Сыктывкарский узел — кто остановил самую мощную ОПГ русского Севера
Сыктывкар в 1990-е годы звучал иначе — как будто город постоянно глотал слова и не выпускал их наружу. Зимой здесь темнеет рано, дворы кажутся глубже, чем есть на самом деле, а ветер с пустырей и промзон долго гуляет между домами, прежде чем утихнуть. Именно в этом северном полумраке, по данным следствия, много лет существовала структура, которую местные называли просто — «люди Пичуги». И произносили это так, будто речь шла не о человеке, а о силе, не имеющей границ.
Юрий Пичугин родился в 1965 году в поселке Азанка Тавдинского района Свердловской области, но вырос уже в Республике Коми — в Жешарте (поселок в Усть-Вымском районе). Он рано оказался в конфликте с любыми правилами: по данным правоохранителей, еще подростком он начал воровать, попадал в милицию и каждый раз возвращался обратно — как будто проверки лишь укрепляли уверенность, что ему позволено больше, чем другим.
В 1982 году эта уверенность впервые получила жесткий ответ: 16-летнему Пичугину дали реальный срок. Отбывать наказание он начал в Усть-Вымском СИЗО, и там, как отмечается в материалах, молодой арестант быстро набрал вес среди сокамерников, демонстративно не соблюдая установленный порядок. Для одних это выглядело как подростковая бравада, а для других — как заявка на будущую роль.
К началу 1990-х Пичугин оказался уже не просто человеком с судимостью, а фигурой, к которой прислушивались. По данным милиции, в 1992 году он получил воровской титул (движения АУЕ признано экстремистской организацией, её деятельность запрещена на территории РФ) и статус смотрящего за Республикой Коми и частью Архангельской области. Так началась история, которую позже будут описывать как создание самой мощной криминальной структуры на русском Севере.
Система росла быстро и почти бесшумно, без громких лозунгов и лишних разговоров. Следствие указывает, что подручные Пичуги занимались рэкетом, держали под контролем уличные деньги, обкладывали данью тех, кто жил «на наличке», и параллельно выстраивали легальный бизнес, который приносил доход уже без риска и суеты.
Но настоящий фундамент империи, по версии следствия, уходил глубже — туда, где бетонные заборы, вышки и колючая проволока. Пичуга наладил так называемый «грев» заключенных: поддержка шла в 16 местных колоний, а оттуда, как следует из материалов, регулярно поступали отчисления в общий фонд — суммы, собранные с тюремных азартных игр. Внутри этой схемы было все, что нужно для долгой власти: дисциплина, деньги и ощущение, что над любым человеком есть еще один этаж — серый, закрытый, но вполне реальный.
При этом, как отмечают источники, Пичуга умел быть гибким там, где другим требовалась демонстративная жесткость. Он следил за «понятиями», но мог закрывать глаза на то, что в иных кругах считалось недопустимым: семья, официальная работа, бытовая «нормальность» у отдельных людей из его окружения. Единственное условие оставалось непоколебимым: никто из тех, кто работал на него, не должен был иметь открытых контактов с правоохранителями. И эта строгость внешне выглядела как принцип.
Но при этом в материалах фигурирует другое: по версии источников, сам он мог получать информацию от людей в погонах — вплоть до сведений о делах и протоколах допросов. Северная империя держалась не только на страхе, но и на осведомленности.
В 1994 году Пичуга, по данным расследования, начал сам раздавать воровские титулы. Со временем вокруг него сформировался круг «коронованных», а один из самых заметных — Александр Хлынов, известный как Саша Белый. Его называли ближайшим помощником Пичуги, и именно эта близость стала точкой, с которой дальнейшая история пошла быстрее и жестче. Летом 2005 года произошел эпизод, после которого стало ясно: рядом с Пичугой находятся люди, готовые действовать мгновенно и без сомнений. В ночном клубе случился конфликт, охранник толкнул Пичугу, и Саша Белый выстрелил. Спустя короткое время он получил срок и оказался в одной из омских колоний.
И там, за решеткой, случилось то, что в криминальном мире часто воспринимается как приговор без суда: молодой вор в законе, не выдержав давления, публично отказался от титула. По данным следствия, это происходило при активном участии сотрудников системы исполнения наказаний. Для тех, кто строил власть на репутации, это было не просто поражение — это было показательное падение, которое нельзя оставить без ответа, пишет «Лента.ру».
Дальше события начали накапливаться, как снег перед оттепелью — тихо, но неумолимо. В 2009 году приговор Саше Белому отменили, и он вышел на свободу. По версии следствия, он решил отомстить тем, кто сыграл роль в его унижении. Весной и летом 2010 года произошла серия громких расправ: сначала погиб один из сотрудников ФСИН, затем был застрелен генерал-майор милиции Папичев. Но уже через считанные недели в другой области нашли самого Сашу Белого — и его смерть стала сигналом: игра вышла из-под контроля, и прежняя близость к вершине не дает никакой защиты.
Тем временем в самой Республике Коми, по данным следствия, продолжалась зачистка тех, кто пытался идти отдельно. В 2005 году был убит коммерсант Игорь Николаев: следствие связывает это с долгом и конфликтом вокруг людей, находившихся под прикрытием криминальных авторитетов. Тогда же погиб Олег Токмачев — смотрящий за Усинском, который, как следует из материалов, заявил Пичуге о разрыве и отказе платить в общак. Эти слова, сказанные как попытка начать новую жизнь, стали последними в его собственной истории. В том же году был убит Максим Мишарин — подставной руководитель фирмы, который, по данным следствия, начал давать показания против окружения Пичуги. И осенью 2005-го был устранен директор частного охранного предприятия Евгений Богданович — человек, который когда-то ударил Пичугу и затем написал заявление в милицию. Конфликт тянулся годами, и, как указывают материалы, завершился во дворе обычного дома в Сыктывкаре.
В этих эпизодах прослеживалась логика: система не терпит отступников, не прощает публичных вызовов и не оставляет свидетелей, которые способны перевести разговор из мира слухов в мир протоколов. Пичуга, по данным следствия, мог годами охотиться на противников, и именно эта способность ждать делала его опаснее тех, кто действовал импульсивно. Северные города, привычные к затяжной зиме, как будто отражали этот стиль: не торопиться, не мелькать, не поднимать лишнего шума. В таких условиях власть может быть почти незаметной — до тех пор, пока кто-то не решит проверить, где ее предел.
Но предел, как оказалось, был не там, где его ждали. Началом конца, по версии следствия, стал не конфликт в криминальной среде и не демонстративная расправа, а ограбление банкомата в Сыктывкаре 9 мая 2010 года. Обычная, на первый взгляд, история, которая в те годы могла бы затеряться среди десятков подобных. Среди причастных оказался бывший спецназовец Рустам Амонов — человек, связанный с окружением Саши Белого. После ограбления он исчез, и его судьба долго оставалась неизвестной. В криминальной среде исчезновения редко бывают случайными, но доказательства годами оставались вне досягаемости.
И только в 2016 году в этой истории появился человек как бы со стороны. Мать Амонова обратилась в правоохранительные органы после звонка неизвестной, которая сообщила, что ее сына больше нет. Оперативники вычислили звонившую женщину. Она, как следует из материалов, была знакомой Хадиса Азизова — Ломоно, одного из ключевых людей Пичуги. По данным следствия, Азизов однажды в состоянии опьянения рассказал ей подробности, которые невозможно было придумать случайно. Эти детали дошли до матери. А от матери — уже до тех, кто умеет превращать слова в основание для обыска и санкции суда.
Дальше события развивались быстро, как бывает в историях, где система наконец получает право на движение. Следствие указывает: оперативники получили ордера на обыски, и почти сразу им улыбнулась удача. Прямо перед началом мероприятий на объекты Ломоно прибыли активные участники группировки. Они временно спрятали оружие на ломоновских объектах в Сыктывкаре — на станции техобслуживания и в одном из ресторанов. В итоге в руки силовиков попало не только оружие и отпечатки, но и документы, которые раскрывали внутреннюю экономику преступного сообщества и связи.
Параллельно велась кропотливая работа по поиску того, что осталось от Амонова. По версии следствия, после ограбления банкомата он пытался отомстить людям Ломоно, считая их причастными к гибели Саши Белого, но был обезврежен, вывезен в лес и убит. Чтобы скрыть место, поверх него укатали колею лесовозами. Север умеет скрывать следы — достаточно одной дороги, по которой каждый день проходит тяжелая техника.
Операция по задержанию, как следует из материалов, прошла 17 февраля 2017 года одновременно в нескольких регионах — в Республике Коми, Москве, Архангельской и Ивановской областях. Впервые за долгое время система Пичуги столкнулась с тем, с чем никогда не умела договариваться: с объемом доказательств, зафиксированных протоколами, следами и экспертизами.
Расследование продолжалось, и оно вытаскивало наружу эпизоды, которые в прежние годы растворялись бы в слухах. В материалах фигурирует, например, расправа 2012 года над Александром Замятиным — бывшим смотрящим за Котласом, который после освобождения потерял покровительство Пичуги, попытался создать собственную группу и вступил в конфликт с новым смотрящим. По версии следствия, это закончилось расстрелом его автомобиля.
Летом 2023 года Юрий Пичугин и Хадис Азизов получили пожизненные сроки. Их подельникам назначили длительные сроки лишения свободы. Казалось, на этом история должна закрыться — как папка, отложенная на дальнюю полку. Но в августе 2025 года Верховный суд Республики Коми вынес второй приговор по двум новым эпизодам. Пичугу признали виновным также и в занятии высшего положения в преступной иерархии, назначив 18 лет колонии, Ломоно — 11 лет, а также штрафы по два миллиона рублей каждому. Формально эти цифры мало меняли их положение — пожизненный приговор уже поставил точку. Но сама по себе эта точка, судя по всему, не стала последней: не исключено, что впереди будут новые процессы.
Читайте также: Переговоры РФ и Украины могут пройти в Москве или Киеве при одном условии