальный символ Нового года в России. Его магия заключена в удивительном сочетании. Философская сказка Гофмана о взрослении, гениальная, доступная и в то же время глубокая партитура и волшебный сюжет о рождественском чуде. Эта история, где смешиваются реальность и сон, уют домашнего праздника и тревога первой битвы, лиризм первой влюблённости и феерический карнавал сластей, нашла отклик в сердцах зрителей всех возрастов. Балет стал такой же неотъемлемой частью зимних праздников, как ёлка и мандарины.
Популярность «Щелкунчика» Большого театра, где уже много десятилетий идёт каноническая версия Юрия Григоровича, задала тон всей стране. Сегодня увидеть эту праздничную классику можно не только в главном театре страны. Театральное пространство открыто для интересных альтернатив.
Современный зритель оказывается перед богатейшим выбором. Можно погрузиться в безупречную классику, проследить за авторским замыслом хореографов, оценить смелые современные трактовки или даже стать действующим лицом волшебной истории. Эта вариативность и есть залог бессмертной популярности «Щелкунчика». Каждый год он открывается по-новому, оставаясь при этом вечным спутником зимнего чуда.
От строгой классики до смелых экспериментов. «Щелкунчик» в России представлен целым спектром постановок, удовлетворяющих вкусам самой разной аудитории.
1. Историко-академическое направление
К этой категории относится постановка Мариинского театра, хранящая версию хореографа Василия Вайнонена 1934 года. Она считается в Санкт-Петербурге эталонной и продолжает традицию премьеры балета на этой сцене. Ещё одна постановка, следующая исторической линии, — спектакль Академии русского балета имени Вагановой. В нём по канону XIX века детские партии исполняют учащиеся академии, что воссоздаёт аутентичный дух оригинальной постановки 1892 года.
2. Авторские интерпретации и философское прочтение
Одной из наиболее самобытных является версия Кремлёвского балета, которой исполняется 30 лет. Её ключевая особенность — максимальное сближение с литературным первоисточником Гофмана. Акцент здесь смещён с праздничной феерии на психологическую драму взросления главной героини Мари. Для усиления волшебной атмосферы в спектакль интегрированы сценические иллюзии, созданные при участии знаменитого иллюзиониста Игоря Кио.
3. Современные и экспериментальные версии
Радикально новое прочтение предлагает Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) в постановке хореографа Юрия Посохова. Эта версия сознательно отказывается от ряда привычных атрибутов (например, от традиционной ёлки) и возвращается к более тёмной, готической эстетике сказки Гофмана, наделяя образ мышей зловещей выразительностью.
Отдельным явлением стало иммерсивное шоу «Щелкунчик. История, которую ты не знал» в Москве. Это проект, полностью выходящий за рамки традиционного театра. Зрители в масках свободно перемещаются по залам старинного особняка, становясь непосредственными участниками действия под специально написанную музыку на темы Чайковского.