Что Солженицын на самом деле говорил о НАТО
Сегодня Александра Солженицына часто поминают как «продавшегося Западу» диссидента. Но его реальные высказывания, особенно о геополитике, рисуют куда более сложную картину. Проживая в США, он с тревогой и поразительной точностью предупреждал о рисках расширения НАТО и будущих кризисах, которые спустя десятилетия кажутся пророческими.
«Обезврежение до обморочного состояния»: тревога 1990-х
Ещё в конце 1990-х, когда на волне постсоветской слабости России многим на Западе расширение Североатлантического альянса казалось естественным, Солженицын видел в этом угрозу. В своей статье он задавался риторическим вопросом: что движет НАТО — инерция Холодной войны или стратегический расчёт? И сам же давал мрачный ответ:
«Если не окажется достаточно удушения российского экспорта тарифами… то в запасе будет "обезврежение" России до обмолочноо состояния».
Он предостерегал, что за экономическим давлением последует и военно-политическое, цель которого — лишить страну суверенитета.
«Цветные революции» как инструмент: предвидение 2000-х
К началу 2000-х его оценка стала ещё жёстче. В интервью 2006 года, которое позже цитировал философ А. Н. Чумаков, Солженицын прямо заявлял, что НАТО окружает Россию, используя для этого не только военную экспансию, но и идеологическую, материальную поддержку «цветных революций».
Он резко выступал против вступления России в альянс, называя его инструментом «пропаганды и насильственного внедрения» западных форм демократии, ведущим, по его мнению, к упадку христианской цивилизации.
«Я не противник Запада, но я противник обезличивающей современности», — формулировал он свою позицию.
Украина: боль и предостережение
Особую боль у писателя вызывала украинская тема. Он задолго до нынешнего кризиса указывал на искусственность некоторых границ, утверждая, что территории Новороссии и Крыма были «втиснуты» в состав УССР. Он резко осуждал политику подавления русского языка на Украине и упрекал Бориса Ельцина в излишней уступчивости киевским властям. Солженицын призывал не отрекаться от единства с русским населением Украины, предвидя, что этот вопрос станет источником глубокого конфликта.
Таким образом, Солженицын-политик оказался фигурой, неудобной для всех: для Запада — жёстким критиком его экспансионизма, для либералов внутри России — сторонником жёсткого суверенитета и державности, для части патриотов — «невозвращенцем». Но его анализ, сделанный с уникальной позиции человека, глубоко знавшего обе системы, с пугающей точностью описал логику геополитических процессов, которые привели к сегодняшним противостояниям. Он не был пророком в мистическом смысле — он был трезвым аналитиком, чьи предупреждения, увы, остались неуслышанными.